Там, где царит Слава - Дарья Бухарова

– Ты меня подвёл, Льув, - Радака ударил невидимый кнут, он вздрогнул, но глаза поднять не посмел. - Мне придётся теперь самому заботиться, чтобы все нужные люди попали в Алвален.

С трудом заставляя себя не пытаться броситься прочь, Радак выжал, униженно сгибая спину ещё сильнее.

– У меня нет оправданий… Я виноват, Хозяин…

Бесплотные тонкие губы искривились в усмешке. Призрак побарабанил пальцами одной руки по локтю другой, словно размышляя. Если бы Радак поднял сейчас голову, он бы увидел, как блестят призрачные тяжёлые кольца на пальцах Хозяина и как отражает свет огня из чаши неширокий золотой ошейник. Раз уж он был призраком, он мог принять любой облик, но особенно полюбился ему предавший Свет Хранитель, и Хозяин Сатиан всегда возникал именно в его облике. И создавать иллюзию собственной вещественности ему нравилось не меньше.

Сила Ночи многое ему не простила. Он дважды избежал последовать её совету, и оба раза поплатился жизнью, и каждую секунду Вечности, нагнавшей его, когда он упал на Алтарь Света, он ощущал гнев и ярость Силы Ночи. Но Сила Ночи желала вернуться в мир, и для этого она вновь смилостивилась над ним, вернула ему могущество… Не смогла она вернуть ему только тело. Он должен сам оживить себя.

Зэрандер ступил на тропу войны - пускай. Он сможет ему даже помочь, а потом он умрёт. Воин Тени, который пошёл против своего господина, не будет долго жить. Но, наверное, стоит позволить ему проследить за тем, как Сатиан вернётся в этот мир.

– Знаешь ли, Льув, - Радак вздрогнул. В этот миг боль сдавила ему виски, и он повалился на пол. Он ощущал жар и жжение, царапал кожу на лице, словно желая содрать её, будто бы это могло облегчить его страдания, лёгкие были мгновенно иссушены, он почувствовал страшную жажду, и отчаянно застонал. Проклятая змея ещё сильнее сжала его горло. - Когда Воин Тени признавал свою вину, он должен был наказать сам себя… Они готовы были вонзить в себя меч, лишь бы искупить её, - он рассмеялся, и каждая секунда этого смеха оборачивалась для Радака кулаками, обрушивавшимися на его живот, спину, плечи. - А готов ли ты?

Когда он попытался что-то сказать, горло обожгло так, словно он вдохнул воздух прямо из огня. Казалось, будто бы неведомый огонь выжег всю влагу из его тела.

– Может быть, и готов, - заключил Хозяин, когда алваленский граф не смог даже застонать после очередного удара невидимой силы. - А может быть, и нет. Но отказываться поздно, они идут сюда, в твой дворец, и встретишь их ты, а не твой труп.

Радак понял, что его больше никто не бьёт, и что он может дышать, не боясь обжечь лёгкие. Было ощущение, что в его теле не осталось ни одной целой кости.

– Б-благодарю, Хозяин… Я больше… не подведу вас, Хозяин,… - выдавил Радак.

– Надеюсь, - коротко ответил призрак, скользнул по комнатке и замер рядом с чашей огня. Льув следил за ним измученным и благодарным взглядом. Он думал, что всё будет намного хуже. - Однако теперь от твоей верности твоя жизнь будет зависеть напрямую. Ты умрёшь, если огонь погаснет, - Хозяин глухо рассмеялся, его призрачная рука погладила огонь, словно домашнюю кошку.

Радак с усилием заставил себя принять всё, как есть, и не спорить.

– Я позабочусь о том, чтобы они пришли в твой дворец через десять дней. Но на это время ты останешься не один…

– Хозяин? - осмелился вымолвить Радак, не понимая.

Призрак, жёстко и раскатисто смеясь, исчез. Льув ещё какое-то время лежал, раскинув руки, потом поднялся на четвереньки и выпрямился. С волнением он отметил, что огонь в чаше стал намного менее сильным.

Он вышел быстро, распахнув двери и с силой захлопнув. Слуги испуганно шарахались в стороны от взлохмаченного и злого графа, дорогой кафтан которого был разорван, а рубашка измята.

Ворвавшись в свои покои, он сорвал с себя разорванную одежду и уставился на себя в зеркало, тяжело дыша. На лице вздулись красным царапины, которыми он сам себя украсил, но больше на теле не было никаких повреждений, даже синяков от сильных ударов. Болели кости, и ныло всё тело, но даже кровоподтёка нигде не было видно. Только по-прежнему ощущалась сдавившая горло холодная змея.

– Он был к тебе слишком мягок, - раздалось сзади. Радак подскочил, оборачиваясь, готовый вызвать стражу.

Прислонившись к одной из широких колонн, украшенных золотом, поддерживающих балдахин, стоял человек. Он кутался в чёрный плащ, и смотрел исподлобья, так, что его лицо оставалось в тени. У бедра под плащом выступало нечто, навевающее мысли о мече. Чёрные, но отливающие медно-рыжим, волосы падали ему на лицо. Зеленые тёмные глаза казались хищными.

– Кто вы?! - возмутился Радак. - Как вы сюда вошли?! Кто вам позволил?!

– Надеюсь, Хозяин когда-нибудь позволит мне сбить с тебя спесь, человек, - ответила фигура. Радак осёкся.

Человек спокойно прошёлся по комнате, чёрный плащ шелестел у него за спиной. Когда он обернулся снова, Радак побледнел.

На человеке были доспехи, и не просто доспехи, а чёрные, как смоль, с выбитыми на них знаками Ночи и Смерти. По лицу его, пересечённому чёрными полосами, бродила злая усмешка.

– Воин Тени? - вырвалось у Льува. Хозяин сказал, что он останется не один… Но откуда может взяться Воин Тени?

– Называй меня Лорд Бару, человек, - ответил Воин Тени. - И я не спущу с тебя глаз, пока Хозяин не решит, что с тобой делать.

– Откуда вы взялись? - Радак почувствовал вязкий страх. Воин Тени… Да ещё и Лорд… Какой кошмар.

– Тебе лучше не задавать лишних вопросов, человек, - Лорд бросил на него презрительный взгляд, - может быть для кого-то ты и граф, но для меня - никто, и тебе стоит это осознавать. Отныне я говорю с тобой от имени Хозяина до тех пор, пока он не решит простить тебя. Но я бы на его месте непременно содрал бы с тебя шкуру.

Вспыхнувший Радак не осмелился ничего ответить. Хозяин хочет, чтобы он был покорен, и он будет… Во имя того, что ждёт его потом.

– Потрудись выделить мне покои, человек, и учти, что я привык не только к крови, но и к роскоши, - добавил Лорд Тени, словно приказывал рабу.

– В моём дворце?! - не выдержал Радак.

– И если мне что-то не понравится, ты первый об этом узнаешь, - Лорд Бару запахнул плащ и, распахнув дверь, вышел, провожаемый недоумёнными взглядами стражи.

Граф Льув Радак впервые чуть не пожалел о клятве Хозяину.

13

Кинжал

Сати чертил на снегу палочкой линии. Снег был серый, смешанный с землёй и песком, и влажный, тающий. Дороги и поля казались облезлыми из-за чёрных проплешин, а из-за пригревающего солнца по дорогам текли ручейки грязной воды.

Сати сидел на крыльце, свесив ноги, и изредка поднимал голову на прохожих.