Русские ящерицы - Виктор Батюков

– Вот и все решение проблемы.

– В машину! – Скомандовал Кальман. – Питерсон за штурвал остальные в кузов. Бленд передай на базу, что техникой завладели движемся по плану. Все. вперед.

Когда машина, с ревом, помчалась в обратном направлении, оставив за собой с десяток трупов, Габриэль придвинулся к Боуи.

– Я слышал, что по данным разведки колонна боевиков должна была быть не меньше десятка автомобилей. Не рискованно ли мы поступили развернув головную? Ведь они наверняка нас остановят чтобы узнать в чем дело?

– Не остановят. – Усмехнулся Питер, и многозначительно посмотрел на дремлющего Гросфилда. – Они сейчас двигаются по другой дороге где их уже ждут.

– Отлично придумано, и когда это вы успели?

– План разрабатывался на самом верху не один месяц, поэтому были учтены все варианты.

Бленд немного помолчал, но все же не выдержал, и спросил: – А почему ты так поступил?

– Как «так»?

– Застрелил пленного.

Улыбка Боуи стала похожа на оскал: – Во-первых жизнь ему никто не обещал. Во-вторых что бы мы с ним делали? Тащили бы с собой? Ты знаешь какие проблемы он бы нам создал, нет? А я знаю. И в-третьих. Отпусти его часа через три в их логове уже бы знали о нашем к ним визите, и вообще, – Питер сплюнул через борт горькую слюну. – Эта мразь не щадит ни детей, ни женщин, ни стариков почему я должен был дарить ему жизнь? Для того, чтобы он потом еще десяток, другой женщин и детей на тот свет отправил? Нет, шалишь брат. Я эту тварь всегда душил и душить буду.

После этого монолога Бленд прислонился к переднему борту, и задумался, а Питер свернулся калачиком, положил под голову М-16, и тут же уснул сном младенца.

Вопреки ожиданиям Кальмана дорога до цели прошла без всяких происшествий. Ни где, ни на заправках, ни в селах (более крупные поселения и городки они объезжали стороной) никто даже не поинтересовался кто они такие, и куда следуют. К концу вторых суток спецподразделение остановилось в пригороде Аббаттабада. Алекс запрыгнул в кузов и отдал последнее распоряжение.– Бленд сообщи на базу что мы у цели. Здание берем с ходу, штурмом. Вы впятером левое крыло мы – правое. Никакой самодеятельности. Докладывать о каждом шаге. Вопросы есть?

– Никак нет!

– Тогда все. Приготовиться к бою.

Машина взревела, и понеслась по дороге к заветной цели распугивая по пути редких прохожих. У высокого, бетонного забора, окружающего дом, в котором спрятался террорист №1, грузовик резко затормозил, и из него высыпали бойцы спецподразделения. Заранее приготовленными «кошками» они смяли протянутую по периметру ограждения колючую проволоку, и помогая друг другу преодолели препятствие. Оказавшись во дворе, бойцы рассредоточились. Дом хранил полное молчание. Никто не выбегал им на встречу, не палил из окон. Здание казалось пустым.

– Эта тишина твоих рук, прости, ума дело? – шепнул Боуи на ухо Гросфилду.

– Нет. На этот раз я здесь не причём.

Выждав пять секунд Кальман подал знак к штурму. Группа, без всякого сопротивления, проникла в дом. На первом этаже не было ни души, так же никого не встретили они и на втором. Лишь на третьем Питерсон обнаружил женщину укутанную в паранджу. Она сидела на широкой кровати, но при виде вооруженного человека вскрикнула, и метнулась в угол.

– Что здесь у тебя? – заглянул на шум Кальман.

– Женщина. Наверное, одна из жен Бен Ладана.

Услышав имя мужа она что-то быстро, быстро залепетала по-арабски перемешивая слова со всхлипами.

– Берем её с собой. Потом Петр с ней побеседует. – распорядился Алекс, и в этот момент где-то внизу раздалось два одиночных выстрела. – Бегом за мной! – крикнул он бросаясь к лестнице.

В небольшой комнатке подвального помещения собралась вся группа спецназа. Увидев приближающегося командира, бойцы расступились. В центре, на бетонном полу, в луже крови лежал гроза Соединенных Штатов, террорист, миллионер, старый, больной Усама Бен Ладен. Рядом с ним, на коленях, стояли пять его жен.

– Кто стрелял? – Кальману показалось, что под ногами зашатался пол.

– Я, сэр. – выступил вперед Габриэль Бленд.

– Твоей жизни угрожала опасность?

– Нет, сэр.

– Так какого … – От гнева у Алекса даже перехватило дыхание. – Я же сказал «Брать живым».

– Я подумал, сэр, что мертвый он точно больше никому не причинит вреда.

– Идиот. – скрипнул зубами Кальман. – Вы впятером – осмотрите территорию вокруг дома, а затем всем собраться у ворот и ждать нас. Выполнять. Да, стрелок – радист. Ты Бленд, ты. Передай на базу пусть высылают вертолеты.

– Вертолеты?

– Да. Неужели ты думаешь, что я полечу в одной машине с трупом? Ты грохнул – ты и доставишь.

– А я так вообще покойников боюсь. – Поддержал его Боуи.

– Ага, вот ты где. – повернулся к нему Алекс. – Давай, отведи наверх этот гарем, и расспроси их всех хорошенько. А мы, тем временем, посмотрим в доме.

Питер забросил винтовку за плечо, повернулся к все еще сидящим у тела женщинам, и по-арабски сказал: – Пошли за мной, барышни. У вас еще будет время оплакать мужа, а пока мне нужно задать вам несколько вопросов.

На его удивление женщины тут-же встали, и последовали за ним. Расположившись в просторной комнате первого этажа Боуи только собрался начать допрос как за стеной раздался шум, крики, брань и в помещение ввалился раскрасневшийся Стив, таща за собой упирающуюся девушку.

– Петь избавь меня от этой ведьмы пока я её не придушил. – Взмолился он подталкивая женщину к Боуи. – За эти десять минут она мне так нервы вымотала словно я её сто лет знаю. На, забирай эту змеюку, а мне к ребятам нужно.

Когда за Питерсоном закрылась дверь девушка осмотрелась по сторонам, подошла вплотную к Питеру и … сбросила паранджу. Перед ним стояла его милая, его единственная, его верная жена – Софи.

Боуи сделал шаг назад, закрыл глаза, а через секунду снова открыл. Видение не исчезло. Более того оно теперь улыбалось чуть настороженной улыбкой.

– Мне кажется или я сошел с ума? – прошептал Бочкарев. – Софи, ты?

– Тебе не кажется, дорогой. Это действительно я. – Услышал Петр нежный, милый, сводящий с ума голос любимой жены о котором он мечтал все эти долгие месяцы.

– Но как ты здесь? Почему? – От волнения шепот Петра становился все тише и тише. Не доверяя глазам, он протянул руку, и дотронулся до щеки. Нежная, бархатная кожа розовой щеки. Жена. Перехватив его руку Софи, не отводя изумительно черных глаз от его лица припала чувственными губами к ладони, а затем одарила поцелуем