Счастливый слон - Анна Бялко

С этим можно попробовать выехать. Неважно куда, главное, чтобы отсюда. Если сделать это прямо сейчас... Я глянула на часы. Половина первого ночи. Интересно, в аэропорту работают какие-нибудь билетные кассы? Или это будет казаться подозрительным?

Идиотка! Какие тебе еще кассы? Совсем одичала тут. Не нужно никаких касс, все билеты есть в интернете. Привыкла, понимаешь, чтоб вокруг тебя люди прыгали. Ну-ка, шевелись!

Дрожащими руками я стала набирать в интернете билетные сайты. Буквы прыгали, и я никак не могла сосредоточиться, ввести нужные цифры и понять, что говорит мой электронный оракул. Но, наконец, я справилась. Из Москвы, начиная с пяти утра, вылетала масса различных рейсов. Вот, пожалуйста. Нью-Йорк, шесть тридцать утра. А вот еще раньше – Торонто. Эр Кэнада, свободные места в наличии. Торонто – прекрасное место, всегда мечтала там побывать. Я забронировала билет, ввела нужные данные с кредитной карточки и получила подтверждение и электронный номер билета. Ф-фу. Теперь заказать такси, доехать в аэропорт, миновать таможню...

Службы заказа такси ночью работали как-то непроворно. По одному телефону вообще никто не отвечал, по другому мне сказали, что нет свободных машин и в аэропорт сейчас никто не поедет. Я разозлилась. Какого черта – самолеты летают, а они не хотят? В конце концов, конечно, наплевать на них, я могу просто выйти на Ленинградку, поймаю же я какую-нибудь машину, вещей у меня немного. Кстати, надо бы их собрать.

Я вскочила, побежала в спальню, вытащила из шкафа сумку и стала лихорадочно собираться. Взять нужно только самое необходимое, чтобы быть налегке. Какая там хоть погода, в этой Канаде? Впрочем, неважно, будет нужно, я все куплю на месте. Хотя ведь вот я уже так думала однажды, улетая из Америки, а потом сколько жалела... А тут я вообще, можно сказать, буду жить на нелегальном положении, придется экономить. На одни алименты на голом месте, без жилья, не очень-то разживешься. Наверняка придется расковырять кредит, полученный за дом. Конечно, глупо ужасно, но, впрочем, вполне по-русски – наворовать миллионы, и бежать среди ночи без копейки в кармане, потому что тебя вот-вот арестуют за преступление, которого ты на самом деле не совершал. Достойный финал безумного спектакля в театре абсурда! Вот только почему я-то играю в нем главную роль? Казалось бы, я только посмотреть пришла, даже ведь и билет покупала. Когда все успели поменяться ролями?

После того, как я купила себе билет, мне, честно говоря, стало уже не так страшно, и ко мне постепенно вернулась способность мыслить логически. Если до сих пор не пришли и не арестовали, так, наверное, ночью-то все-таки уже и не придут. И времена нынче, в общем, не те, да и я, прямо скажем, не такого уж высокого полета птица, чтоб среди ночи сто тысяч одних курьеров... Часа полтора до выхода из дома у меня есть. Можно даже кофейку заварить.

За чашкой кофе я всегда успокаиваюсь. Кроме того, кофе служит отличной смазкой для мозгов – они словно согреваются и начинают вращаться. То, что надо отсюда сматываться, и как можно быстрее, это, в общем-то не вопрос. Игры играми, но всему есть предел. Но вот то, что по Сашкиной милости я остаюсь без копейки денег, ну, то есть, буквально, уезжаю, с чем приехала, хотя, казалось бы, кое-чего заработала тут, было довольно обидно. Да, мне не нравился этот способ заработка, я предпочла бы, чтобы все было в рамках закона, но, тем не менее, раз уж оно все равно так получилось, то пусть бы уже и было. Я как-то уже привыкла к этим деньгам. Можно сказать, сжилась. А уж в том, что теперь случилось, я вообще виновата меньше всех.

Я вообще, строго говоря, ни в чем не виновата! Я ничего никогда не подделывала, у меня все было чисто и аккуратно, и максимум, что мне можно было вменить – ошибку эксперта. Да, я покупала и привозила картины, да, я имела право заподозрить в них работы передвижников – это не преступление. Я делала экспертизы, а эксперты – тоже люди, и все у нас было красиво и благородно. Надо же было этим козлам вмешаться и все испортить! Картину президенту! Славы ему не хватало! А другому – денег. Как же – с подписью ведь дороже пойдет. И вот теперь, из-за жадности и идиотизма двух придурков я должна тут страдать?!

И тут я разозлилась, да так, что даже бояться на секундочку перестала. Что же это выходит? За мной охотятся власти, я в лучшем случае отправлюсь в бега, а про худший мне даже думать не хочется, а все то, за что я, собственно, и буду наказана – оно куда денется? Все эти чертовы миллионы? Что же выходит – как страдать и платить, так пожалуйста, а как воспользоваться неправедно заработанным? Куда оно все денется, когда меня тут не будет?

