Касэлона. Особенный рейс (СИ) - Гриб Елена Григорьевна

Последнее прозвучало насквозь фальшиво, но, как ни странно, сработало.

Репортеры переключились на крайне гуманное избавление от лайса, который видел перед собой кучу потенциальной еды и радовался, что эта еда не тыкает ему под нос оружие.

Сэм воспользовался моментом и приказал «Заре» открыть шлюз. Судя по всему, афера Антэса и остальных провалилась. «Касэлону», если можно так выразиться, спасли. Ей не грозила участь невольных поселенцев, да и в «козлы отпущения» она больше не годилась.

К сожалению, за эффектным появлением служителей закона неизменно следовала та часть процедуры, которую Райс ненавидел.

Расследование.

И раз уж внимания властей не избежать, нужно почтительно изображать содействие. Вокруг сплошные камеры… Мир должен видеть в спасенных жертв, а не агрессоров.

Какое лицемерие! Но Сэм вышел к репортерам с милой улыбкой прирожденного идиота и поклялся себе, что отыграет эту роль на «отлично». Ради «Касэлоны» и пассажиров. Ради Коти. Ради, черт побери, Оникса-12!

— Рики Тис, «Криминальный Алиан»! — Перед Райсом будто из ниоткуда возникла длинная тощая фигура в полосатом костюме. — Десять тысяч за эксклюзивное интервью!

— Пятьдесят. — Сэм поспешил достичь берега, чтобы не пустить на узкую «дорожку» никого из журналистов.

— Согласна! — Стриженая девица в легкомысленном сарафанчике вынырнула из-за спины ближайшего полицейского. — Исса Дийар, «Истина рядом». Подпишите контракт!

Тихонько подошедший старик в рогових очках и костюме-тройке изящным движением выбил у нее из руки планшет.

— Сто тысяч, — прошамкал, хотя все его зубы были на месте. — Не за сказки про политику и экологию, а за имя. Вы умный молодой человек, Никал Лютик очень хорошо о вас отзывался. Кто, по вашему мнению, убил Лилиану Эвгениу?

Сэм ответил прежде, чем сообразил, что обвинения в прямом эфире никак не сочетаются с подходящим для властей Оникса образом покорных жертв обстоятельств.

— Что ж, уважаю за откровенность. — Старик кивнул и пожал ему руку. — Джедилэй Син к вашим услугам. И раз уж эти бестактные господа с микрофонами ринулись к вам, чтобы услышать сенсацию, советую не молчать. Полиция Оникса пасует перед властью камер. Выдайте материал для вечерних новостей, и вас оставят в покое… На пару часов, но я позабочусь о том, чтобы «Касэлоне» хватило времени на небольшую передышку.

— А вам какой интерес? — Райс изо всех сил пытался припомнить, где он мог видеть этого человека. — Дело закрыли три с лишним года тому назад.

— Назовем это личной заинтересованностью.

«Заключенный из новостей», — пришло озарение. Тот, что регулярно мелькал на экране, клянясь в невиновности и требуя продолжать поиски сбежавшего убийцы своей дочери Лили.

Лили.

Возможно ли, что речь шла о Лилиане Эвгении?

— Доказательств нет. — Сэм не любил болтать впустую.

— Иногда доказательства — не главное. Так почему Торн, Александр? Чем он выдал себя?

Райс огляделся. Син прав: толпа собралась такая, что не выбраться. Придется говорить.

И надеяться, что они поверят.

Над самыми головами пролетел флаер, обдав людей волной горячего воздуха, пыли и сорванных листьев. Кто-то чертыхнулся и пожелал наглому ублюдку сгнить в болоте.

Сэм отступил на шаг, увлекая старика ближе к кромке берега. Заметил, что Аристэй погнал Мика и Миру обратно на корабль, и облегченно выдохнул. Момент для взаимодействия с полицией неподходящий. Сейчас здесь властвовали репортеры. Создавалось впечатление, что их в десятки раз больше, чем охранников правопорпядка.

— Предательница Стар! — выкрикнули из толпы. — Это она!

К счастью, одиночное заявление никто не подхватил — на повестке дня стояла темная история с участием министра, а не преследование бывшей жены алианского шпиона. Но Леви хватило этого, чтобы сникнуть и скрыться на судне.

— «Зара», закрой шлюз! — Райс сомневался, что сумеет перекричать шум, однако система распознала его голос и выполнила команду.

