Рок-идолы (СИ) - Юлия Колесникова

- Лэкс…не надо, я знаю, как была не права, я прошу тебя…

- Ты говорила, что не будешь унижаться, и просить, так не делай этого, потому что меня это злит еще больше. – я оттолкнул ее сильнее, и руки Эшли опустились, и сама она словно съежилась. Мне как никогда хотелось обнять ее, быть с ней, но я не мог, не мог, пока во мне было столько злости на нее. Я боялся, что уже никогда не смогу взглянуть на Эшли и не вспоминать о том, что она мне говорила, и что было той ночью.

- Хочешь или нет, но теперь будет все как я и сказал, и у тебя нет выбора – будешь делать, что скажу, потому что у тебя подписан контракт. И вскоре между нами почти все закончится, когда я разорву наши «отношения»…фанатки будут рады. И я тоже. Моей самой большой ошибкой было поверить тебе, ты, как оказалось ни чем не отличаешься от других девушек.

Сказав это, я поспешил уйти отсюда, как можно дальше, чтобы не видеть ее. Расслабиться я смог лишь закрыв дверь своей комнаты, в прошлом «нашей» комнаты. Опершись на дверь, я так и остался там стоять, даже не знаю, сколько времени прошло, а я все стоял, но легче не становилось. Мне было больно, но не потому что все так происходило, а потому, что я так поступал с ней, и ничего не мог с собой сделать. И это было ужаснее всего. Смогу ли я закончить эти отношения когда-нибудь, если при одном взгляде на нее, я уже ни о чем другом и думать не могу.

Невинные глаза Эшли, молящие меня о прощении, это то ее оружие, против которого я не мог устоять, просто она пока что об этом не знала. Эшли даже представить себе не могла, кем стала для меня…я раньше никого так не любил, ни за кого так не боялся, и ни чьи слова еще не приносили мне такой боли, как ее. Но если я не смогу забыть обо всем, то разве смогу продолжить отношения с ней? Нужно избавляться от чувств к ней.

Я вернулась в комнату подавленной и расстроенной, потому что сцена на кухне выбила меня из колеи. Знать, что я по-прежнему нужна Лэксу, но при этом он отчаянно будет сопротивляться мне, такие знание могли лишь доставлять боль. Не знаю, сколько я так просидела на своей новой кровати, пока в дверь не постучали. Я знала, что это не Лэкс, он не бывал столь культурным, потому могла не напрягаться.

- Войдите.

Голова Эдварда появилась в проеме, а потом и все его тело оказалось в моей комнате, на его лице было написано такое чувство вины, что я невольно улыбнулась.

- Занята?

- Нет. Проходи.

Эдвард прошел во внутрь и несмело опустился на кровать возле меня, при этом делая вид, что оглядывается вокруг.

- Как ты?

- Ты уже второй кто говорит мне об этом за сегодня.

- Прости меня…все случилось из-за моего длинного пьяного языка.

Я ничего не могла ему сказать, потому что в чем-то он был прав, но ведь и я была хороша, ведь могла просто выслушать Лэкса. Оглядываясь назад, на то что случилось, я не могла понять, почему была такой истеричкой. И почему слова Эдварда так повлияли на меня.

- Хочешь сделаю тебе педикюр…маникюр? Ногти в ужасном состоянии, и твое настроение тоже. – Эдвард опустился передо мной на одно колено и принялся разглядывать мои ногти на ногах. Мне стало щекотно, когда он взял меня за ногу.

- Ты всем предлагаешь такое поднятие настроения?

- Лишь тебе…и Лэксу, - скомкано сказал он, не смотря на меня.

- И что тебе ответил Лэкс?

- Я думал, что он убьет меня, - честно сознался Эдвард, и мне стало его жаль. Я погладила Эдварда по голове и он к моему удивлению начал плакать. – Он зол на меня, потому что понимает, по чьей вине все случилось, но при этом очень старается сдержаться, чтобы не злиться на меня. Лучше бы он злился!

- Ты не виноват…рано или поздно я бы узнала обо всем, и опять бы повела себя как истерическая дура. Это я была не права, с самого начала, потому что не доверяла ему.

Эдвард еще некоторое время поплакал в моей комнате, и мне приходилось успокаивать его, вместо того, чтобы сосредотачиваться на своих проблемах, и это было даже не плохо.

Позднее зашел Эйтан, он не стал говорить со мной о нашей с Лэксом ситуации, а просто принес свой ноутбук, чтобы мы могли посмотреть фильм. Время от времен он бегал вниз и приносил еду и напитки, словно понимал, что я не хочу сегодня спускаться вниз. Мне было приятно, что у меня есть компания и я могу не думать о проблемах, что только начинали назревать. И еще я была рада, что Шон так и не пришел. Невыносимо было мне, но он рядом со мной тоже бы мучился. Я это прекрасно понимала, чтобы не происходило в моей жизни, да и Шон видимо тоже. Иногда я уставала быть ему благодарной.

И чем больше дней проходило, тем четче я понимала, что это действительно конец.

Репетиции проходили так, как и говорил Лэкс. И если у меня иногда не было сил даже встать с кровати, у него словно появился дополнительный живительный заряд энергии, и я иногда начинала его ненавидеть за это. Он не смотрел на меня, а когда смотрел, то будто бы не видел, и я не знала, что мне делать. Говорил со мной Лэкс только тогда, когда ему было необходимо, но при этом все вокруг замерзало, и даже остальные застывали вокруг нас.

Мы как сумасшедшие готовились к записи и к альбому. И вот настал день когда мы уезжали из Ньюпорта, чтобы поехать в Бостон, откуда и должно было все начаться. Еще месяц назад, я бы ждала этого дня, но сегодня мне было действительно страшно и плохо. Если бы ничего не произошло, у меня была бы поддержка Лэкса, мы бы все еще были бы вместе. А теперь я одна, совсем одна. И то что парни поддерживают меня, мне не слишком то и помогало, потому что нельзя было разрушать группу из-за наших отношений.

 Там впервые я познакомилась с Бином, нашим продюсером, и это была не та встреча, о которой будешь мечтать всю жизнь. Он оказался малоприятным человеком, но с бульдожьей хваткой, как о нем выразился Эйтан. Низкого роста, слегка лысеющий, но прикрывающий это париком, а еще на нем был дорогой костюм, который выглядел как будто снятый с чужого плеча. Но я уже плыла по течению, и ни на что не обращала внимания, даже на появление Райли, потому что она делала вид, что едва знает Лэкса, а он ее.

Мы разместились в еще одном съемном доме, наподобие того, в котором жили Кори и Макс, и переезд в Бостон дал мне возможность посещать их, а еще Милли с мужем, но вдруг я поняла, что больше не могу ходить по улицам, как дальше. Меня начали узнавать.

В первый раз такой моей прогулки, я отделалась легким испугом от нападения каких-то девиц, кричащих мне, что они больше подходят Лэксу, чем я. В следующий раз меня обступили школьницы не старше 13 лет, прося дать им автограф, и чем дольше мы жили в Бостоне, тем чаще люди стали обращать на меня внимания. Последовав совету Кори, я стала носить солнцезащитные очки на пол лица, и кепку, но все равно это  не обманывало всех подряд – меня узнавали на улице, в магазинах, даже в аптеке уже не молодая женщина сказала, что знает кто я такая, потому что ее дочь очень любит группу «Предательство». Да, это наверное был мой самый первый действительно странный автограф на пачке тампонов. Но самой большой проблемой было то, что я не могла постоянно ходить пешком как в Ньюпорте, а пользовалась общественным транспортом, и уж там быть не узнанной было очень проблематично.