Хм. А ведь и правда – какой интересный вопрос. Мы с Сашкой оформляли все это дело в партнерстве, счета были общие, на двоих, в родственном ему банке. Заложив меня, он ведь тем самым закладывал и себя, и вообще – он, казалось бы, завязан здесь точно так же. Но тогда почему? Нет, что-то тут не складывается. И закавыка именно в деньгах. А когда не складывается в финансовом смысле, это значит, что-то здесь очевидным образом не так.

Что мы имеем? Владение галереей на паях. Я – он. Его – уставной капитал, мое – руководство и управление. Все прибыли пополам. И они, эти прибыли, уже хорошо перекрыли все то, что изначально было вложено в это совместное предприятие. Если, конечно, не делить их при этом пополам.

Может ли быть так, что никакого ФСБ нет вообще, а просто Сашка решил убрать меня с игрового поля? Он не дурак, и ему известны мои страхи, и просчитать, что именно я сделаю в такой ситуации – дело не очень сложное. Я убегаю, все остается ему.

А если про ФСБ все правда? Ну, или хотя бы что-то? Он валит все на меня, меня сажают, имущество галереи конфискуют... Казалось бы, никакого резона нет... Если только не подчистить документы, вовремя отмазавшись от всякого участия в деятельности галереи... Возможно ли такое? В принципе, ничего невозможного нет. Имея свою руку в банке, совместные счета, наверное, можно как-нибудь разделить... Так, чтоб и деньги с них пошли куда надо. А если я еще и сама исчезну с горзонта, чтобы никому возиться не пришлось, так это, в принципе, только удобнее. В общем, тоже получается ничего.

Есть, конечно, и третий, самый простой вариант – что все так, как Сашка и говорит. Испугался, растерялся, ляпнул не то, решил меня по-честному предупредить... Но как-то... Как-то... Не знаю.

И, наверное, никогда не узнаю – свобода дороже. Хотя, конечно, ох недешевая она выходит, эта свобода... Или все-таки рискнуть посмотреть... А может быть, даже не только... Что мне для этого надо будет сделать? Между прочим, не так уж и много. Ничего невозможного нет.

Немного поколебавшись и покрутив так и эдак, я все-таки решила отложить побег до завтрашнего утра. Даже не самого раннего. Чем бежать, сломя голову, лучше, немного этой самой головой поработав, кое-в-чем как следует разобраться. За мной до сих пор не пришли, утро вечера мудренее, колхоз – дело добровольное, а кто не рискует, тот сидит в заднице. К тому же побег – это как признание вины, особенно вот так – ночью. А если все сделать днем, то можно будет, если что, сказать – летела по делам, как обычно. Хотя, конечно, если я ошиблась в расчетах, и у меня ничего не получится, это мне все равно не поможет. Да. Ну поживем – увидим. А пока... Пока надо подготовить другие, более достойные пути отступления.

Я снова нырнула в интернет, погуляла еще немного по билетным сайтам и купила себе еще один билет – на сей раз в Париж. Мне бы, конечно, по уму надо было бы в Вену, но рейса удобного не попадалось – то слишком рано, то слишком поздно. А в Париж – как раз вовремя. И то пришлось покупать билет в бизнес-класс, потому что дешевых не было. Значит, будет Париж. Европа маленькая, там все рукой подать. Вот только билет в Торонто, увы, отменить не удалось, он так и пропал, но тут уж ничего не поделаешь – за все в этой жизни приходится платить, а если у меня все выйдет, как я задумала, то это будет не такой уж и дорогой платой. В конце концов, он свое дело тоже сделал – я, как его купила, хотя бы соображать начала.

В восемь утра я в последний раз захлопнула за собой дверь собственной квартиры. Ключи и записку для брата Мишки я оставила на кухонном столе. Если все обойдется, я позвоню ему уже из аэропорта. Впрочем, если не обойдется, то тоже, наверное, позвоню... Из мест не столь отдаленных.

Из подъезда я вышла, неся в руках свою обычную сумку, а на плече – дорожную сумку «на три дня». За собой я катила небольшой чемоданчик на колесах. Сперва я вообще хотела обойтись только сумкой – в нее как раз влезал мой ноутбук и немного одежды, но потом решила оставить врагу как можно меньше. Впрочем, только дойдя до метро, я уже раскаивалась в собственной жадности. Таскаться теперь с этим чемоданом... Да и выглядит это подозрительно. Но не относить же его теперь – вдруг днем, когда я явлюсь его забирать, меня будет ждать засада? Впрочем, я все равно захлопнула дверь квартиры, так что и чемодан, и засада могут ждать меня в лучшем случае на лестнице. На засаду-то наплевать, ничуточки, что называется, не жалко, а вот чемоданчик, пожалуй, лучше без присмотра не оставлять, может и не дождаться.