Black Sabbath:история группы - Джоэл Макайвер

«No More Tears» начинается с композиции «Mr Tinkertrain», леденящей душу истории о малолетнем хулигане, ко­торый поет «Не хочешь ли конфетку ты, малыш?» таким голосом, что слушатель вмиг лишается присутствия духа. Основной рифф, принимая во внимание тему песни, звучит слишком напыщенно, оставляя от «Mr Tinkertrain» ощущение странной, но впечатляющей песни.

Следом идет обладательница «Грэмми» - «Don't Want To Change The World». В ней Оззи признается: «Я не хочу пере­делывать мир, и не хочу, чтоб менял он меня». Песня очень легко запоминается, может, это и послужило причиной ее повсеместного успеха, наряду с блестящей, где-то даже пи­жонской работой Уайлда. Следующий трек - очень подхо­дящая для радио баллада «Mama, I'm Coming Home», напи­санная вместе с Лемми. Эта песня до сих пор остается одной из вершин карьеры Оззи, во многом благодаря чарующему акустическому аккомпанементу. «Я мог быть прав, мог оши­биться, вся эта боль так долго длится» - пусть это и не самый оригинальный текст, но, будучи выпущена отдельным синглом, баллада имела огромный успех, за счет которого Лемми де­сятилетиями получает свои роялти.

«Desire» - простенькая рок-вещица, в которой Закк уди­вительно сдержан, зато Оззи со своим «Кто хочет быть крутым? Жизнь прекрасна» утирает нос всем тем, кто высмеивал его за весьма почтенный возраст (тогда ему было сорок три).

Еще одна песня, выпущенная в виде отдельного сингла, - «No More Tears» - не вызывает столь же сильных эмоций, как «Mama…» или другие «большие» хиты, даже несмотря на неплохой фальцет Оззи и использование слайд-гитары. То же самое можно сказать и о «S.I.N.», которая отличается на удив­ление попсовым нисходящим припевом. Все музыканты сно­ва в отличной форме, но в любом альбоме Оззи (впрочем, как и «Sabbath»), есть проходные композиции, и обе упомянутые выше - из них. Вот что говорит Оззи о «No More Tears», эта­ком симбиозе баллады и тяжелого боевика: «Я тут читал одну рецензию, называется „У Оззи Осборна никогда не было бал­лад".

Немыслимое говно. Вот уже двадцать лет я пою баллады. Знаешь, у меня есть баллады почти на каждом альбоме, и ни­кто никогда их не замечал. Мне нравится музыка семидесятых. В семидесятые она стала намного более музыкальной, чем до этого. Методы звукозаписи были варварскими, иначе не ска­жешь. К тому же в семидесятые музыка была разной, но никто ее не классифицировал».

Вернемся к пластинке. Следующий трек, «HeLLraiser», явно лучше двух предыдущих. Песня, очевидно, была написана, чтобы на концертах с ее помощью можно было вовлекать в шоу публику: припев в стиле «пойте с нами» вполне в духе девяностых. Стихи в «Time After Time» слегка слабоваты («Твои прекрасные глаза мне явно говорили „да"»), но в целом это крепкая, приятная баллада. «Zombie Stomp» зна­чительно лучше - этакий момент самоанализа, в котором Оззи рассказывает о «демонах в моем мозгу», которые пре­следуют его после очередной пьянки. Закк и ритм-секция проделали отличную работу, создав непередаваемую атмо­сферу напряжения, а все вместе воспринимается как откро­вение человека, которому довелось пережить подобное и который знает, о чем поет.

«A.V.H.» окунает слушателя в чистый, сверхмелодичный рок, который, правда, Оззи и его команда могли бы легко со­чинить даже во сне. Зато после этой непримечательной пре­людии идет настоящая жемчужина альбома, «Road To Now­here», в которой наш герой в очередной раз оглядывается на прожитые годы. «Крах прошлого все еще мучит меня», - поет он, добавляя бодрым «терапевтическим» голосом: «Лежит предо мной только путь в никуда».

