Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Сухинин Владимир Александрович Владимир Черный-Седой

Загонщики не спешили меня догонять. Я стремительно приближался к поверхности земли и уже видел на экране веретенообразное тело крейсера. Оставшиеся ракеты я выпустил по крейсеру и саму тарелку направил на него. Теперь отсчет шел на секунды. Ошибусь и превращусь в атомы, рассеянные по зоне. Один, два… Телепорт. Еще телепорт. Я отпрыгнул километра на три от крейсера, направляясь на вершину холма, заросшего лесом. Вспышка за спиной! Одна, другая…

Я бежал по лесу не останавливаясь, огибая редкие аномалии. Теперь можно было предположить, что образовался запас времени для того, чтобы успеть добраться до границы миров. Я спешил к бункеру ученых и выскочил на товарищей неожиданно. Они и псы ждали на границе поляны, где находился сам бункер, не приближаясь к нему.

– За мной! – приказал я. – Идите след в след. Быстро, но без суеты.

И мы пошли, скрываемые деревьями. Эры разбирались с тем, что произошло у корабля, и пока, как я считал, им было не до нас.

Выйдя на дорогу, которую надо было пересечь, мы растянулись в тонкую цепочку. До границы миров оставалось не больше пятидесяти метров, но их еще надо было пройти. Среди больших камней виднелся неподвижный силуэт Брыка.

– Жюль, мы почти пришли. Видишь, торчит одинокий парень? – показал я на Брыка. – Веди всех туда. Я остаюсь здесь на прикрытии. Если случится непредвиденное, смело шагайте через марево, это граница миров, и там стойте, не переходя реку.

Жюль кивнул. Он был полон решимости дойти, это я понял по его взгляду.

Отряд, ведомый им, петляя, направился к Брыку. Я достал плазмомет и приготовился к обороне. Не думаю, что нас не засекли. Засекли, и я это скоро увидел. Две оставшиеся тарелки направлялись к нам.

Мне повезло, что они получили приказ не открывать огонь. Они зависли над нами, и сразу же раздался голос пилота, усиленный динамиками:

– Иномирцы! Приказываем остановиться и сдаться!

Очень хорошо! Я телепортировался в одну из тарелок, в ту, что нависла над нами. Вторая летала в стороне, страхуя первую. Я навел прицел на корабль, и пилот понял, что что-то пошло не так. Резко взмыл вверх, и вслед ему устремились три ракеты. От первой он ушел резким разворотом, но две последние не оставили ему шансов. На экране появилась яркая вспышка. Я поставил управление на автопилот и телепортировался из корабля.

Вся моя группа, увидев, что произошло, исчезала один за другим за границей. Я тоже устремился туда. Здесь аномалий было не просто много, а очень много. Сказывалось близкое присутствие магического мира хаоса, поэтому прыгать короткими телепортами я не решился. Я шел быстро, но петлял, а за мной поднималась тень крейсера. Эры никак не хотели нас выпускать. Проскочив эти длинные, казалось, нескончаемые пятьдесят метров, я оказался рядом с Брыком. Тот стоял неподвижно, весь вымазанный птичьим пометом, с исклеванным до пластика лицом. Что с ним произошло, я думать не стал. Подхватил его тушку и вдруг почувствовал, что времени у меня не осталось. Я прыгнул телепортом в марево, а за моей спиной разверзся сущий ад. Ударная волна подхватила меня и зашвырнула в мир Инферно.

Упал я на камни прямо под ноги Жюлю. С трудом поднялся и оглянулся, готовый во всеоружии встретить захватчиков. Но там… Там за моей спиной была лишь каменная стена пещеры. Не веря своим глазам, я положил половинку тела Брыка на камни и подошел к стене. Ощупал ее и понял: граница закрылась. По всей видимости, этот взрыв за моей спиной разорвал тонкие скрепы, которые соединяли два этих мира, и для меня это стало огромным облегчением.

Я повернулся к своему отряду. Жюль и Адвокат были побледневшими и очень серьезными. Псы рычали на воду. Еще бы, там был водяной вампир. Брык не подавал признаков жизни. Ноги у него были оторваны, и сам он представлял жалкое зрелище.

