Свобода уйти, свобода остаться - Вероника Иванова

— Вас что-то расстроило?

О да, и «что-то», и «кто-то»! Хорошо, отправил писаря восвояси: хотел уберечь от возможной опасности, раз уж не могу быть уверенным в своих ощущениях. А получилось, сам себя уберёг. От вечного позора. Если бы кто-нибудь услышал... Даже думать не хочу, как бы я прославился на весь город!

— Простите, я отвлёкся... И это — главная цель вашего приезда?

Вот сейчас и проверим. Если скажет «да», он либо блаженный, либо человек с далеко идущими и весьма тайными намерениями. А если услышу «нет»? Тогда излишне честен. До дурости честен.

— Разумеется, нет. Вы подумали, что необходимость случить двух животных заставила бы меня проделать путь из Вэлэссы в Антрею?

Он произнёс это с чётко читающимся подтекстом: «вы считаете меня идиотом»? Вовсе нет, не считаю. И даже могу заявить, что... Но парень не даёт мне сказать:

— Вообще-то, она была второй половиной причины. Первая состоит в том, что мне необходимо посетить одно место и забрать предназначенный моему кузену предмет. А кошка... Лишь приятное дополнение к скучному делу.

Хм. Что прикажете думать теперь? Объяснил разумную цель, но и нелепую не стал отвергать. Допускает и даже способствует тому, чтобы его принимали за дурачка? О, тогда он опаснее, чем кажется с виду.

— У вас есть ещё вопросы?

— Вы торопитесь?

— Я не знаю этот город, офицер, а мне хотелось бы найти дом господина Ра-Гро, чтобы как можно скорее начать то дело, которое не терпит отлагательства. Как вы полагаете, я успею нанести визит до наступления темноты? Или следует подождать до завтрашнего утра? В некоторых городах считается непристойным тревожить хозяев в тёмное время суток.

Вот сейчас я мог бы над ним подшутить: отправить колесить по Антрее, чтобы он заблудился и никогда не добрался до особняка Торис. Да, мог бы, тем более что на лице парня было написано совершенно искреннее доверие сведениям, полученным с моей стороны. Ох, и славная шутка бы вышла! Но злая и некрасивая. Даже для меня.

— Не волнуйтесь: в этот дом можно заходить в любое время.

— Это облегчает мою участь. Могу ли я просить вас объяснить, в какую сторону мне следует направиться, чтобы...

— Я вас провожу.

— О, это слишком большая любезность, которой я не заслуживаю. Или вы оказываете подобные услуги всем прибывающим в ваш город?

Наконец-то, в первый раз за всё время разговора слышу из его уст шутку! Подтрунивает, но легко-легко, словно больше сочувствует, нежели желает повеселиться.

— Просто нам по пути: я возвращаюсь домой той же дорогой.

— Это будет замечательно. Благодарю вас, офицер!

Мой неожиданный спутник, как скоро выяснилось, обладал достоинством, мало кому свойственным: не лез с расспросами и пустыми разговорами. Возможно лишь потому, что ему приходилось ворковать с кошкой, отошедшей от морского путешествия и всё громче и громче начинающей заявлять о своих желаниях, но меня вполне устраивало общество собственных мыслей, и вынужденное отчуждение я воспринял, как дар небес.

Время шло, а парень так и оставался загадкой: в нём не читалось НИ-ЧЕ-ГО. Я старался. Я так старался, что сам вспотел, несмотря на расстёгнутый сразу же по выходу за пределы порта мундир. Дошёл до такой тонкой степени настроения на чтение, что начало мерещиться: потоки воздуха беспрепятственно проходят сквозь незнакомца, потому читать попросту нечего.

Что-то зачастили в Антрею странные гости: то девица, умеющая говорить с водой, к тому же безумная, а теперь вот неизвестно кто, причём «неизвестно» в самом прямом смысле. Да, предъявленная виграмма — подлинная и подписана, как догадываюсь, лично Амирой, но что этот факт может сказать мне о человеке? Либо он оказал толстухе некую услугу, высоко оценённую и оплаченную соответствующим образом, либо... Уболтал старушку? Не верю: Навигатор не позволяет своим личным чувствам влиять на дела государственные. Остаётся ещё предположение, что парня направили сюда для выполнения какого-то важного поручения. Как он говорил? Забрать предмет и передать своему родственнику? Хм. Звучит вполне безобидно, но, во-первых, я не знаю, что это за предмет, а во-вторых, родственники бывают разные. Если вспомнить названное родовое имя, вообще мурашки по спине ползти начинают. Любопытно, с чего?

— Прошу!

Калитка скрипнула, но соизволила отвориться. Интересно, кроме меня кто-нибудь смазывает петли? Догадываюсь, что нет: daneke Тарма равно бережливо относится к собственным силам и денежным средствам, а потому не будет тратиться, поддерживая в порядке те вещи, которыми пользуется только её жилец.

Джерон вошёл, но не двинулся сразу к дому, а ждал, пока я закрою щеколду.

— Вы полагаете, мы можем зайти не через главный вход?

— Ворота всё равно можно открыть только изнутри.

— М-м-м?

И всё-таки, он производит впечатление тугодума. А, ладно, что я теряю? Даже если этот парень — подосланный лично ко мне наёмный убийца, лучше, чтобы он был перед глазами, а не за спиной.

— Вы хорошо знаете господина Ра-Гро?

Надо же, всю дорогу этот вопрос его не занимал, а теперь возник! Настолько не любопытен? Прикидывается, сто против одного, прикидывается!

— Лучше не бывает.

— В таком случае можно попросить, чтобы вы меня представили?

— Совсем не обязательно это делать.

— Что делать? Представляться?

— Просить. Это лишнее. Уже.

Он растерянно склонил голову набок и нахмурился. Вдох. Второй. Третий. Ну, соображай же быстрее!

— Простите, что раньше не постарался узнать ваше имя, офицер. С моей стороны это свидетельство неуважения, но без злого умысла, поверьте. Я думал о других вещах... Но надеюсь, ещё не поздно осведомиться, как вас зовут?

Мои уши уже устали, а его язык, похоже, готов молоть всю эту чепуху бесконечно. Интересно, он способен разговаривать внятно, без экивоков и скучных вежливостей?

— На кота сначала взгляните: вдруг не понравится.

— Кота? Да, конечно... А где его найти?

— Мя-а-а-а-а-а-а-у!

Вспомни беду, она и случится. Чёрные космы взъерошились. Жёлтые блюдца глаз посмотрели на меня не просто с укором, а с царственным негодованием, но дальше гневного взгляда дело не зашло, потому что котяра унюхал притихшую было «невесту» и замер мохнатой садовой статуей. Та, в свою очередь, разродилась очередной надрывной жалобой на судьбу, но Джерон уже опустил корзинку и убрал платок.

Кошка покинула своё убежище, потёрлась о наши ноги, потом, сделав вид, что не замечает присутствующего рядом «мужчины своего круга», распласталась на траве, по-прежнему оглашая окрестности мявом, но теперь уже не отчаянно-призывным, а игривым. Микис приблизился к ней, шумно нюхая блестящим мокрым носом воздух, басовито заурчал и распушился ещё сильнее, чем раньше, став похожим на шар. «Невеста» оценила стать «жениха» и благосклонно, но уже немного нетерпеливо пропела о своих страданиях. Кот принял услышанное к сведению и...