— А меня оставляешь тут, капитан? — донеслось откуда-то сбоку. — Ничего, я привыкла. Быть незаметной — мой дар.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он не сразу сообразил, что происходит. Завертел головой, выискивая Сану, и выругался про себя. Жестянка каким-то чудом оказалась на стороне репортеров, да еще и обзавелась кепкой с логотипом элианского новостного канала, спасательной жилеткой с мультяшным рисунком (если верить галанету, это был последний писк моды на Рорайне) и большущим микрофоном без опознавательных знаков.

Кто-то толкнул Райса в бок.

— Не молчите, — с нажимом приказал давешний старик. — Дайте им то, что они хотят.

— Властям Оникса это не понравится, — счел нужным напомнить Сэм. — Торн — видная личность. Люди вроде Антэса появляются и исчезают, а Торн известен во всем мире.

— Вот именно, — с нажимом заявил Джедилэй Син.

— Вас давно выпустили из тюрьмы? А я туда совсем не хочу! Родас Торн нужен Ониксу. Он гениальный ученый и предусматривает абсолютно все! Любое его действие направлено на благо системы. Хотите, чтобы общественность его засудила, раз уж правосудию это не по силам? Я вас разочарую. Торна простят, потому что убил он ради Оникса. Поверьте, я знаю, о чем говорю. Всегда найдутся те, кто готов поддержать меньшее зло.

— А вы?

Райс нахмурился. Снова «Селестина»… Джедилэй Син знал о собеседнике все и не боялся бить по болевым точкам.

— Я не люблю сравнения. Зло — это зло, чем бы оно ни прикрывалось. Но Торна сделают героем. Поймите же, я не хочу этому способствовать! Хватит и того, что другие найдут ему оправдание.

— Я не найду. — Старик приосанился. — А мое слово пока что имеет вес. Вы вообще в курсе, что на нас смотрят миллиарды зрителей? Или думаете, что камеры включатся, когда вы попросите минуточку внимания?

Сэм смерил взглядом окружавшую его технику и ему стало неуютно от осознания того, что за каждым глазком камеры скрываются далекие и близкие звездные системы. Александр Райс никогда не мнил себя оратором. Он предпочитал слушать, а не говорить. Но в этот момент люди хотели слушать его. Ну не странно ли?

— Ну… Э… Ладно, — под ободряющим взглядом Саны Сэм неохотно сдался. — Кто такая Лилиана Эвгениа и какой вклад она внесла в науку Оникса, вам расскажет галанет. Суть не в том. То есть и в ее работе тоже, но все началось из-за частного расследования. Наверно, не стоит возвращаться к проекту Оникса-10 и Оникса-12?

Джедилэй Син отрицательно покачал головой, хотя вопрос был риторческий.

— Лилиана Эвгениа заподозрила неладное и начала собирать информацию для разоблачительной статьи. В основном она изучала четверых своих колег: Даниала Каса, Родаса Торна, Илиаса Метта и Габриэля Антэса. Кроме того, с тремя из них у нее были личные отношения. Антэс любил ее так сильно, что даже предложил брак. Метт развлекался с ней, не придавая этому особого значения. С Касом Лилиану связывал так называемый «секс по дружбе».

— Убийство на почве страсти? — выкрикнул кто-то. Вроде бы тот самый голос, что опознал Леви, однако точно Райс сказать не мог.

— Это казалось очевидным, — кивнул он. — Но в деле была замешана и профессиональная честь. Антэс возглавлял Исследовательтский центр — главный оплот аферы. Компрометирующая статья разрушила бы его жизнь. Метт — мастер информационных манипуляций. Статья погубила бы Центр и тем самым лишила бы Метта непыльной работенки. Кас — теоретик терраформации. Его расчеты показывали, что с проектом что-то не так, но он ничего не предпринимал. Думаю, после публикации Даниал Кас попал бы под раздачу вместе с главарями заговора. К тому же Лилиана Эвгениа использовала их свидания, чтобы шпионить за его работой. Сами видите, мотивов хоть отбавляй.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Райс перевел дыхание, и тут же у его носа появился микрофон.

— А Родас Торн?! — пискнул человек с эмблемой «Криминального Алиана».

Сэм начал было описывать детали работы профессора Торна, затем понял, что окружающих интересовали не его задачи в афере, а отношения с Лилианой Эвгенией.