Разящий клинок - Дэйв Дункан

Старый епископ Хэвермор был на диво худ и в придачу сильно сутулился. Его лысину окружал седой венчик, а маленькие глазки часто-часто моргали. Благословив королевскую семью, он уселся на предложенный стул.

– Мы как раз собирались поужинать, ваше святейшество, – мягко сказала Инос. – Быть может, вы к нам присоединитесь?

Епископ заявил, что сыт и надолго не задержится; за его спиной Кейди недоверчиво закатила глаза. Он решился обеспокоить короля лишь затем, чтобы предложить провести специальную службу, дабы возблагодарить Богов за избавление города от напастей.

– Замечательная мысль, – заметила Инос, посылая мужу предупредительные улыбки.

– И особо возблагодарить, – моргая, продолжал епископ, – Бога Зимы за то, что он столь долго удерживал Их руки вдали от нашего острова, а также, разумеется, Бога Бурь…

Рэп вовремя увидел лицо жены, чтобы, приоткрыв уже было рот, не выразить мнение, что именно Бог Бурь причинил им столько беспокойств.

Однажды распалившись, Хэвермор не мог остановиться. К тому же епископ обладал удивительной способностью пропускать мимо ушей все намеки. Часом позже он все еще составлял список Богов, начерно репетируя праздничную проповедь, с которой обращался к большому подсвечнику. Дети совсем измучились, а желудок Рэпа завывал громче вьюги за окном. Инос усилием воли разжимала кулаки, но они тут же сжимались снова.

Она видела, что Рэп вот-вот взорвется, да и Гэт уже несколько минут стоически боролся с обуревавшим его смехом. О нет! До того как она успела придумать подходящий предлог, чтобы прервать монотонную речь Хэвермора. Рэп вскочил на ноги и задергал шнур звонка. Инос не сводила с него глаз.

– Вы, кажется, пропустили кое-кого, ваше святейшество! – заявил он.

В растерянности глазки старика заморгали еще чаще.

– Правда?

– Тех четверых, кто сделал возможным наше избавление. Без их помощи Краснегару непременно пришлось бы голодать нынешней зимой.

О ком это он? Все в комнате уставились на Рэпа в неловкой тишине; кроме Гэта, впрочем, – он покраснел, стараясь сдержать рвущийся наружу смех. Кулаки Инос сжались снова.

– Полагаю, – продолжал король, – что эти отважные помощники должны быть названы поименно в вашей проповеди. Кроме того, вам стоило бы усадить их рядом с собой, чтоб верующие могли их увидеть и поблагодарить лично.

– О, я согласен! – в замешательстве проблеял Хэвермор. – Но кто эти люди?

Дверь скрипнула, и в комнату уже просунулась голова слуги.

– Двое мужчин с женами, – торжественно провозгласил Рэп. – Не думаю, что вы когда-либо встречались с ними. Прет, проведи его святейшество вниз и разыщи для него королевских крысоловов. Сначала стоит заглянуть в нижние подвалы, я видел их там не так давно.

– Крысоловов? – в один голос пропели епископ, королева и лакей.

– Крысоловов! – твердо ответствовал Рэп. – Раньше мы заготавливали на зиму вдвое больше пищи, чем в этом году. Нынче все по-другому. То, что лежит в закромах, не пропадет, – тогда как прежде крысы сжирали половину наших припасов! Ступайте поблагодарите наших гномов от имени королевства, ваше святейшество. И, быть может, стоит заодно вознести хвалу Богу Гостеприимства за то, что он надоумил меня предложить им кров у нас.

Инос старалась не встречаться взглядом с Гэтом и Кейди.

5

Епископ удалился в ореоле собственного непопранного достоинства, остывший ужин был съеден, дети отправились спать. Король с королевой вновь оказались в личных покоях, только на сей раз они оба устроились в одном кресле.

Рэп осторожно пощипывал губами ухо Инос, но она не воспринимала это слишком серьезно. Королеве хотелось побольше услышать о том, что видел Гэт на пустынном берегу. Рэп рассказал, хотя рассказывать было почти нечего. Фигура стояла именно в той загадочной позе и казалась окутана темнотой – или же лунным светом. Это произошло в конце дня, когда в южных землях уже давно зашло солнце. Едва рассказ кончился, Рэп потерял всякий интерес к уху Инос, и она обняла его. Завтра, наверное.

– Знаешь, это вполне мог быть и Шанди, – сказала Инос.

– А что, в Краснегаре есть какие-то его изображения?

– Не знаю, можно поспрашивать… – Тяжело вздохнув, она задумалась. – Кейди могла бы придумать такую историю, но не Гэт.

– Верно. Не Гэт…

Напряженная тишина. Тихо шипел очаг. Странно было думать, что тот тоненький десятилетний мальчик, которого она как-то видела мельком, теперь стал прославленным полководцем. Он что, сражается? Убивает врагов?

– Единственное, что приходит мне в голову, – сказал Рэп, не отводя насупленного взора от камина, – это магическое окно, в которое мог заглянуть Шанди. Эти иллюзии работают в обе стороны… Помнишь, мы с тобой видели дракона? Когда пророчество сбылось, мне показалось, что вдалеке мерцает что-то… Но ведь это произошло спустя месяцы! Какое отношение к Шанди может иметь Гэт, одиноко стоящий у воды? Я не вижу здесь смысла.

– Ты думаешь, это Гэт, правда? – тихо спросила Инос. – Тот, о ком говорили Боги? Рэп лишь скрипнул зубами в ответ. Она поцеловала мужа в щеку.

– Идем спать, любимый. Утром голова лучше работает. – Как бы она ни устала, ей все-таки стоит самой поклевать ухо Рэпа. Ему необходимо развеяться.

Рэп потряс головой:

– Я слишком много времени потратил на всякую ерунду. Инос! Делал вид, что все вот-вот уладится само собой, – и потерял столько времени… Мне следовало рассказать Шанди о предупреждении Богов.

– Сегодня ты уже ничего не сможешь поправить. И потом, эта история с дамбой…

– Сначала я поднимусь наверх. И сразу вернусь. «Наверх», должно быть, означало башню Иниссо.

– Завтра! – настаивала Инос. Как странно отзывался Гэт на это слово!

– Я не смогу заснуть, если не поднимусь. Ненадолго. Просто погляжу вокруг – и быстренько назад.

– Я пойду с тобой, – заявила королева.

– Нет.

– Да! – Фавны не были единственным народом, славящимся на всю Пандемию своим упрямством.

Единственной причиной для восхождения на башню Иниссо могло быть желание Рэпа выйти из-под магического щита, защищавшего замок.

«Я никогда не видела, чтобы мой муж пользовался волшебством», – говорила Инос, если разговор было невозможно увести в иное русло, что случалось редко. Эти слова были правдивы, но лишь в буквальном их смысле. Она видела, как Рэп обращается с магией, – но то было до их свадьбы. Поразительно легкие роды заронили в ее мысли сомнение, но Рэп не любил обсуждать это, и она держала свои догадки при себе.

Завернувшись в плотные белые меха и прихватив светильники, король и королева карабкались вверх по крутым каменным ступеням, заключенным меж узких стен башни. Дыхание клубилось капельками пара: камни еще хранили летнее тепло, убийственный мороз еще не грянул, но все-таки воздух в комнатах замка успел остыть. Башней давно уже не пользовались, и первые два ее яруса загромождали вещи, отложенные сюда за временной ненужностью и забытые потом. Они припадали к полу, прячась в тень.