Рыцарь из ниоткуда. Сборник (СИ) - Бушков Александр Александрович

— Представления ни имею, — ответил Орк, чуть побледнев. — Слово чести, я сам сюда ничего не вводил, каким его получил, таким и привез. Лорд Сварог… не стоит паниковать. У вас еще есть время. Она сказала, что пройдет не меньше месяца, прежде чем эти… планы начнут претворяться в жизнь, а то и побольше.

— Я и не думаю паниковать, — сухо сказал Сварог. — Я просто думаю, как мне лучше всего выполнять свои служебные обязанности. Значит, есть еще какая-то загадочная «она»…

— Вот именно… Она пришла сама… Я ни о чем подобном не просил, мне бы и в голову не пришло… Понятия не имею, почему они обратились именно ко мне…

Сварог покривил губы:

— Вероятно, оттого, что всем известен ваш высокоморальный облик и безукоризненная репутация… Ладно, некогда болтать. Ваш брагант здесь?

— Где ж ему еще быть?

— Выключайте эту штуку. Сейчас полетите со мной к Канцлеру, там мы все это вместе посмотрим, все и расскажете. Не вздумайте перечить — арестую, власти хватит…

Но Орк, сразу видно, перечить и не думал. Сварог впервые видел его таким — прямо-таки в совершеннейшей растрепанности чувств. Тогда, в Горроте, он и то держался гораздо хладнокровнее. А впрочем, компьютер, да еще невиданного облика, врученный при каких-то загадочных обстоятельствах, с таким содержимым, и человека вроде Орка способен всерьез напугать. В особенности если сам он не собирался ни во что подобное впутываться…

— Да, когда вам его дали? — спросил Сварог, подхватывая портфель с «тарелочками» и всеми привезенными из Сегура бумагами.

— Вчера, поздно вечером, чуть ли не в полночь…

— Ладно, пошли, — сказал Сварог. — Идите в свой брагант, я на минутку задержусь…

Когда Орк вышел из приемной, Сварог повернулся к секретарю и сказал, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало ни тени растерянности или уж тем более паники:

— Девятому столу — Белая Тревога. Скол ько у нас солдат в маноре?

— Тридцать два.

— Шестерых отправите в Канцелярию земных дел, пусть возьмут под охрану приемную его императорского высочества, — он понизил голос: — Возможно покушение на обоих принцев, так что при любой угрозе пусть оружие пускают в ход без церемоний. Все понятно?

— Так точно, господин директор! — приняв некое подобие стойки «смирно», ответил секретарь (человек изначально штатский, но, как и все прочие, не обойденный вниманием коменданта и потому усвоивший кое-какие азы). — Но вот принц Элвар…

— Да уж, — с чувством сказал Сварог. — Выясните, где он сейчас. Если у себя в маноре или у кого-то в гостях здесь, за облаками, достаточно будет шести человек. Если в Каталауне — пошлите на поиски человек двадцать на десятке брагантов. Если у принцев возникнут вопросы — у первого они наверняка возникнут, у Диамер-Сонирила, — пусть старший группы ссылается на мой приказ и высшую государственную необходимость. И твердит, что сам представления не имеет, в чем тут дело… и, кстати, ничуть не покривит душой. В общем, обеспечить защиту от любого возможного покушения. Выполняйте.

Резко развернулся и сбежал по ступенькам. С собой он охрану брать не стал — брагант у него был боевой, весьма даже неплохо вооруженный. А Орк вряд ли пустится в бега — он, никаких сомнений, хоть и не сказал об этом прямо, кинулся сюда спасаться от неожиданных сложностей жизни…

Два браганта рванулись, как пущенные в небо стрелы. «Ну вот и доигрались, — подумал Сварог. Началось вроде бы с пустяков — если считать пустяками помощь пирату в отлавливании самых жирных „купцов“; давным-давно убитому бандиту — в планировании безупречных по исполнению операций, а патрицию Кадерату — в воровстве информации из Канцелярии земных дел, позволяющей зашибать неплохую денежку. А кончилось вовсе уж серьезно. Орк сказал „она“. Интересно, что за персона? И под какой личиной на сей раз выступает загадочный противник? Одно уже сейчас можно сказать со всей уверенностью: против них играет разумная сила, уж в этом-то никаких сомнений…»

…Герцог Орк трудился старательно и прилежно, стахановец хренов, исправно выполнял просьбы зрителей, чаще всего — Канцлера. Останавливал изображение стоп-кадром, возвращал назад; выводил на весь экран лицо очередного убийцы. Канцлер, Сварог и профессор Марлок сидели за его спиной. Четвертый, неприметный человек средних лет, несомненно, один из особистов Канцлера, снимал все происходящее на экране крохотной видеокамерой: ну понятно, все придется просмотреть еще не раз, а как скачать информацию с этого компьютера, никто понятия не имел, Орк в том числе.

