Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

по таверне с такой непринужденностью, словно она принадлежала ему. В развевающемся одеянии он казался инородным телом здесь. Тем не менее разбойные фахины мирились с его присутствием. Более того, они, казалось, почти боялись его.

Подойдя к нашему столику, Лазар почтительно поклонился мне.

– Ваше Высочество.

Я почувствовала, как внутри меня зародился гнев. Везде, где бы ни появлялся бывший сенешаль, он дергал за ниточки. И теперь Лазар случайно оказался в Фахинии, как раз когда я искала здесь укрытия? Здесь явно было что-то нечисто.

– Что тебе здесь нужно? Я думала, что долг Илиона перед тобой погашен, – покосилась я на него. – Неужели ты преследуешь меня?

– С самого твоего рождения, – ответил Лазар с мягкой улыбкой. Он был слишком опытным государственным деятелем, чтобы позволять вызывающим обвинениям выводить его из себя. – Но на этот раз меня привела сюда другая причина. После тщетных попыток освободить Ноара мне пришлось отвезти нескольких твоих друзей в безопасное убежище. – Размашисто шагнув в сторону, он бросил взгляд на двух женщин, которые как раз направлялись к нам. Рыжеволосая воительница с символами Теней на шее и коренастая девушка с аккуратным пучком.

– Киза?! – выдохнула я. – Мариз?!

Я уронила свои столовые приборы и вскочила. Сестра Ромэ подошла ко мне и обняла меня.

– Я так рада снова видеть тебя, Амайя!

Обрадованные Паш и Юнос тоже присоединились к сердечному приветствию, и все обнимались. Только Мариз вела себя немного сдержаннее. Она оставалась по другую сторону стола, смотрела на меня и в старой манере сделала глубокий реверанс.

– Ваше Высочество.

– Где Ноар? – спросила меня Киза. – Я думала, ты освободила его.

В моем горле образовался ком.

– Освободила, но он… – начала я, а затем остановилась. С тех пор как мы в последний раз видели Кизу, произошло так много всего, что я даже не знала, с чего начать.

– Это долгая история, и лучше рассказать ее в другом месте, – помог мне Илион, в очаровательной манере призывая вновь прибывших сесть. На этот раз даже воины теней заняли места. Хьониос сел последним, и наш стол был заполнен и быстро превратился в пьяный круг. Киза рассказала, как Лазар подобрал ее на Пустынном дворе после того, как она попала под прицел Облачных воинов. По-видимому, Зафама занялась друзьями Ноара после того, как он сбежал. Мариз, напротив, покинула Золотую гору по собственному желанию и сбежала в Фахинию вместе с бывшим сенешалем. Как и многие другие. Захват власти Облачной княгиней, судя по всему, сделал Золотую гору опасной местностью для моих сторонников. Только мастер Джото занимал там свою должность и снабжал Лазара информацией. Так что бывший сенешаль казался настоящим героем, предводителем толпы мятежников, которые носили мое лицо на своем флаге.

– Это ничего не меняет, – пробормотала я достаточно громко, чтобы Лазар мог меня услышать. Возможно, он спас жизнь Кизе и Мариз, но самодовольный вид, с которым он позволял чтить себя как благодетеля, действовал мне на нервы. Он делал все это не из милосердия, а исходя из расчета. Потому что это входило в его план – посадить меня на императорский трон.

Лазар пропустил мой язвительный комментарий мимо ушей и схватил одну из кружек пива.

– Как я слышал, вы были за пределами Танцующего тумана. Что вы узнали? Я определенно смогу вам помочь, если вы позволите мне.

– Вы были в мире людей? – спросила Мариз, глядя на меня своими большими оленьими глазами.

Я тихонько фыркнула.

– Да, я была в мире людей. В течение ста лет. В качестве заложника. Благодаря Лазару.

Я звучала как взбалмошный ребенок? Да! Было ли мне все равно? Определенно! Я снова посвятила себя еде. К настоящему времени мой аппетит поуменьшился, но все было лучше, чем в очередной раз оказаться вовлеченной в интриги Лазара.

– Можешь злиться на меня, Амайя, – с раздражающим спокойствием проговорил бывший сенешаль. – Но рано или поздно тебе все равно придется заняться одним вопросом, решение которого ты так ловко откладываешь.

– И что же это? – спросила я.

Он сделал элегантный жест, указывающий на таверну и, судя по всему, подразумевавший всю Фахинию.

– Ты бы предпочла альтернативу?

Он сел. Первым порывом мне захотелось крикнуть ему в лицо громкое «да», но это было бы ложью. Независимо от того, насколько хорошей или плохой была бы моя жизнь в качестве потерянного ребенка в Фахинии, я бы никогда не встретила своих братьев и сестер. Я бы никогда не влюбилась в Ноара, не встретила бы всех своих друзей и, вероятно, никогда бы не почувствовала, что имею значение для кого-либо или чего-либо. Так что нет, альтернатива не была бы лучше. И все же! Лазар зашел слишком далеко, превратив всю мою жизнь в ложь.

Кроме меня и Илиона, никто не понял намека бывшего сенешаля, но все видели, как я все глубже и глубже погружалась в свои мысли. Мариз заговорила первой и сменила тему. Она лепетала, как водопад, и умело вовлекала остальных в несущественный разговор, чтобы отвлечь их внимание от меня. Затем Паш рассказал о Лансе, чему Киза так обрадовалась, что произнесла тост за его новую жизнь. Все это я воспринимала лишь частично, потому что наблюдала за суетой в таверне и представляла, как бы сложилась моя жизнь, если бы не вмешался Лазар. Смогла бы я хоть чего-то добиться в Фахинии? Я росла бы здесь с пьяницей отцом? Или с Илионом? Или в детском приюте? Или я провела бы свое детство в нижнем городе Золотой горы и прожила бы жизнь, как Мариз?

В какой-то момент я толкнула локтем Илиона и спросила:

– Почему императоры, собственно, так и не признали девятый народ?

Он пожал плечами, как будто ответ лежал на поверхности.

– Мы – бельмо на глазу. Мы не вписываемся в систему, не имеем символов народов, не поддаемся так просто влиянию чужой воли. Вот почему они предпочитают считать нас незначимыми, недостойными власти.

Мариз, которая услышала мой вопрос, энергично закивала.

– Многие из нас неоднократно просили императоров о милости назначения.

Да, я помнила об этом. Без символов ты считался кассардом второго сорта. Таким разрешалось работать только на неблагородных работах, и они едва ли были лучше, чем разбойные фахины. Такова была бы и моя судьба.

– Но вместо того, чтобы слушать нас, императоры подавали только ложные надежды, – продолжил Илион. Тем временем остальные разговоры за столом стихли, и все внимательно следили за губами князя фахинов. – Церемония потерянных детей должна была сгладить волнения. Как обглоданная кость, которую бросают собаке. Лотерея. Каждые десять лет только немногие из нас