Торжество тревог - Валерий Александрович Пушной

головы до ног, Александр не знал, как должен воспринимать все происходящее. Готова ли она оставить его на ночь? А он готов ли остаться у Октябрины? Слабое желание было, но оно боролось с чувством вины перед Ирой. Ведь это ей он говорил прежде, что она самая желанная. Да, говорил, пока не услыхал от нее последние слова.

Александр закрыл глаза, пытаясь представить рядом с собой Октябрину. И не мог представить. А вдруг она не захочет его? Из-за шума воды не услышал, как тихо открылась дверь и в ванную комнату скользнула девушка. Сбросила с себя халат, и, обнаженная, нырнула под душ, притиснулась сзади к Александру, обхватила руками:

Парень открыл глаза, ладонью убрал с лица воду, чувствуя прижавшееся к его спине голое тело девушки. Волнение пробежало по всей коже, в лицо ударила кровь. Он оцепенел, словно его парализовало. Потом напружинился, ощущая, как она все плотнее притискивалась к нему.

– Ты не заснул? – прошептала на ухо парню. – Давай вместе помоемся.

Он был худощав и ростом выше. В рубашке и брюках он казался ей просто худым, будто кожа да кости, но сейчас чуяла, как играли его мускулы. Руки, прикасаясь к ее телу, дрожали, будто обжигались об него.

Александр с усилием сдерживал себя и в эти мгновения невольно сравнивал двух девушек. Октябрина ростом несколько ниже Иры, а ее тело более женственно, чем у той. Руки Иры никогда крепко не прижимали его к себе, а руки Октябрины обхватили так цепко, как будто стянули узлом.

От близости девушки кружилась голова, но бесконечно так продолжаться не могло. Он не выдержал, развернулся, обнял и повел пальцами по ее спине, опуская ладони все ниже, до самых бедер. А затем поймал своими губами ее губы.

В таком положении они стояли долго, после чего Александр стал целовать лицо девушки, подумав, что точно так же он целовал Иру. Только ощущения сейчас были совершенно иными.

Октябрина откинула голову, подставила горло, плечи и грудь для его поцелуев и произнесла:

– Я боялась, что ты не захочешь.

– О чем ты говоришь, – отозвался Александр.

– Но стоит ли? – спросила она, целуя его.

– Я останусь у тебя, – вымолвил он, крепко за бедра прижимая ее к себе, мыслей об Ире у него больше не было. – Я останусь у тебя, – повторил, чувствуя жаркое тепло во всем теле.

– Оставайся, – выгибая тело вперед, чувствуя поцелуи Александра, отвечала Октябрина.

Все самое главное было сказано. Больше не надо говорить ничего. Они оба хотели одного и того же. Страсть охватила их.

Проснувшись на следующее утро в постели Октябрины, парень ни о чем не сожалел. Ира сейчас не мелькала в его мыслях.

Октябрина в постели была совершенно другая, и то, что она ничем не напоминала Иру, нравилось Александру. Она была опытнее и ласковее, и Александр испытал, как он в ней растворялся.

Однако после того как он уехал от Октябрины, снова стали наплывать мысли об Ире. Эти мысли метались от одной девушки к другой, словно между двух огней. Будто он стоял двумя ногами в двух разных лодках, которые плыли в противоположные стороны, и он терял равновесие и мог вот-вот упасть в воду.

Александру трудно было принять окончательное решение. Теперь казалось, что ему нравились обе девушки, каждая по-своему, и терять ни одну из них не хотелось, невзирая на то что Ира унизила его.

Она не давала знать о себе. Как будто заплутала в толпе. И Александр не выдержал, позвонил ей. Надеялся, что начнется нормальный разговор, а их конфликт окажется не более чем недоразумением, результатом ее плохого настроения.

У него екнуло под сердцем, когда услыхал знакомый голос. Заговорил оживленно и громко и ждал, что так же оживленно ответит она.

Но в ответ была тишина. Гнетущая, холодная, враждебная.

Александр тоже умолк.

Он сидел в машине. Телефон в руке нагревался, молчание продолжалось.

В какой-то миг почуял, что она сейчас прервет контакт, потому что не хочет говорить с ним. По телу прошла жаркая волна, он взмок под мышками и между лопатками. Как же так? Ну почему? Неужели ей нечего сказать?

Он уже сожалел, что позвонил. Идиот. Тряпка. Дурак. Дубина. Осел. Зачем? Такая необдуманность. Такая слабость.

И все же с трудом выдавил:

– Скажи что-нибудь.

И Ира резко и зло выкрикнула:

– Тебе же показали на порог! Чего еще тебе надо? Больше никогда не звони мне! Никогда, никогда, никогда! – И отключила телефон.

Злость и непреклонность девушки оглоушили Александра. Он знал, что у Иры сильный характер, но не думал, что настолько злой. Она отрезала раз и навсегда.

Парень не мог объяснить себе такой ожесточенности. Почему? Будто он совершил что-то непотребное.

На душе сделалось отвратно. Тут же залез в память телефона и стер из нее номер Иры. Все! Это уже окончательно. Ее больше нет. Не существует.

Целый час потом в груди у него кипело. А когда стал приходить в себя, мозг будто просветлел. Точки над «i» расставлены. Больше нет метаний между двух огней. Сброшена с плеч тяжелая обуза.

Александр смотрел на муху, которая снаружи ползла по лобовому стеклу. Она шевелила крылышками, то расправляла их, то складывала.

Дунул ветер и подхватил ее.

Муха оторвалась от стекла и пропала в лучах солнца.

Парень встрепенулся, расстегнул пуговицы на рубахе, вздохнул и завел мотор.

46

В один из дней к Октябрине вдруг заглянула ее подруга Лариса, чтобы пригласить на торжество по случаю дня ангела Бориса Килонова. Октябрина охотно приняла приглашение, но предупредила, что приедет вместе со своим другом.

Через неделю вместе с Александром они купили подарок и поехали в кафе. На вечеринке было всего несколько человек, узкий круг гостей.

Машину припарковали рядом с кафе.

По ступеням поднялись на высокое крыльцо с идеально выложенной плиткой и красивыми поручнями. Стеклянные двери с золочеными ручками и огромные, с изыском оформленные окна.

Александр, придерживая Октябрину под руку, открыл перед нею дверь.

Девушка была в цветной блузке, отороченной вышивкой по низу и по рукавам, и в длинной черной юбке с разрезом сбоку.

На парне коричневые, хорошо отглаженные брюки, рыжие туфли и белая с коротким рукавом рубаха.

День ангела. На самом деле Борис совсем не знал, когда у него день ангела. Просто он решил сделать предложение Ларисе и облечь его в торжественную форму. Скрывая от избранницы истинную цель торжества, он и придумал день ангела.

Бог простит за такой обман, а Лариса будет счастлива.

Зал кафе внутри