Муж на сдачу (СИ) - Зика Натаэль

— У нас они есть, — слышно было, как более молодая топнула ногой. — Ты сама говорила, что у отца есть родословная и твоего рода, и его собственного. Показать их, и пройти магическую проверку — что тут может быть сложного? У нас даже фамилия почти та же самая, не то, что у кузена. Пусть бабка займется графиней, а кузен нам не опасен. Я хочу перестать сдерживаться и почувствовать себя хозяйкой.

— Женщины не могут наследовать, Мири! Когда Алима добьётся своего, все достанется её сыну, твоему отцу, но ты же знаешь, он ничем, кроме налогов и урожая не интересуется! Поэтому всё приходится делать бабушке и мне. Спешить в таком деле нельзя, мы же не хотим вместо нового титула и земель лишиться всего? Пожалуйста, потерпи ещё немного, старайся быть почтительна и незаметна. Эти целители, они не так посты. Кто знает, может быть, они могут улавливать отношение, отголоски эмоций? Лучше с ними не пересекаться.

— Меня в любом случае не накажут, я ничего не делала! Да и ты тоже, все вопросы к Алиме. Бабушка не говорила, сколько нам еще страдать?

— Нет, но она делает всё, что в её силах. Приказала поумерить амбиции и не вести себя, как хозяева.

— Она даже не Гроув, но мы все вынуждены ей подчиняться!

— Алима действует в наших интересах, и пока она нам полезна, я буду её слушаться.

— А потом?

— Когда я стану графиней…

— Когда мы станем графинями!

— Да, когда замок и титул перейдут к законному наследнику — твоему отцу — я подумаю, как избавиться от его матери, уж слишком она раскомандовалась.

— Да! Мы — Гроув, а она — никто!

— Но пока, Мири, я тебя умоляю, веди себя тихо и незаметно, — шаги удалялись, голоса стихали. — Когда всё будет сделано, мы нашьём тебе нарядов и начнём устраивать балы и приёмы, куда созовём самых блестящих неженатых магов! Выдам тебя не меньше, чем за герцога.

— Но мама, жены магов не ездят на балы!

— А зачем нам жены магов? Нас интересуют сами маги, чем знатнее и богаче, тем лучше.

— Как ты думаешь, мне пойдёт желтый?

Голоса стихли окончательно.

Граф прислонился к стене, не спеша открывать проход.

Что же это получается? Опекун — его родня? И его жена — тоже? Откуда свалились эти родственники? Ему нужно увидеть родословные, заодно посмотреть на мать барона. Как он понял из разговора, именно она — голова всему заговору.

Дневное Око стремительно клонилось к горизонту. Выглянув из отверстия в стене, Михаэль убедился, что окрестности безлюдны, вышел наружу и послал импульс, приведший рычаг в движение. Кусок стены встал на место.

Не медля, мужчина прошёл вдоль башни, огибая её, пока не достиг начала парка. За деревьями его уже никто бы не заметил. Итак, что ему делать? Воскреснуть и обвинить жену барона в своём похищении? Но он не сможет предъявить, ни одного доказательства! Если допросить экономку, она наверняка будет от всего отпираться, а, учитывая ее ментальный дар, убедить её свидетельствовать против себя будет сложно. Император захочет увидеть более серьезные доказательства, чем пересказ подслушанного разговора. Нет, надо действовать иначе. Он отправится в поместье Кроуф, найдет родословные и заставит мать барона всё рассказать. Без поддержки менталистки, пожилая женщина долго сопротивляться не сможет, припугнет ее, что в случае её молчания, сын с семьей лишатся титула и земель, отправятся нищими в изгнание, и запишет её исповедь на кристалл. Вот тогда-то ему будет, с чем обратиться к Его Величеству. Или, лучше — захватит мать барона с собой, и сразу переместится в столицу. Подумать только — его отец и брат погибли из-за амбиций дальней родни! И сам он едва не последовал за ними, если бы на его пути не встретилась…

Горечь разлилась по сердцу. Так, эти мысли — прочь! Потом, всё потом, он не может сейчас позволить себе ни малейшей слабости!

За день, много, два, он управится. Гвинет под присмотром целителей, зельеварку — сердце опять дрогнуло — он удалил, новую надо ещё найти. Потом, Приния не сразу к ней подберется. В любом случае, ему необходимо отправиться в баронство.

