«Если», 2003 № 05 - Дэвид Барр Кертли

Деву больше не видел никто — во всяком случае, никто из тех, с кем работали Шульте и Кучкин, они бы сразу почуяли «своего». То ли дама разочаровалась в людях, то ли целиком переключилась на косвенное воздействие. Прямые людские потери «лунной платформы» ограничились двумя специалистами. Перестал летать Рожнов. Запугивая, Дева показала ему страшную катастрофу, в которой он должен был погибнуть. Теперь инженер, не покладая рук, трудился на доводке лунного производственного комплекса, и уже дважды спас его, что называется, «в макете». Рожнова считали чуть ли не провидцем, всячески оберегали, космос был для него закрыт.

Самоуправца и хулигана Кучкина хотели отстранить от полетов, но за него заступился русский главный.

А Шульте — просто жил и работал дальше…

— Господа! — позвали из научного. — Простите, а где можно взять спэйс хаммер?

— В тээм-четвертом ЗИПе, где еще! — отозвался Кучкин. — Или в «Осе» под креслом инженера. Берите американский, у него лучший баланс.

— Вранье! — крикнул Шульте. — Господин Кучкин просто жалеет свой артефакт. Берите русский. Он удобнее. Проверено.

«Самое важное — мы спасли платформу. Из-за Девы. Она нас вынудила. Достойный результат? Безусловно. Тогда отчего я так переживаю? Если бы еще не это треклятое чувство правды. Временами с ним просто невозможно жить. Зачем я врал Кучкину, будто оно поддается регулировке? Главное, нашел кому соврать!»

Вчера Кучкин снова поднял «Осу», и теперь на платформе под руководством сменного начальника экспедиции Шульте работало десять человек. Из научного модуля раздавались мерные тяжелые удары.

Опять у них заело телескоп.

Этот модуль на платформе звали научным из-за высокой концентрации аппаратуры и просто для краткости. Не станешь же каждый раз говорить «пост электронно-оптического наведения и сопровождения». МКС «Свобода» здорово разрослась, станцию все чаще требовалось сверлить, варить и даже пилить, а иногда орбитальное депо преподносило сюрпризы, отбиться от которых можно было только спэйс хаммером.

В том, что кувалда и на Луне пригодится, Шульте уже не сомневался.

Ведь там ждет прорва большой серьезной работы.

Евгений Харитонов

ПОЛИГОН — КОСМОС

Уже в начале двадцатых годов появилось ощущение, что читатель устал от опусов, повествующих о борьбе с мировым империализмом. Подустали и сами авторы. Душа требовала большего — чего-то еще более грандиозного, нежели мировая революция. И они устремились в космос, не прекращая, однако, воевать.

Николай Муханов не был первым отечественным фантастом, решившим столкнуть земную расу с инопланетянами. В российской НФ первая война землян с пришельцами закончилась плачевно — для землян. Вышедший в 1922 году в берлинском «Русском универсальном издательстве» роман эмигрировавшего после Октябрьского переворота Н. Тасина (Н. Я. Когана) «Катастрофа» был посвящен вторжению на Землю негуманоидных монстров и почти полному истреблению нашей цивилизации. Конечно же, живописуя кошмары инопланетной агрессии, автор недвусмысленно намекал на угрозу иного рода, исходившую отнюдь не из космических глубин, а из соседней России. Свидетелю «преобразований» вероятность большевистской экспансии представлялась вполне реальной.

Ну, это был писатель-эмигрант. А Муханов — фантаст советский, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Именно его роман «Пылающие бездны», впервые опубликованный в 1924 году в журнале «Мир приключений» и в том же году изданный отдельной книгой, стал первой отечественной «космооперой». И единственной на долгие-долгие годы.[5]

Сей первенец зримо выделялся на фоне сочинений о мировых революциях, глобальных катастрофах и урбанистических утопий — безудержной фантазией, романтическим настроением, тщательной проработанностью фантастической модели, яркостью образов. А уж по обилию НФ-идей с мухановским сочинением мог соперничать разве что роман «Борьба в эфире» А. Беляева, названный критиками «каталогом НФ-идей». Но по части сюжетной увлекательности беляевский роман серьезно проигрывал «Пылающим безднам».

К 2423 году на Земле не осталось государственных границ. Идеология единой Федерации Земли (ее столица расположилась в уральском городе Гроазуре) подчинена идеям Великого Разума. Во главе землян стоят два мудрых вождя — Начальник Технических Сил Роне Оро-Бер и Главнокомандующий Межпланетным Флотом Гени Оро-Моску… Стоп-стоп! Не слышится ли вам что-то знакомое в этих именах? Ну конечно же, Иван Антонович Ефремов, человек большой эрудиции и начитанности, не мог не знать романа фантаста 20-х.

Люди освоили Ближний космос, заселили Луну, построили лаборатории на астероидах, установили трехчасовой рабочий день и отменили тяжелый физический труд. Мало того, автор «поработал» и с человеком, «открыв» ген телепатии, и теперь люди носят темные очки, если не желают, чтобы прочли их мысли по глазам. Средняя продолжительность жизни увеличилась до 150 лет, но и это не предел, потому что человечество придумало эматории, благодаря которым можно не только лечить тяжелые болезни, но даже воскрешать умерших.

Автор не скупится на всевозможные достижения человечества в науке, технике, культуре — будь то орнитоптеры-папиллопланы, антигравитация, мыслекниги и нанотехнологии. Муханов любовно выписывает мир, привнося в довольно умозрительный жанр утопии конкретику и элементы художественности — детективную интригу, любовную линию, конфликт персонажей. Подобно Ефремову, Муханов максимально дистанцировал утопию от своей эпохи: здесь не встретить упоминаний о классовой борьбе, пролетариях и капиталистах, даже священное слово «коммунизм» в тексте не звучит ни разу.

Светлое будущее Солнечной системы люди строят вместе с более древней расой марсиан. Кстати, лидер Земли Гени Оро-Моску женат на красавице-марсианке Авире.

Ивсе бы хорошо, кабы не обнаружили на марсианских спутниках небулий — очень ценное вещество, благодаря которому открываются новые возможности в деле освоения Дальнего космоса. Возникает жесткая конкуренция. Меж тем на дружественном Марсе действует тайный союз ларго-мерогов, состоящий из поэтов, ученых и философов, потомков древних родов. Цель союза — «всеми средствами добиваться осуществления культурно-политической гегемонии марсиан на заселенных планетах». Марсиане провоцируют начало военных действий. Земное правительство, впрочем, особенно не возражает: «Или Земля будет существовать в условиях своей культуры, или мы… вместе с нарушителями мира приобщимся к Великому Молчанию Бездны… Наша сравнительно молодая культура будет без остатка поглощена более зрелой культурой противника…» Согласитесь, для советской НФ — не вполне тривиальный поворот.