От Клеопатры до Карла Маркса. Самые захватывающие истории поражений и побед великих людей - Наталия Басовская

Итак, приближается революция. Февраль 1848 года. Маркс и Энгельс переезжают в Германию, ожидая выступлений немецких рабочих, несокрушимо веря в их силу. Они много, захватывающе пишут в немецких газетах и, конечно, в «Новой рейнской газете»… Эти молодые люди (старшему – Марксу – 30 лет) своими публикациями действительно приближают революцию. И она началась. Но… идет неудачно. Потому что Германия – это страна без жесткой центральной власти, тут много либеральных течений, разумная немецкая буржуазия хочет договориться с правительством и ей это отчасти удается. Маркса и Энгельса ждет большое разочарование, они были уверены, что рабочие должны победить. Ничего подобного! И это несмотря на их огромные усилия, на создание «Союза коммунистов», на бесконечные зажигательные публикации в «Новой рейнской газете». Маркс, лишенный гражданства, становится эмигрантом. Он переезжает сначала в Париж, а потом в Лондон. Энгельс оставляет швейцарское укрытие, где он спасался от ареста, и бросается в арьергардные бои рабочих в юго-западной Германии. Вот он – романтизм в действии! А Энгельс применяет на деле свои практические военные знания, полученные во время военной службы, сражается у Пфальца, Бадена, участвует в знаменитом Эльберфельдском восстании – это был последний шанс восставших на победу. Не верю, что он с его умом и прозорливостью не понимал обреченности этого дела. Как военный, он видел, что выиграть нельзя. Но идеи требуют, чтобы он был с восставшими. После поражения революции в Пруссии он возвращается в Англию, чтобы продолжить их общее дело. И… как будто бы человека подменили! Этот 27-летний молодой человек, который вчера с ружьем воевал с прусскими войсками, становится буржуа, возвращается в контору. Перебесился, думает его отец и все окружающие. Но глубоко ошибаются. Энгельс делает это по причине, вполне прагматичной: нужны деньги на их Дело (слово это он произносит и пишет только с заглавной буквы). Нужны деньги и на большую семью его друга, в которой уже три дочери. Дженни фон Вестфален, жена Маркса, бежавшая из аристократической семьи к еврею-революционеру, полностью лишилась материальной поддержки богатых родственников. А без денег не проживешь. «Если Маркс начнет зарабатывать, он не завершит дело всей жизни – «Капитал», в котором откроет всему трудящемуся человечеству ключ ко всеобщему счастью!» – так думает Энгельс и потому вновь окунается в коммерцию, которую умеет и делает хорошо, но сам называет в письмах «каторгой». Это была добровольная каторга. И все-таки, надо сказать, что зарабатывает он деньги не на создание рабочих союзов и не на поддержку чартистам, а чтобы друг его, бесценный и гениальный, ни в чем не нуждался. Вот так он относился к Марксу. А тот писал ему: «Спасибо, без твоих денег я не смог бы…» – и каждый раз перечислял, что ему удалось сделать благодаря помощи Фридриха. Маркс очень скоро привыкает к такому положению дел и, похоже, считает его чем-то естественным. А Энгельс посвящает всего себя заботам о нем, обожает все то, что делает его друг, и пребывает в полном убеждении, что их величайшее Дело спасет все человечество. При этом он ненавидит то, что вынужден делать, ненавидит свой буржуазный образ жизни, в своем дневнике говорит о «египетском изгнании». Энгельс забывает о своих недюжинных талантах, прежних желаниях – писать, переводить, работать творчески, все забывает, думает только о том, чтобы заработать и отдать Марксу деньги. Вот так он ходит по своей пустыне… Правда, в эти годы Энгельс пишет и сам. Маркс с ним консультируется и в письме к кому-то замечает: «Многое-многое в «Капитале» мне удалось благодаря поддержке, советам Фридриха Энгельса». Они испытывали уважительное отношение друг к другу, но для Энгельса, говоря словами Станиславского, это была пристройка снизу. И так продолжалось в течение пятнадцати лет. Фридрих Энгельс становится очень удачливым английским предпринимателем, отец доверяет ему свой пай, свои акции. Из служащего он становится совладельцем предприятия. До последнего дня жизни Маркса он остается преданным ему. Энгельс был у постели умирающего друга, и когда все было кончено, сказал: «Он заснул вечным сном. Человечество стало на голову ниже». Это было в 1883 году. Энгельс проживет еще 12 лет.

Элеонора, дочь Маркса, сразу после смерти отца обратилась к нему как к другу семьи: «Напиши его биографию. Кто, кроме тебя, сможет так хорошо все изложить?» Рукописи второго и третьего тома «Капитала» Маркса находятся, как пишут специалисты, в беспорядке. Энгельсу приходится, не покладая рук, трудиться, чтобы подготовить их к публикации. На самом деле, конечно, он соавтор Маркса и в «Капитале». Последние годы его, думаю, были трудными. Он увидел, во что вырождается рабочее движение. И сам превратился в патриарха, в символ, в знамя, в свадебного генерала… Особенно грустно стало ему, когда он, побывав на занятиях рабочих кружков, увидел, как сильно упрощен марксизм. Тогда он воскликнул: «Какие кружки? Какие рабочие? Это просто какие-то попы марксистского прихода».

Как человек талантливый и объективный, Фридрих Энгельс, испугавшись «попов марксистского прихода», понял, что в учении надо кое-что уточнить. Тогда он написал о том, что надстройка обладает относительной самостоятельностью по отношению к базису. Написал, потому что в кружках твердили обратное. Он ушел из жизни, видимо, с горечью в душе и с мыслями о своей романтической юности.

Энгельс многое передумал за последние годы, пересмотрел и от многого отказался, но остался романтиком. Недаром он приказал развеять свой прах над морем, чтобы не оставалось материальных следов – памятников, монументов… И его воля была исполнена. А умер он в Лондоне очень быстро: сгорел от рака горла. Ему было уже за 70. Слава богу, он не узнал, что впереди – страшный этап марксизма-ленинизма, превращение всего лучшего, что ими было сделано, в абстрактную и опасную догму.

Талейран. Жизнь вне морали

Талейран – это целая эпоха в истории Франции. Рубежная эпоха. Он вступил на историческую арену в период Французской революции конца XVIII века и пробыл на виду до ее завершения. История доказывает, что в революцию гораздо легче войти, чем выйти из нее. Выход Франции из революции, которую мы вслед за В.И. Лениным называем Великой, был мучительным, долгим, многоэтапным. И на каждом этапе проявлял себя этот человек – Шарль Морис Талейран.

Один из наиболее ярких европейских дипломатов и государственных деятелей своей эпохи, он прожил долгих 84 года. Причем в 80 лет был еще на службе. Сам говорил, что принес 14 присяг разным правительствам и разным людям. Его называют «слуга всех господ» – и всех этих господ он по очереди предавал. При этом Талейран никогда не считал, что предает. Он просто ковал карьеру. И обрамлял свои поступки словами о пользе для Франции.