Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 - Кира Алиевна Измайлова

(Я понял — это точно родственник портье, они выражались совершенно одинаково.)

— Ничего-ничего, продолжайте, — попросил я, давясь огненно-острой начинкой блинчика из кукурузной муки.

Консул хотел слухов и сплетен? Он их получит!

— Так вот, они хотят построить там, на выходе из долины, какую-то станцию, чтобы вертела колеса, которыми воду из шахт откачивают. И еще свет давала.

— Электростанцию? — подсказал я.

— Вот-вот, ее самую! Только они для того сперва выход из долины перекрыли… А там деревня была, кум мой оттуда успел уехать, как почуял неладное, слава святому Себастьяну! Затопило там все… Говорят, если забраться повыше, видно, как под водой крыши торчат. Была долина — стало озеро, — пригорюнился Педро.

— Так вот почему река пересохла! — хлопнул себя по лбу наш гостеприимный хозяин. — Она же с гор течет, как раз оттуда! Мерзавцы!

— Ничего-ничего, как построят эту свою станцию, будет у тебя в доме фонарь без свечи, сам собой станет гореть, — просветил его Педро, подумал и добавил: — Только стоить он будет, наверно, как вся твоя земля.

— Свечами обойдемся, — буркнул хозяин. — Давайте-ка спать, сеньоры. Вам лучше затемно выехать, по холодку. Мимо дороги-то не промахнетесь…

Я вышел прогуляться перед сном, прошелся вдоль ограды, но кактусов не было и тут. Впрочем, они никуда не убегут, а вот поручение консула… В целом, пока складывалась достаточно ясная картина: серебряные рудники, необходимость их осушать, новые машины, для использования которых потребовалась постройка гидроэлектростанции, а как следствие — иссякшие речушки, берущие начало где-то в горах, засуха и голод на равнине. Вот вам и причина недовольства крестьян. Главное, чтобы не додумались взорвать плотину, а то их и смыть может…

Но причем тут Стрелок? Или он не имеет отношения к этому делу? Либо же это месть за затопленную долину, погибший на корню урожай и изобиженных девушек? Помнится, есть тут какая-то легенда о мстителе, правда, нечеловеческой природы, этаком воплощенном народном гневе.

Я решил подумать об этом завтра: Педро обещал разбудить до рассвета, нужно было выспаться…

3.

По утренней прохладе ехать было даже приятно, и я совсем расслабился, когда мул вдруг встал, как вкопанный. На дороге перед нами загарцевал на белом коне неизвестный в маске, широкополой шляпе (копии моей) и с пистолетом в руке.

— Святая Мадонна, Стрелок! — охнул Педро, вцепившись в поводья. — Прячьтесь, сеньор!

— С какой это стати? — не понял я и вынул револьвер, изготовившись к стрельбе. — И, главное, куда?

— Доброго утра, сеньоры! — крикнул незнакомец в маске. — Прошу прощения за то, что прерываю ваше путешествие, но я немного поиздержался… Одним словом — кошелек или жизнь!

Вместо ответа я выпалил в воздух. Белая лошадь взвилась на дыбы, а Стрелок в попытках успокоить ее и удержаться в седле потерял шляпу.

— Ах вот вы как, сеньор! — воскликнул он. — Ну что ж, считаю до трех, а потом начну стрелять…

— У вас курок не взведен, — любезно сообщил я, и юноша (а заметно было, что он намного моложе меня) на секунду растерялся. Пожелай я, вполне мог бы его пристрелить, но я не настолько кровожаден. — Знаете, Педро, по-моему, это никакой не Стрелок. Мне говорили, он мастерски управляется с револьвером, и что я вижу? Или местные бандиты не чета техасским?

Это явно задело грабителя за живое.

— Что, гринго, только в молоко умеешь палить? — выкрикнул он.

— Не только, — скромно ответил я. — Ну хорошо… видите во-он на той опунции цветок? Собьете его с этого самого места первым же выстрелом, я поверю, что вы действительно Стрелок.

— На что держим пари? — деловито осведомился молодой человек.

— Какое пари? — не понял я. — Я просто хочу удостовериться, что меня грабит прославленный бандит, а не какой-то молокосос, нацепивший дедушкину шляпу и не умеющий толком сидеть в седле!

— Ну что ж, сеньор, я докажу! — гневно фыркнул он и развернул лошадь.

— Стрелок обычно атакует на полном ходу, — подсказал Педро.

— Не надо, это жестоко. Видели, какая у него нервная кобыла? — негромко ответил я. — Убьется еще, чего доброго.

— И то верно, грех на душу брать… — кивнул возница. Наш мул только ушами прядал, но с места не двигался, а вот белая лошадь приплясывала на месте. — Я еще подумал: вроде все говорят, у Стрелка вороной жеребец, послушный, а тут, сами видите…

Юноша тщательно прицелился… Грянул выстрел. Опунция, как я и ожидал, стояла цела и невредима, цветок по-прежнему красовался у нее на макушке, будто у модницы на шляпке.

— Поздравляю, вы проиграли, — сказал я. — Трогаемся, Педро. И так много времени потеряли.

— Стрелок! — пренебрежительно бросил возница, сплюнул в пыль и взял поводья. — Промазал на милю! Я вон кнутом могу с уха мула слепня снять, а этот выпалил в белый свет!

— Вот-вот, Стрелка так же нахваливали… Ну, едем!

— Нет уж, постойте! — юнец подскакал к самой повозке. В прорезях маски яростно сверкали черные глаза. — А вы, сеньор, не удивите ли своей меткостью ничтожного бандита?

— Приятно слышать, что вы осознаете свой статус, — ответил я и встал. — Надеюсь, вы сделаете скидку на мои почтенные годы и не потребуете сесть верхом? Прекрасно. Тогда я буду стрелять навскидку, по вашему сигналу. Идет?

— А что на кону? — повторил он.

— Если я выиграю, вы снимете маску, — на ходу придумал я. — Если проиграю, так и быть, отсыплю вам десяток песо на бедность, а то у вашей доходяги уже мослы наружу торчат!

Он вспыхнул, но промолчал. Вблизи и впрямь было видно, что лошадиные бока напоминают стиральную доску, да и вообще кобыла выглядела неухоженной.

— По рукам, сеньор! — сказал он. — Приготовились? На счет три… И-и-и… Три!

Этот фокус был мне давно известен, сам сколько раз им пользовался.

Я картинно сдул дымок с дула револьвера и посмотрел на проигравшего. Меткость и твердую руку не пропьешь! Хотя нет, второе как раз пропить вполне реально…

— Ваша взяла, сеньор, — печально сказал горе-бандит и снял маску.

Физиономия у него оказалась довольно симпатичная, характерная для местных уроженцев. На вид парнишке было лет двадцать, но здесь рано взрослеют, так что ему могло оказаться и пятнадцать.

— Ты откуда такой взялся? — жалостливо спросил Педро, развернувшись на облучке. Мул невозмутимо шагал по дороге.

— Из долины, — хмуро ответил тот. Он спешился и вел лошадь в поводу. — Жили — не тужили, а тут… Был дом — не стало дома, все затопило. Мать кухаркой пошла к какой-то городской сеньоре, сестры, слава Иисусу, обе замужем в других деревнях, а мне куда деваться? Либо в рудокопы, либо в солдаты, либо на эту стройку. Тут как раз Стрелок объявился… Дай, думаю,