Нам не узнать друг друга сразу - Алёна Медведева

– Ты что, решила заморить себя голодом? Вчера так и не поела. Или заставить тебя нормально питаться только твой зловредный Оболтус может?

Упоминание моего обожаемого кактуса удивило, сразу породив массу вопросов.

– А… тебе откуда об этом известно? – Я резко развернулась лицом к нему.

Во взгляде алых глаз мелькнула хитринка. Мелькнула и пропала, а неймарец медленно, не отводя уже серьезного взгляда, склонился ко мне, соприкоснувшись своим лбом с моим, и одними губами еле слышно прошептал:

– О, это большая тайна. Я не выдам ее и под пытками. Если только за поцелуй…

Я смешливо фыркнула, не отстраняясь и также вглядываясь в него. Ну кто бы мог подумать, что он способен в каком-то смысле на игривое поведение?

– И это – суровый капитан «Эндорры»? Возмутительно! Это же натуральное вымогательство! – Я расслабленно засмеялась и неожиданно, не удержавшись, взлохматила его красные и без того беспорядочно разметавшиеся волосы.

Взгляд неймарца сразу изменился, став таким трогательно-восторженным, что руку я поспешила отдернуть. Вот поддалась моменту на свою голову! Все же утро – не мое время, мозг, в отличие от желудка, еще сладко посапывал. Гайяр неожиданно зажмурился, продолжая касаться меня лбом, к тому же я почувствовала, что и мои ладони постепенно, но целенаправленно тоже пытаются «прихватизировать».

– Совесть проснулась? – с улыбкой поддела я. – В глаза смотреть стыдно?

– Нет, просто представляю тебя настоящей…

Ну, представлять предстоит еще долго. Словно услышав мои мысли, пробормотал:

– Еще месяца полтора, так?

– Ага, – подтвердила я. – Самой не нравится, но…

– Зачем тогда такую внешность выбрала?

– Я не выбирала, оставила это на усмотрение медика… Вы с ним, кстати, сурово обошлись? Жалко сознавать, что из-за меня пострадал.

– Лично его я взял в свое ведомство, так что трудится теперь на благо конфедерации, – хмыкнул Гайяр.

В изумлении я уставилась на него, пользуясь тем, что не видит. А потом… взяла и поцеловала. В благодарность!

– Мм… – довольно, все еще зажмурившись, прошептал неймарец, невероятно смущая меня интонацией. Поэтому я тут же выпалила:

– Это за Оболтуса! Быстро рассказывай про него!

– Мм… – с еще более возмутительной медлительностью протянул мужчина. – Маловато будет…

Уже открыв рот для того, чтобы покусать его в знак протеста против возмутительного шантажа, вздрогнула от неожиданно резкого звукового сигнала. Отпрянув от Гайяра, недоуменно оглянулась кругом, сама не зная, чего ожидать. Он тоже выпрямился с явным сожалением в распахнувшихся глазах, выпуская мои ладони. Сигнал повторился. Неймарец, вытянув руку, коснулся небольшой консоли на стене, и тут же перед нами появилось визуальное табло, выплывшее откуда-то сверху. И кто же там отобразился? Упомянутая выше не ко времени родительница неймарца! У-у-у…

Инстинктивно, не задумываясь над собственными действиями, я рухнула на кровать, укрываясь с головой одеялом. Вот уж с кем общаться с утра хотелось меньше всего! Я еще морально не готова к встрече, поэтому прикинусь тюфячком, может быть, и не заметят. Гайяр, чуть повернув голову в мою сторону, пронаблюдал мои попытки скрыться от ответственности, но ничего не сказал, ограничившись иронично приподнятой бровью. Я же в ответ, поглядывая из-под краешка одеяла с очевидным намерением подслушать, ответила ему самым честным взглядом.

– Сын! Что происходит? Почему командор категорически отказался позволить мне увидеть тебя, заявив, что ты крайне занят? Почему я обо всем должна узнавать последней, причем от твоего отца? И как быть с отцом Ниранды? – Родительница была вся охвачена праведным гневом. – И почему твоя дейрана заявила мне, что вопрос ваших отношений для нее еще не решен? Что она вообще о себе возомнила? Как можно говорить подобное о тебе? Ты не какой-нибудь землянин! А еще она собирается жить на этой своей Земле. Как это понимать? Мне теперь для встречи с тобой предстоит мотаться на эту, забытую всеми планету? О! И мои внуки будут расти там? Вдали от меня?!

Хорошо, что я лежала, иначе упала бы непременно. И поводов для этого было множество. И неправы те, кто утверждает, что, подслушивая, ничего хорошего о себе и для себя не услышишь. Нет, я, конечно, тоже не услышала… хорошего, но вот полезного – очень даже. И выводы сделала.

– Мама! Когда Оля имела возможность сообщить тебе об этом?

Ух, обратись он ко мне таким тоном, я бы, наверное, снова сбежала… от ужаса.

С лица Гайяра прямо на глазах пропали все следы радости и умиротворения, снова превратив его в бесчувственную холодную маску. Он ловко отогнул с краю кровати укрывающее меня от зоркого взгляда его мамочки одеяло и одарил меня очень многозначительным и суровым взглядом пылающих гневом глаз. Ясно! Мне красноречиво намекают на то, что выяснять отношения намерены без меня. А вот зря! Я бы посмотрела. Со стороны. Прежде чем выбирать мужчину в спутники жизни, как раз не помешало бы увидеть его не только с самой благоприятной стороны, а данная ситуация как никогда располагала к подобным наблюдениям. Тем более если этот мужчина – неймарец, о расе которых и мне мало что известно.

Однако мои намерения были неосуществимы. Бросив стремительный взгляд на табло, на котором виднелось нисколько не испуганное, а скорее нахмуренное лицо его мамы, я пристыженно слезла с кровати и потопала в ванную. Для протеста аргументов у меня не было. К цели двигалась намеренно медленно, в надежде, что кто-нибудь из них не выдержит и еще что-нибудь скажет. Увы, выдержали оба. Когда я уже закрывала за собой дверь в ванную, в животе раздался стон отчаяния. Да уж, завтрак снова откладывался. Остается только помыться.

Пока плескалась в душе, снова вернулась мыслями к только что услышанному. Ну что он не нашел еще времени поговорить с мамой, – понятно, а вот что за Ниранда, отец которой был упомянут в данном контексте? Неужели та самая, за договорный союз с которой радела его мама? А от ее отца сейчас зависит что-то в вопросе принятия решения… Как же плохо ничего не знать! Пожалуй, пора побеседовать с мамой. Очень обстоятельно. То, как ее задевала моя раса, в принципе не трогало. Другого ожидать не приходилось. Вряд ли кто-то из неймарцев с пониманием отнесется к выбору Гайяра. Так что ожидать иного приема не приходится, меня скорее могут изумить проявления радушия и симпатии. А вот попытки его родительницы наставить меня на путь истинный – вернее, тот, который виделся собственно ей, напрягали. Опять же надо исключить элемент непонимания из этого уравнения. В общем, план такой: выяснить, понадобится ли моя помощь Гайяру сегодня, и, если нет, попытаться откровенно поговорить с его мамой. Найдем общий язык – хорошо, нет – не такая уж и проблема. Гайяру я обещала только попытаться, не получится у нас пары – не моя вина, значит, просто не судьба. Но первоочередной целью был завтрак. Плотный! Поэтому, выбравшись из душа, быстренько обсушилась полотенцем и, обернувшись еще двумя, осторожно выглянула за дверь ванной.