Далекий светлый терем (Сборник) - Юрий Никитин

– Перед отправкой, – заявил я Главному озабоченно, – очень важна четко фиксированная поза.

– Какая? – насторожился Главный. – Об этом ты не говорил.

– Я не мог оговорить все, иначе рассказ длился бы годы. Но верная поза необходима. Иначе все пойдет вразнос. Будет взрыв, здесь все разнесет в пыль. Воронка образуется больше, чем занимает весь Рим с его пригородами.

– Что за поза? – потребовал Главный.

Я попытался показать. Главный терпеливо следил за моими движениями, затем нетерпеливо прервал:

– Покажешь в кресле. Перед самой отправкой.

Я смутно почувствовал, что хитрость слишком проста. Здесь примут меры, чтобы в нужный момент я не прорвался к креслу отправки. Хотя и уверены, что я предпочту остаться в их мире на привилегированном положении с радостью.

За несколько часов до запуска один из младших жрецов подбежал к Главному, упал на колени:

– Великий! Подключаем главную установку. Прикажешь опробовать?

Главный мельком посмотрел на часы:

– В сроки укладываемся, даже опережаем. Принесите жертву, затем подключайте к сети. Для начала дайте половинную нагрузку.

Жрец подхватился с коленей, поклонился:

– За жертвой послать в казармы?

Главный досадливо отмахнулся:

– Это далеко.

Взгляд его упал на нас. Ко мне только что подошел Тверд, возле него держалась робко улыбающаяся Илона. Она выглядела милой, как и всегда, глаза ее сияли, лучились радостью. Я мысленно поздравил Тверда.

– Возьми этого варвара, – сказал Главный, указывая на меня. Тут же спохватился: – Хотя нет, он еще понадобится. Совсем заработался! Возьмите женщину. Самый лучший материал для жертвы.

От стены к нам метнулись два центуриона, мигом ухватили Илону. Мы не успели шелохнуться, как они, приподняв ее над полом, почти бегом понесли к выходу. Я стоял ошеломленный, потрясенный, я еще не верил. Потом услышал свой крик, меня бросило вперед, мелькнуло перекошенное страхом лицо центуриона, я услышал страшный хруст костей, в моей руке появился меч. Со всех сторон набежали широкогрудые, меднолатые, но мною руководила неуправляемая сила, я снес центуриона с пути, Илона была рядом, мы пробежали вниз по лестнице. Нам загораживали путь, но в моих руках было уже два меча. Илону пытались оттащить в сторону, но страшная сила все еще не выпускала меня из своей власти, и центурионы разлетались, как кегли.

Откуда-то донесся боевой клич. Волчья шкура Тверда мелькнула рядом. В его руках сверкал, как молния, боевой топор с широким лезвием.

Мы вырвались из храма и, раздавая удары направо и налево, пронеслись через двор к воротам. Центурионов становилось все больше и больше, голос Тверда слабел. На выходе нас ожидала целая толпа меднолатых. Тверд вдруг превратился в берсерка, вместо меня яростно рубился какой-то мой далекий предок, и мы прорвались на улицу, оставив в воротах кровавое месиво.

По улице мы бежали, держа Илону посередине. У нее текла кровь по лицу, глаза были огромные, как блюдца. Она с ужасом смотрела на Тверда. Я услышал ее слабый вскрик: «Тверд, не надо!.. Богам так угодно, не перечь им!» Она боялась за него. На Тверда было страшно смотреть.

Вдруг я начал приходить в себя, меня затошнило от крови на руках. Пальцы, сжимающие меч, ослабели. Дух берсерка быстро покидал меня, оставляя в страхе и безнадежности. Впереди, на пересечении с главной улицей, уже замерла тройная цепь центурионов. Первый ряд держал копья, второй был с мечами, а третий ряд держал на изготовку автоматы с лазерным прицелом. Я видел их побелевшие лица. Железные легионеры боялись нас.

– Прорвемся, – прохрипел Тверд. Его грудь бурно вздымалась, по лицу бежали ручьи пота. – Мы их, как снопов, наклали!.. Славный был пир!.. Дивлюсь тебе, Юрай.

– Попробуем, – ответил я, переводя дыхание.

И тут сверху обрушилась металлическая сеть. Тверд бешено рванулся, центурионы тут же бросились вперед. Он невольно запутал и меня, когда я почти сбрасывал сеть. Меня свалили, набросились сверху, свирепо били ногами, одновременно закручивая меня и Тверда в прочные металлические нити. Наконец кто-то угодил сапогом мне в затылок, я рухнул в черноту.

Надо мной сияло чистое синее небо. Я лежал в луже воды на каменной плите, мокрый комбинезон облепил мне тело. Рядом стоял центурион, он методично поливал меня водой из кувшина.

Я дернулся, но встать не смог. Руки накрепко связаны за спиной, тело болит так, словно переломаны все кости. Краем глаза вижу ступени храма Кроноса. Значит, меня перетащили, пока оставался без сознания.

У стены храма сидел крепко связанный Тверд. Голова его была окровавлена, рубашка изодрана и тоже в крови. Встретившись со мной взглядом, он раздвинул губы в жесткой усмешке, похожей на оскал.

– Мы им показали, как дерутся гипербореи! На этот раз я от тебя не отстал. Всю улицу устлали преторианцами, а это императорская гвардия! Там проходил караван киевских купцов – они покидали как раз город, – расскажут о нас, песни споют.

По ступенькам быстро спускался Главный. Лицо его было чернее грозовой тучи.

– Ты называешь себя волхвом? – спросил он непривычно визгливым голосом. – Ладно, проверим позже, на кого работаешь. Но все же ты дурак, что выдал себя ни с того ни с сего.

– Вы убьете ее? – спросил я хрипло.

Он отмахнулся:

– Жертва уже принесена. Разве это убийство? Убивают людей, а рабыня – не человек. Ее кровью уже вымазали установку, чтобы боги послали удачу. А мясо сожгут или бросят свиньям – какая разница?.. Это вы двое были свободными. Но вы убили квиритов, и вас не защитят даже ваши варварские князьки! Свидетелей много! Мы вольны казнить вас, это подтвердит даже могущественный Киев.

Тверд собрался с силами, поднялся. Мы встали плечо к плечу. Он хмурился, глаза его были тоскливыми. Встретил чистую, как звездочка, девушку и тут же потерял. Я потряхивал головой, чтобы кровь с рассеченного лба не попадала в глаза. Тверд утешил мрачновато:

– Брось! Настоящих мужчин раны только украшают.

Главный хлопнул в ладоши. Нас схватили, растащили в стороны. Я умело лягался, одному ухитрился перебить ногу, второму вышиб коленом передние зубы, но меня все же подтащили к наковальне, холодный обруч сомкнулся на шее. Несколько раз ударил молот, затем руки, державшие меня, разжались.

Я поднялся, ощущая унизительную тяжесть. Ошейник раба! Сквозь красный туман в глазах увидел схватку Тверда, слышал яростную его ругань, угрозы, проклятия.

Когда отпустили Тверда, Главный сказал с мрачным удовлетворением:

– Теперь вы – имущество храма. После запуска займемся вами, а пока продолжим работу.

Легионеры окружили Тверда и, похлопывая по плечам, повели в нижние помещения Храма. На ходу ему разрезали веревки на руках. Этот гиперборей был одним из них, это воин, искатель приключений, гуляка, и он скор на драку. Он, конечно же, тут же смирится с превратностями судьбы. Еще повезло! Мог бы сейчас корчиться в пыли с распоротым животом, как другие!