Чтобы уйти, не переполошив порталом охрану, граф вышел за пределы замкового парка и открыл переход. Точного местоположения поместья Кроуф он не знал, но помнил, как земли баронства были расположены на карте, поэтому решил переместиться на границу графства и сориентироваться на месте.

Портал выбросил его прямо у ограды небольшого посёлка. К счастью, уже достаточно стемнело, чтобы эффектное появление графа прошло для местных жителей незаметно.

Оглядевшись, Михаэль, с облегчением, вызвал силу и преобразил свою внешность. Иллюзии ему никогда особенно не удавались, но тут и не нужно радикально меняться, достаточно нескольких новых черт, чтобы в заблудившемся путнике никто не узнал графа Гроув.

В первом же доме, куда он постучался, несколько настороженный поначалу хозяин, сразу подобрел, получив две мелкие монеты, и радушно пригласил путника разделить с ним ужин.

За совместной едой люди сближаются, поэтому Михаэль не стал отказываться.

Невысокая, пухленькая жена хозяина, Вирена, как тот представился, проворно уставила небольшой стол у окна блюдами, предварительно сдвинув на другой край шило, дратву и пару подошв.

— Я — сапожник, — пояснил Вирен. — Чтобы хорошо жить, приходится хорошо работать, поэтому заготовки у меня всегда под рукой.

Граф жестом показал, что не имеет ничего против дратвы возле своей тарелки.

— Ешь, Михэ, моя жена умеет готовить.

Некоторое время в комнате раздавалось только позвякивание ложек, да хлюпающие звуки — сапожник ел со вкусом.

— Далеко ли путь держишь? — отодвинул тарелку наевшийся хозяин.

— Я — писарь, — не стал менять привычную легенду милорд, — здесь где-то поместье барона Кроуф, хочу предложить ему свои услуги.

— Поместье-то близко, рукой подать, но я сомневаюсь, что им нужен писарь. Сами грамотные.

— Так, я не только грамотный, я еще и учёный — умею составлять разные прошения, вести хозяйственные книги, решать задачи. Ну, и, знаю несколько языков.

— Что ж ты, с такими-то талантами, да без работы?

— Так получилось, — вздохнул граф. — Жену дома оставил, сам отправился счастья искать. В какую сторону в поместье идти? До утра дойду?

— До утра ты туда десять раз дойдешь, — ответил сапожник и, вспомнив о монетках в руках путника, предложил. — Ночуй у нас, а утром я тебя сам провожу. Всё равно ночью никто там с тобой разговаривать не станет.

Резон в его словах был, но время, время!

— Большая у барона семья-то?

— Сын, дочь, сам и жена.

— А где живут его родители?

— На погосте давно.

— Как так? — граф слегка растерялся — тогда, про какую мать отца и мужа говорили дочь и жена опекуна?

— Не знаем, угорели, что ли? Они у себя жили и померли там.

Граф нахмурился.

— У себя? Разве они не здешние?

— Здешние, из соседнего поместья. Там жили, там померли, там и похоронены. Барон-то нынешний в примаки к жене ушел, она одна из рода осталась. Так и бароном стал, через женитьбу.

Никогда не интересовался жизнью соседей, видимо, зря. Получается, родители опекуна давно умерли?

— У меня тут родич жил, где-то в окрестностях, может, найду. Не знаете, как поместье, где барон нынешний родился, называется? Схожу туда, посмотрю, не там ли Ни…Ниико обитает.

— Дарстан, так и называется. Они из мелкопоместных дворян, шевалье. Земли немного. Отсюда — два оборота, ежели пешком, только там не живет никто. Разве что, в деревушке, что в арпеле от поместья?

— Ниико не высокого полёта птица, схожу в деревню, если барон меня не наймёт. Спасибо, вот вам за хлопоты, — Михаэль выложил на стол еще одну монетку. — Баронство и поместье так близко друг от друга?

— Да. Вот и вышло, что семья шевалье Дарстан жила совсем рядом с господской усадьбой баронов Кроуф. У нас тут все видели, как, что ни день, Дарстаны наезжали в Кроуф. Потом, сын шевалье, Рольф, стал здесь управляющим, ну и, пригляделись они с молодой баронессой. Да так пригляделись, что когда родители леди Кларены вместе с ее младшим братом погибли, они просили разрешение на брак у самого Николае Третьего!