Ледяное сердце - Ольга Романовская

— Научитесь, уже научились. Давайте, я посмотрю, — он протянул руку, но прикоснуться без разрешения не осмелился.

— Как хотите, но лодыжка просто немного ноет, только и всего.

Приподняв подол юбки, обнажая светлую полоску чулка, девушка смущенно вытянула ногу. Первое же более-менее сильное прикосновение к больному месту вызвало дискомфорт.

Растирая ее лодыжку, перемежая массаж с нашептыванием целительных заклинаний, Меллон по косточкам разбирал все сегодняшние ошибки подопечной; она со всем соглашалась, виновато улыбаясь и не сводя с него внимательных синих глаз.

Осторожно взяв Зару на руки, мотивируя это тем, что в ближайший час ей лучше воздержаться от нагрузки на больную ногу, маг отнес ее в гостиную. Воспользовавшись моментом, девушка беспрепятственно прижалась к нему, вдохнула запах разгоряченной тренировкой кожи, показавшийся ей еще более привлекательным, чем в первый раз, рассмотрела пульсирующую на шее жилку.

Несет бережно, будто фарфоровую статуэтку, а она вновь ощущает себя бесформенной лужицей на паркете и ничего не может поделать.

Пальцы скользнули чуть выше, окунулись в тепло волос, всего на дюйм, но дальше нельзя, Меллон разрушит иллюзию. Вторая ладонь неподвижно лежит на его плече.

Опустив девушку на диван, маг позвонил в колокольчик и велел принести чаю.

Вытянув ноги, полулежа, Зара искоса наблюдала за ним, стараясь, как и прежде, чтобы он не уловил ее взгляда.

Меллон так трогательно о ней заботиться, невольно закрадывается мысль, что она ему не безразлична. Только проверить это, увы, никак не удается.

Принесли чай, и, приободрившись, девушка приготовилась начать беспечную светскую беседу, когда доложили о приходе сеньориты Сабины Менах.

Глаза Зары на сотые доли мгновение стали темнее ночи, а лопатки засаднили пробивающиеся крылья. Она и не думала, что в глубине нее может сидеть дикий зверь, жаждущей крови противника, — древнее наследие демонов, его ничем не выведешь, его можно только усмирить.

Девушка отвернулась, чтобы не встретить Сабину взглядом э-эрри.

Что бы она приказала ей? Немедленно убраться из этого дома и, заодно, из города. Соблазн велик, у 'серой мышки' нет защиты, зато есть заступник, который обязательно попытается воспрепятствовать колдовству и навсегда вычеркнет чародейку из своей жизни.

Нужно поступить умнее, прибегнуть к грубой силе девушка всегда успеет. К тому же, зачем делать это самой — у нее есть Эйдан.

— Здравствуй, Меллон!

Сколько радости в голосе, аж тошно!

Подавив в себе приступ злобы, загнав зверя обратно на задворки сознания, Зара обернулась к гостье и одарила ее приветливой улыбкой.

Наставник представил их, ни словом, кстати, не упомянув о статусе Сабины в своей жизни. Зара чувствовала исходившее от него напряжение и старалась вести себя как можно более отстраненно и дружелюбно. Напомнила сеньорите Менах, что они уже встречались у леди Таст, вежливо поинтересовалась, какими судьбами девушка оказалась в Айши, обещала заглянуть как-нибудь на чай, чтобы 'немного поболтать и посплетничать об общих знакомых', и ушла, расточая сияние доброты лазоревых глаз.

Но, стоило сеньорите Рандрин переступить порог, как радужку залила бездонная темнота.

Бросив взгляд на шпиль храма Эйфейи, она прошептала:

— Наивная, ты проиграешь! Со мной сила богини, а с тобой — ничего. Днем позже или днем раньше, ты отдашь то, что тебе не принадлежит.

Отчет Эйдана не вызвал в ней ничего, кроме желания разбить что-нибудь, и, не выдержав, Зара запустила в вампира деталью декоративного оформления клумбы. Зверь внутри нее снова ожил и бешено бился о стены своей клетки.

Всю неделю с ним, только с ним! Ежедневно! Эйдан чувствовал ее везде, где бы ни бывал Меллон, разве что во Дворец заседаний Сабину не пускали, а то бы и туда за ним увязалась.

Вчера вместе гуляли допоздна, он проводил ее до дома, поцеловал в щеку…

— Почему ты не помешал ему? — внутренний демон залил радужку бездной ночи. Девушка добела сжала пальцы, пытаясь сдержать его, не выпустить наружу в виде какого-нибудь заклинания. Это напоминало чувство, которое она испытала, впервые увидев на приеме отца, только еще сильнее и бесконтрольнее.

— Да потому, что он маг, — обиженно буркнул вампир, с опаской посматривая на свою знакомую. — Он и так что-то почувствовал, я побоялся приблизиться.

— Загляни к ней сегодня ночью, пусть ей приснятся кошмары, — скривила губы сеньорита Рандрин и, взмахнув фалдами накидки, словно крыльями, быстро зашагала по дорожкам сада у Дворца заседаний.

Остановилась, расправила отросшие крылья и тенью скользнула над кустами.

Эйдан заворожено смотрел на нее, темным пятном выделявшуюся на атласе неба; теперь он начинал понимать, чем именно она привлекла его шесть лет назад — своей сущностью, которую не спрячешь под покровами хрупкой человеческой оболочки. Она сквозит в глазах, не прячется, а заранее предупреждает, что перед вами существо иного рода, иной крови, гораздо более близкое к детям тьмы, чем к обитателям деревень.

Двойная суть, свои собственные чувства, понятия, жизненные ориентиры. Одним словом — э-эрри: и не демоны, и не люди.

Тень мягко спланировала на внешнюю ограду и поманила к себе вампира. Он подошел, но не достаточно близко, чтобы попасть под действие охранной магии. Странно, что Зара ее не ощущает, или на колдунов она не распространяется? Будь он на ее месте — давно бы корчился в судорогах.

— Боишься? — взмах крыльев, и девушка приземлилась рядом с Эйданом. Глаза уже совершенно другие, спокойные и отливают сапфирами. — И правильно, там заклятие на нежить и пара ловушек. Эйдан, я хотела бы еще кое о чем тебя попросить, очень важном. Важном для меня. Ты ведь хочешь, чтобы я была счастлива?

— Смотря, что для этого нужно будет сделать, — уклончиво ответил вампир.

— Самую малость! — обворожительно улыбнулась она, настолько обворожительно, что произвела впечатление даже на него. Странно и непривычно, будучи вурдалаком, обнаружить, что чье-то обаяние может быть сильнее твоего. — Разыграть маленький спектакль в нужном месте и в нужное время. Там, правда, будет много магов, может, они даже нечаянно тебя заденут при попытке к бегству, но ты ведь быстро бегаешь, правда?

Он хотел, было, возразить, что даже носа не сунет в такое опасное место, пусть поищет себе другого самоубийцу, но глаза э-эрри уже широко раскрылись и поглотили его разум, растворили в сумраке гипноза, а вкрадчивый голос в голове шептал: 'Ты это сделаешь, ты сделаешь так, как я попрошу'.

Вроде бы и не желал соглашаться, а согласился, выслушав ее указания с идиотским подобострастным выражением лица.