Я подошел к нему, перевернул на живот и вытащил корабельный искин. Поднял останки и со словами:

– Покойся с миром, друг, – кинул его в бурную струю реки.

Волны подхватили тело и понесли к водопаду.

– Так даже лучше, – услышал я голос Шизы. – И это… – Она помолчала. – Прости меня, Викто́р.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

– Ничего, детка, – улыбнулся я. – Все обошлось, а это главное. Я понимаю, что ты девочка умная, но пока не имеешь простого житейского опыта. У тебя нет тех принципов, что живут во мне и управляют мной. Привыкай. Набирайся. Анализируй.

– Через реку переходим по камням, – обратился я ко всем. – Кто оступится – погибнет.

Еще раз оглядел свою группу и пошел первым.

Мы вышли к големам через четверть часа. Те молча развернулись и пошли наверх, а мы за ними.

В зале, откуда я начал свое путешествие, все так же у окна стоял демон. Словно он и не отходил от него. Он оглянулся и задал только один вопрос:

– Сундук?

Я ответил тоже одним словом:

– Генри!

Он щелкнул пальцами, и в комнате появился мой товарищ.

Я вытащил из сумки сундук и поставил на пол, сверху положил ключ.

Демон изумился:

– Надо же! Ты отсутствовал всего один день и вернулся с моим сундуком, который я не мог достать столетиями. Поразительно! Ты невероятно удачлив, люд.

– Один день?! – У меня отпала челюсть.

Владимир Сухинин

НЕ ЗНАЯ ОТДЫХА И СНА

Не зная отдыха и сна, Вся жизнь тревогою полна. Все устремления твои, Как сон несбыточной мечты. Не убежишь ты от врагов. Смирись! Ведь твой удел таков. Ария слепого провидца. Лигирийский императорский театр

ПРОЛОГ

Дрожит, трясется земля, стонет под копытами боевых быков. На севере Великой степи собираются орки для последнего боя между собой. Часть племен, что пошли за духом мщения Худжгархом, встали у последней черты в ожидании свершения воли Отца всех орков. Нет дороги назад. Они или умрут, или победят.

К ним движется орда кочевых племен, что остались верны учению шаманов, чтобы покарать еретиков, смыть кровью позор отступников и очистить дух орков от заразы самозванца.

Птицы примолкли. Звери ушли с пути орды. Затихла степь. Даже вольный ветерок испугался, спрятался и не шевелил буйные верхушки степного редколесья.

Восемь племен шло на войну со свидетелями Худжгарха. Пять тысяч крепких бывалых воинов. А за ними, они это знали, двигались оседлые орки. Восемь тысяч бойцов.

Все живое уходило с их пути. Племена спешно снимались с мест кочевий, бросали то, что не могли забрать с собой, и расходились в стороны, теряясь в безбрежной степи родами, семьями, распадались рода и семьи, растекаясь и исчезая по оврагам, по лесам вместе с животными. Подальше от пути движения безжалостной орды.

На стоянке основного лагеря орков шел совет походных вождей сторонников Отца. Лица вождей были сумрачны. В воздухе витал дух раздора, несогласия и откровенной вражды. Не так проходил поход, как они задумывали. Верховный шаман проявил небывалую жестокость к своим сородичам. Уничтожал всех несогласных, и его боялись. Очень боялись, скрывая свой страх за непроницаемыми личинами.

После долгого молчания и скудной трапезы в тишине раздался голос одного из вождей:

— Что говорят разведчики, мураза? — Это задал вопрос старый орк Срынь — вождь племени куачу, обращаясь к великому походному вождю Груму. Именно в его стойбище недавно появился облеченный большой силой шаман. Срынь помолчал, ожидая, и, не дождавшись ответа, потер истершиеся со временем клыки. — Мы идем уже седмицу, а встречаем лишь потухшие костры и брошенные гнилые шкуры. Где еда для воинов? Где воины оседлых, что должны были прийти с обозом?