Житие мое - Ирина Сыромятникова

– Не похоже, чтобы здесь пытались заклясть одержимого.

– Совсем не похоже, – подтвердил Горчик. – Парень пошел сюда за своим убийцей без сопротивления, добровольно призвал Источник в ходе ритуала, а затем был убит. Это требует либо предельной самоотверженности, либо – крайней степени доверия к убийце.

– Учитывая возраст жертвы, – старшина кивнул на любовно упакованные останки, – одно другого не исключает.

– Что значит: нашим клиентом будет ОЧЕНЬ уважаемый человек. К такому без ордера не подступиться.

Клеймор поморщился:

– Погано! Все больше напоминает Искусников. Я-то думал, у нас их быть не может – столько лет прошло, да и Аксель белую общину шерстит непрерывно.

– Это местечко дурно пахло еще год назад, но эмпаты решили, что произошел коллективный резонанс. Ну и всыпят же теперь этим умникам!

Черные обменялись злорадными ухмылками.

– Что, заканчиваем? – оторвался от раскопа Риспин.

– А у тебя как? – старшина глянул на часы.

Криминалист пожал плечами:

– Ничего. Мерзавец работал исключительно аккуратно. Кости не повреждены, очевидно, смерть наступила от прокола в мягких тканях, чем и как теперь не скажешь – использовано заклятье, ускоряющее тление. Если первая жертва умерла десять лет назад, найти останки будет очень нелегко. Отпечаток ауры идентификации не поддается.

– У меня лучше! – похвастался Горчик. – Пригодные для идентификации фрагменты есть, но без общей картины.

– Дерьмо, – высказался старшина. Значит, магией злоумышленника не найти, только старыми добрыми полицейскими методами. – Опознать жертву можно?

– Да.

– Портрет составь, предъявим в интернате – раз молодой, должен быть из ихних. На сегодня – закончили, искать остальное начнем завтра. Кто-нибудь умеет держаться в седле? – для городских черных сама идея забраться на лошадь выглядела противоестественной. – Понятно, – вздохнул старшина, – значит, пешком.

Риспин пробормотал под нос что-то ругательное и хорошо рифмующееся со словом "Тангор". Старшина и сам с трудом удерживал на языке проклятье. Нет, умом он, конечно, понимал важность поимки убийцы и серьезность их миссии, но в душе… Всем сердцем Клеймор желал этому малолетнему тунеядцу сдохнуть в муках и покрыться лишаями. Это ж умудриться надо было найти трем уважаемым волшебникам такую гнусную работенку! В успехе расследования старшина ничуть не сомневался – от их команды еще ни один злодей не уходил – но при мысли о том, сколько времени займут поиски, хотелось немедленно напиться.

Глава 35

Звонок из интерната застал меня лежащим под машиной (наконец-то я добрался до этого скрипучего агрегата!). Разумеется, Альфред далеко не сразу подпустил меня к казенному имуществу, этому предшествовал глубокомысленный разговор о преимуществах переднего привода, качестве местного спирта и перспективах масляных двигателей. Разумеется, профессиональным алхимиком он не был, а против моего навязчивого обаяния устоять не мог. К регулировке карбюратора я преступил с таким чувством, с каким некоторые начинают молитву, дальше дело пошло бодрее и на меня снизошла благодать. Устройство агрегатов, понятное и функциональное, составляло такой контраст с запутанностью человеческого бытия, что слезы на глаза наворачивались. Я священнодействовал над тормозным приводом (на пересеченной местности – критически важная вещь), когда меня прервали.

Пришел Кларенс:

– Звонила миссис Хемуль, – доложил лейтенант, – и очень просила вас прийти в интернат. Ей показалось, что сегодня утром в школе кто-то ворожил и почему-то это ее сильно беспокоит.

Я чуть гаечным ключом в него не запустил. У меня может быть личная жизнь или нет?! Кто у нас городской полицейский? Кто начальник НЗАМИПС? В городе пасется подразделение боевых магов, а на помощь зовут бедного командировочного, у которого вместо печати волшебника – номерной жетон. Совесть есть, нет?

Но в интернате Лючик.

Я вздохнул и пошел отмывать руки от смазки. Пойду и скажу директрисе все, что о ней думаю. Она таких слов не знает, какие я ей скажу! Вчера звонил, так она меня приходить отговаривала, намекала, что Фокса не хочет провоцировать, а сегодня с ее приятелем, значит, все в порядке. Как раз, когда я делом занялся, тут он созрел! Ненавижу!!!

Моя способность к самоконтролю иссякла окончательно. О, как я понимал координатора Акселя, не желавшего посылать сюда своих людей – Клеймор со товарищи после такой командировки его линчуют. А Сатал надо мной, когда вернусь, еще и ржать начнет, типа, как отдыхалось! Впрочем, проблему с Саталом я готов был решить за три часа – тут на клумбах такие интересные травки произрастают, магистр Тиранидос от зависти бы удавился. Полный гербарий из "Токсикологии", однозначно. Не спорю, млечная вдовушка красиво цветет и отлично смотрится в рабатках, но, на мой взгляд, садовнику стоило лучше думать, прежде чем что-то сажать. Дети же кругом! Я насушил уже полчемодана всяких интересных корешков и мысль о том, как будет удивлен Сатал, когда узнает, от чего умер, вернула мне хорошее настроение.

Так вот, когда говорят об интуиции практикующих магов – ничему не верьте. Мой взгляд зацепился за узкий листочек с характерным бархатным отливом, только потому, что все время искал здесь что-то подобное. Не веря своему счастью, я подхватил находку и принялся озираться в поисках остальной части растения. Увы! Ничего похожего на ближайших газонах не росло, а порции в ничтожные полграмма мне было явно не достаточно. Интересно, а куда садовники уносят стриженую траву? Дорожка, на которой я нашел сокровище, вела не в парк и не в оранжерею, а к задней двери кухни, где вовсю суетились повара – приближалось время обеда. Никакого смутного волнения в душе не было, просто в уме одновременно возникли эти три понятия еда-трава-отрава, я покрутил в руках листочек, и хотел было идти дальше, но чувство долго взяло верх. Возможно, все это дурь, но типус, убивший девять человек, по моему глубокому убеждению, все еще был в интернате, а понятие "здравомыслие" к Искусникам можно отнести только условно…

Нажав в кармане "манок" (не спать козлы, не спать!) я, с деловым видом, ворвался в двери кухни, игнорируя недоуменные взгляды и удивленные лица, мой взгляд шарил по столам и отыскал-таки на них остатки резаной зелени. Во…!

– Где остальное? – тупо поинтересовался я (может, еще насушить успею).

Шеф повар начал набирать в грудь воздух для возмущенной отповеди, но ступор кончился, я выдернул из кармана свое временное удостоверение и ткнул ему в нос:

– Боевая операция НЗАМИПС. Эта трава ядовита. Куда ее дели?