Оззи так и не научился заранее предугадывать, станет ли альбом удачным: «Еще в „Black Sabbath" я никогда не мог понять, нравимся ли мы хоть кому-нибудь. Мы никогда не попадали на радио, не пытались обманом добыть популяр­ность. Вот уже одиннадцать лет прошло с момента моего ухо­да из „Black Sabbath", а я только-только начинаю понимать… Все потому, что, когда ты вовлечен в процесс, нет ни времени, ни возможности передумать. Ты просто делаешь свою работу. Я всегда был самокритичным. Думаю, что это часто помогало мне бороться, ведь я всегда требовал прежде всего с себя.

На каждой пластинке, которую я когда-либо записывал, было нечто, что я просто обязан был написать. Я схожу с ума, понимаешь? Хочется запереться в комнате с бутылкой водки. Я-то ладно, но нельзя снова заставлять жену переживать все это. Я мог ночи напролет стонать: „Ты сука". Не понимаю, почему я все это чувствую. Мне не нравится то, что я ощущаю, поэтому я ищу себе разные оправдания. Большую часть вре­мени моим лучшим другом была бутылка. Мне нужно просто успокоиться. Это не вина моей жены, что я не могу с этим справиться. Она не виновата в том, что я в такие периоды теряю уверенность в себе, начинаю думать, а не сделал ли я альбом слишком жестким. Она не виновата в том, что альбом не продается, или, наоборот, отлично продается… Она - моя жена и мой менеджер. Я размышляю над этим и постепенно прохожу через период сомнений - „Альбом должен быть хорош, нет, черт побери, просто великолепен. Он ведь велико­лепен, да? Я ведь записал невероятный альбом, правда?" - к периоду спокойствия: „Может, и так, а может, и нет". Вот сейчас я уже думаю: „У тебя нет выбора, твой следующий альбом должен быть гребаной бомбой!" Я уже схожу с ума по поводу пластинки, которая еще даже не записана!»

Был ли альбом роковым или металлическим? Оззи все равно: «Чертовски нелепо валить все в одну кучу. В семи­десятые каждый определял себя сам, а не причислял к мил­лиону подражателей Оззи Осборна или миллиону подража­телей кому-то еще. Я выступал с [такими разными группами, как] «Eagles», «Lynyrd Skynyrd» и «Black Sabbath». С той же «Jethro Tull» я играл раз сто!»

Став в Британии семнадцатым по популярности, альбом «No More Tears» оказался весьма успешным для нового вре­мени, подтверждая то, как быстро в наше время меняются музыкальные вкусы. В 1991-м откровением считался грандж, а хеви-метал искал пути к возрождению - или забвению. Многие гадали, смогут ли Оззи и «Sabbath» пережить гряду­щую бурю.

Несмотря на популярность «No More Tears», честь быть фронтменом невероятно талантливой (а кроме того - стабильной) группы и свои новообретенные трезвость и физическую фор­му, Оззи Осборн начал уставать от образа жизни постоянно путешествующего музыканта. Судите сами: вот уже четверть века он возглавлял рок-группы и, естественно, испытал все удовольствия, перепробовал все вещества, в общем - исповедовал тот образ жизни, который подразумевает участие в популярной рок-группе.

В том же году все семейство Осборнов - Оззи, его жена Шэрон и шестеро детей (Джессика, Элиот и Луис от первой жены, Тельмы, а также Эйми, Келли и Джек от Шэрон) - было сражено известием о том, что Оззи, возможно, болен рассе­янным склерозом. Несмотря на то что это заболевание раз­вивается чрезвычайно медленно, Оззи решил, что ему пора уйти из музыки, и задумался о прощальном турне (вполне разумное решение в свете успеха «No More Tears»). В резуль­тате на лето и осень был назначен грандиозный тур под на­званием «No More Tours» («Больше никаких турне» - По аналогии с названием альбома No More Tears, которое переводится как «Больше никаких слез»).