«Второй вариант» — то есть второе покушение на императрицу. Снова пустой коридор Келл Инира, только другой. Ни единой живой души, если не считать неподвижно стоявшего у колонны Бриллиантового Пикинера. Когда показалась Яна, он остался стоять статуей, как дворцовому часовому и положено. А когда Яна его миновала, выхватил из-под щедро расшитого бриллиантами парадного мундира небольшой черный бластер и выстрелил ей в спину. Еще когда она падала ничком, отшвырнул свое табельное оружие — нечто вроде гуфы с несколькими сверкающими трубочками по обе стороны вычурного лезвия — и резво припустил прочь по коридору, тут же исчезнув из кадра.

(Так уж сложилось, что только после самоубийства Гаудина Сварог узнал кое-что о степени опасности для ларов лучевого оружия. Прежде как-то речь не заходила, повода не было. Лучевое оружие бывает двух видов. «Пунктирное», то есть стреляющее отдельными импульсами, для лара не опаснее щекотки. А вот бьющее непрерывным лучом на манер гиперболоида — стопроцентная смерть. Те же правила, что касается копья, топора, ножа. Луч точно так же является продолжением руки. Сварог никого ни о чем не спрашивал, но давно и крепко подозревал: в давние времена, когда магическая система защиты ларов только-только формировалась, кто-то из тогдашних владык с умыслом установил именно такие правила: чтобы его подданные не были очень уж неуязвимы. Благоразумный, право, был человек. Любой король вам скажет, что подданные — та еще публика, способная устроить и мятеж, и переворот, и цареубийство. Так что весьма неосмотрительно было бы в данном случае делать их полностью неуязвимыми от оружия посерьезнее меча или копья. Один серьезный промах этот неведомый умник допустил: Сварог на его месте сделал бы себя и свое семейство как раз неуязвимым полностью даже для ножей с алебардами. Благоразумный человек просто обязан был об этом подумать. Ну, возможно, вступили в игру те самые примечания мелким шрифтом, нашлись некие непреложные законы, делавшие полную неуязвимость невозможной. Возможно, по тем же причинам не появились и какие-нибудь «магические кольчуги» — некое силовое поле, делающее человека неуязвимым для любого абсолютно оружия — от луча бластера до примитивного удара поленом по голове. За несколько тысяч лет кто-то да должен был о таком подумать. Но никаких «магических кольчуг» так и не появилось. Есть, правда, комбинезоны с капюшонами, выполняющие как раз эти функции, но какой король, даже проведав, что ему грозит покушение, стал бы в нем расхаживать по дворцу круглые сутки? Что интересно, земная магия тоже не знает никаких «магических кольчуг» — только заклинания, касающиеся, так сказать, частностей — отводящие, когда стрелы, когда пули, хранящие то от топора, то от ножа, то от меча, но никогда — от всех видов холодняка сразу… Примерно так обстоит с ним самим: на земле носит под одеждой великолепную толладскую кольчугу тройного плетения, снимая ее только в спальне. Но голова-то остается беззащитной, и по ней в любой момент можно приложить чем угодно, хоть кочергой…).

Третье покушение — Сварог невольно скрипнул зубами — произошло в Латеранском дворце. Яна (для Латераны — баронесса Вильмер) спокойно спускалась по Ажурной лестнице. Поднимавшийся навстречу ливрейный лакей, почтительно поклонился (ну, каждая собака во дворце знает, в каком качестве состоит при его величестве баронесса), а поравнявшись с Яной, молниеносно выхватил кинжал и ударил ее в сердце. Нелепо распластавшаяся на ступеньках фигурка в знакомом палевом платье, расползающееся пятно крови, казавшееся черным на черном чугуне…