Одна судьба на двоих-3. Часть первая. - Casperdog

Катя рассмеялась.

- Марусь. Это ведь… Так, пойдём-ка ко мне в комнату. Примем горизонтальное положение после сытного обеда и я тебе всё подробно расскажу…

Через пару минут, Катя, разметав в стороны гриву волос, глядя на которые у Мары возникло чувство зависти, стала рассказывать.

- В тот вечер, точнее, в то ранне утро, когда я лежала на Тошке… - заметив, что её соседка нахмурилась, хихикнула. – Да не было у нас ничего. Вообще не было, не куксись. Просто мы лежали и грелись в палатке – на улице снег лежал, а Антон, словно султан, просто кайфовал в окружении трёх женщин. Ну кому ещё такое может выпасть?

Увидев вновь нахмуренное лицо, перевернулась на бок и слегка щёлкнула по носу Мары.

- Ты настолько ревнивая? Это плохо. Не было у нас ничего. Ни у одной из трёх, хотя… Ладно, это к делу не относится. Двух других девчонок ты и так знаешь, Наташу и Лизу, ну, тех, кто меня притащил сюда и кого вылечила. Я тогда и не могла предположить, что это… Ладно, это тоже лишнее. Вообщем, лежали мы, болтали и грели друг друга и тут Антон меня положил на себя, лицом вверх и, как он говорит, «прогнал» от и до. Ну, в смысле, провёл диагностику. А потом я даже не поняла что произошло. Он за полчаса изменил меня, понимаешь? Нашёл дефект в генетике, причину моего маленького роста, и… исправил. И всё это я наблюдала, старакясь разобраться как он делает. Иногда он даже повторял свои действия, словно акцентируя моё внимание наособо важных аспектах. Он ведь предложил мне работу в своей клинике, поэтому и демонстировал методику, что, в дальнейшем, надо будет делать уже мне. Вот я, как бы со стороны, за всем и наблюдала. А потом у меня появилось чувство, что мы вообще стали единым целом. Нет, конечно, физически не стали, но наши организмы и сознания вроде как настроились на одну волну. Трудно объяснить словами, да и трудно понять, как это могло произойти, но Тошка сделал, поместив в меня часть себя. Хотя, думаю, о подобном слиянии даже не думал. Там и было-то всего несколько минут, но я чувствовала его как себя. Каждую клеточку, каждую мысль. И во мне потом что-то изменилось. Даже не говорю, что стала чувствовать Тошку как себя, понимать, о чём он думает и что желает. Я уже дома всё никак не могла понять, что он со мной сотворил, но, не поверишь, могла закрыть глаза и видела то, что слышал и видел он сам. Радовалась вместе с ним, когда он вытаскивал очередную щучку, как варил уху и как расстроился, что девушки не предожили ему вместе поужинать. И даже сейчас…

- Что сейчас? – Мара, ошеломлённая тем, что вывалила на него Катя, видела, как невысокая девушка с зажмуренными глазами лежала рядом с ней, мечтательно улыбаясь. – Ты его ЧУВСТВУЕШЬ?

- Да. Он очень-очень далеко, очень… но и… рядом. Чувствую, помирился с сестрой. Антон, если не знаешь, очень мягкий и добрый, совсем не конфликтный человек. Нежный, ласковый и заботливый. Он, скорее, себя накажет, нежели кого из тех, кто ему близок. Из-за меня очень беспокоится. Пожалуй, его тревога уже переросла в нечто большее. Вообщем, Мара, боюсь, шансов увидеть нашего избранника, если он сорвётся в ближайшее время, очень мало. Не понимаю, что он УЖЕ сделал, но что-то из ряда вон… Как мне кажется, вот-вот поставит раком твоих коллег, а вот чем всё это кончится, будет зависеть уже не от него, а от кого-то другого. Как мне кажется, даже не из наших. Ну да ладно. Мне достаточно, что Тошка жив и здоров, всё остальное ерунда. Знаешь, подруга, мне иногда кажется, что я лучше чувствую сестру Антона, а не его самого, словно между нами, девочками, установилась какая-то осорбая связь. Слушай, Марусь, а расскажи мне о его сестре. Я ведь так ни разу её не видела, только и знаю, что Антон и Рина – это что-то вообще невообразимое. Они долго не могут друг без друга. Даже неделю, что были порознь, вроде как в ссоре, постоянно думали о своей половинке. Больше, чем о нас вместе взятых.

- Рассказать об Арине? – Мара задумалась. – Рассказать много не смогу, мало с ней общалсь, но, что знаю…

- - -

Девушка не успела продолжить, потому что после короткого стука в комнату зашли две женщины, которым было явно за шестьдесят. Тем не менее, стройные и выглядели очень даже… И, увидев одну из них, Мара мгновенено соскочила с кровати, уважительно склонив голову.

Катя, понимая, что это явно не случайные гости, последовала примеру Мары.

- Привет, болтушки. – Та, что была постарше, опустила на пол довольно тяжёлую сумку, в которой что-то звякнуло. – Как тут, не страшно по ночам?

- Вроде нет, Глава, но мне трудно судить - я сама недавно сюда пришла. Надо Катю спрашивать.

- И спрошу. Да, милая, ты уж давай со мной без норочи́того уважения. Не забыла ещё, как меня зовут?

- Нет, тётя Алекси. Как можно?

- Вот так и называй. А ты, значит, и есть та забавная девчушка, что поставила всех на голову, заставив некоторых задуматься о своём призвании и компетенции?

Катя хихикнула, отчего у спрашивающей на лице непроизвольно появилась улыбка.

- Да я вроде тихая, спокойная и ничего плохого никому не делала. Ну а что касается моего принудительного задержания и заточения в подвале, то тоже неплохо – отдыхаю и отсыпаюсь. Знаете, за последние пару лет в нормальном отпуске ни разу не была, да и высыпаюсь редко.

- Значит здесь ничего? Жить можно? – женщина с интересом смотрела на девушку, с лица которой не сходила улыбка.

- Ну да. Тепло, светло и мухи не кусают. Еда и вода есть, так что ещё можно желать?

- Значит не́чего желать? – спросила вторая дама, которая, сделав шаг к Маре, обменялась с ней поцелуями. – А как же свобода?

- Эх… Свобода нас примет