Неблагая - Ивлисс Хаусман

Рейз прыгает, утаскивая меня за собой.

Мы падаем дольше, чем должны были, и я понимаю, что мы совершили ошибку. Секунда дезориентации — я наполняю пространство своим криком, машу руками и ногами, словно пытаюсь взлететь.

Вместо камней я падаю на воду, и она поглощает меня.

Мой высокий крик резко обрывается вместе с рокотом гор, который я даже не замечала, пока он не стих.

Я ничего не вижу.

Я ничего не слышу.

Я не могу дышать.

Рейз все еще держит меня за руку. Почему он не всплывает?

Вокруг меня кружат пузырьки, откуда-то доносится его искаженный голос. Я дергаюсь вверх, но он не движется к поверхности и не отпускает меня.

Что-то хватает меня за лодыжку. Я пытаюсь освободиться, но оно не живое. Течение воды свивается вокруг меня.

Но я же чародейка. Я могу менять и форму воды.

Я пытаюсь мыслить ясно, воображаю, как вода отпускает нас — или, что лучше, выталкивает на поверхность. Чувствую, что течение поддается, подчиняется моей воле.

Но почему тогда мы продолжаем тонуть?

Чем упорнее я стараюсь, тем быстрее нас затягивает.

Хватка Рейза ослабевает, будто он теряет сознание. Я крепче вцепляюсь в него. Не уверена, что смогу вытащить его из воды, но утонуть ему тоже не позволю.

Я теряю магический контроль над водой, и нас тянет ниже, ниже, ниже.

У меня сводит спину, когда я вдруг слышу знакомый голос.

Ты думала, что утонешь? — тихо спрашивает Госсамер. Я не дам тебе умереть, подменыш. Он не настоящий, я в сознании, но чувствую, как его палец касается моего лица. Не сейчас, когда я застрял здесь. Мы связаны. Со мной ты можешь ничего не бояться.

Ощущение его прикосновения задерживается надолго.

А потом я оказываюсь на поверхности. Подо мной — земля, под руками и лицом — земля, я наполовину лежу в воде, наполовину — на суше. Рядом Рейз, выкашливает воду.

Живой. Мы оба живы.

Чушь какая-то. Я не чувствовала, что течение переменилось, я не чувствовала, что двигаюсь вверх, только вниз, вниз, вниз.

И вот мы снова дышим.

Я встаю на четвереньки, упираясь ладонями в мягкий песок. Песчинки у меня на лице и волосах, забрались под одежду.

Не знаю, где мы, но это не поместье Уайлдлайн.

Я открываю глаза, кашляю водой. В груди все дрожит от натуги. Рейз трогает меня за руку, словно проверяя, на месте ли я.

— Рейз… — хриплю я, сплевывая очередную порцию воды, и ползу, пока не доползаю до него. Вода капает с распущенных волос ему на щеки. — Рейз, смотри.

— Я помню дом… не таким, — захлебывается он. Потом поворачивает голову, смотрит на меня сквозь мокрые ресницы. На его лице быстро, как фейерверки в Ревелнокс, сменяются эмоции: растерянность, облегчение, страх и — торжественным завершением — снова растерянность.

Растерянность перед синим небом над головой и белым песком внизу. Перед зеленой травой, и буйством деревьев, и сияющим серебром воды, из которой мы вынырнули.

Рейз приподнимается на локтях — колени нелепо торчат в разные стороны — и выплевывает мощную струю воды.

Я тоже сажусь, постанывая, но наконец перевожу дух.

Мир гладких острых вершин и неумолимого камня исчез. На его месте красуется идиллический пейзаж: бескрайнее озеро, гладкое и блестящее, как стекло, его поверхность пестрит фиолетовыми кувшинками, вокруг — мягкие песчаные берега, а за ними простираются луга, переходящие в лес.

— Здесь все по-другому, — замечает Рейз спокойным тоном, который граничит с паникой.

Ни скал.

Ни пещер.

И никакого пути назад.

Густой воздух наполнен магией, как весенней пыльцой. Она забивается в горло, я ощущаю ее запах, я слышу ее в шуме ветра. Я знаю правду — еще до того, как на краю поля зрения появляется Госсамер, хмурый, как напыщенный мраморный истукан.

Это не поместье Уайлдлайн. Это даже не мир смертных. Я не понимаю — дело в моей ошибке или во вмешательстве Госсамера, но мы каким-то образом оказались в царстве фейри.

Опять.

Глава 34

— Полагаю, есть как хорошие новости, так и плохие, — безразлично замечает Госсамер.

— Где это мы? — Я поднимаюсь на дрожащих ногах и, медленно поворачиваясь, осматриваюсь. Мы как будто на курорте. Как будто на этих одиноких берегах не хватает только шикарных домов.

— Не знаю, — говорит Рейз, а Госсамер в то же время отвечает:

— Я бы сказал, но ответ тебе вряд ли понравится.

Тем самым подтверждая то, о чем я подозревала — и чего боялась: даже здесь, в царстве магии, только я могу видеть и слышать этого фейри.

Но место, в котором мы очутились, не похоже на зачарованный лес. Тут все резче, темнее, суровее. Солнце более яркое и горячее, тени более контрастные.

Не знаю, как я себе представляла пейзажи Неблагого Двора, но точно не так.

Рейз, похоже, тоже не может поверить своим глазам. Он разглядывает все то ли растерянно, то ли разочарованно. Потом тоже поднимается на ноги и встает рядом со мной.

Может, мы вернемся так же, как и пришли? Мне без труда удается прочесть эту мысль — потому что сама думаю о том же. Разница только в том, что я знаю, где мы, и меня парализует страх.

Рейз делает широкий шаг обратно в озеро, как будто намеревается нырнуть и плыть в глубину — либо пока не окажется в мире смертных, либо пока не лопнут легкие.

— На твоем месте я бы не пускал туда своего питомца, — лениво