Начало нас (ЛП) - Джеймс Лайла

Райли постукивает указательным пальцем по подбородку, ухмыляясь.

— У меня есть несколько идей, — мурлычет она.

Я издаю стон. Она убивает меня, и это будет сладкая, блядь, смерть.

— Иди и собери свою сумку, — прорычал я.

Она издала придыхающее хихиканье и крутанулась на пятках. Она делает два шага вперед, а затем останавливается. Я слышу ее шокированный вздох, и ее тело напрягается.

В замешательстве я поворачиваю голову в ту сторону, куда она смотрит, и ищу, что ее так расстроило. Когда я, наконец, замечаю причину ее шока, мое сердце ударяется о ребра.

Время замедляется.

И ужас наполняет мои вены. Черт.

Это последний человек, которого я хочу сейчас видеть, и я не хочу, чтобы он находился рядом с Райли. Как долго он сидит здесь, на ступеньках крыльца Райли, и ждет?

Он медленно поднимается на ноги, засовывает руки в карманы джинсов и делает шаг к моей чертовой девочке.

Ее ноги по-прежнему прикованы к земле, тело напряжено и неподвижно. Я не знаю, дышит ли она вообще. Он делает еще один шаг, потом еще два, медленно сокращая расстояние между собой и Райли.

Когда он оказывается в пределах досягаемости, я замечаю, что ее пальцы дрожат. По ее телу пробегает тихая дрожь, и мои легкие болезненно сжимаются.

— Привет, Райли, — произносит он ее имя с нежностью на губах.

Все ее тело вздрагивает от звука его голоса, и она словно наблюдает за оживающей статуей.

— Грейсон, — выдыхает она его имя.

ГЛАВА 46

Райли - 22 года

Звук моего имени на его губах опустошает меня.

Прошло два года, одиннадцать месяцев и восемнадцать дней с тех пор, как я в последний раз слышала его голос.

Грейсон все тот же, но в чем-то другой.

Его волосы по-прежнему коротко подстрижены, а на подбородке, по крайней мере, несколько недель назад появилась грубая щетина. У него родинка прямо под правым глазом. Раньше ее не было. И теперь он стал крупнее, если это вообще возможно.

Грейсон выглядит… старше. Более зрелым.

И усталым.

В его темных глазах горе. Знакомое горе, которое находит отклик во мне.

Я открываю рот, чтобы сказать, но потом снова закрываю его. Я не знаю, что сказать. Грейсон здесь, стоит передо мной, и я так долго ждала этого самого дня. У меня так много вопросов, но теперь, когда он здесь…

Я не знаю, с чего начать.

Я не могу… дышать.

Грейсон смотрит поверх моих плеч, и я знаю, что он видит. Колтон и я вместе. Он отвез меня домой на своем мотоцикле. Мы представляли собой идеальный образ уюта и интимности. Грейсон видел, как мы флиртовали раньше? Он услышал?

Его взгляд скользнул обратно к моему, скользя по моему лицу. Грейсон внимательно изучает меня, и мое сердце замирает в глубине живота. Он сглатывает, прежде чем заговорить снова. 

— Ничего, если мы поговорим? — осторожно спрашивает он.

Мое сердце болезненно колотится в груди.

Насколько я помню, он до сих пор такой красивый. Смотреть на него, слышать его слова, видеть его перед собой - это глубоко ранит меня. Я истекаю кровью там, где ее не видно, в самой глубине моей души. Там, где все еще живет боль от разбитого сердца, и мне горько от этого.

Позади меня Колтон издает звук сдавленного разочарования в глубине горла. 

— Мы опоздаем. — Я вздрагиваю от внезапной резкости в его голосе. — Нам нужно успеть на рейс.

Я инстинктивно делаю шаг назад, от Грейсона к Колтону.

— Подожди, Райли, — говорит Грейсон с легкой паникой в голосе. Он протягивает руку, как будто собирается прикоснуться ко мне. Но затем он понимает, что собирается сделать, и его рука падает обратно на бок. — Я знаю, что никогда не давал тебе должного заключения, но мне просто нужен шанс… объяснить. Мне просто нужна минутка твоего времени. Я не займу больше десяти минут, обещаю.

Раньше все его обещания были ложью.

Но…

Я хочу знать, что он скажет.

Почему он бросил меня? Почему он разбил мне сердце? Почему он ждал почти три года, прежде чем снова предстать передо мной?

— Райли, — кричит Колтон своим глубоким баритоном.

Я не могу оторвать взгляд от лица Грейсона. Неужели у него есть ответы на все мои вопросы? Я явно в ярости...

И обижена.

Я сейчас так запуталась в своих чувствах. Я не могу мыслить здраво.

Стою между Грейсоном и Колтоном.

Моя первая любовь — мужчина, который разбил мне сердце, прося возможности объясниться.

А Колтон ждет, когда я сделаю шаг. Навстречу ему.

Потому что два года он оставался рядом со мной. Он держал меня в безопасности, защищал и всегда бросал все, чтобы прийти мне на помощь. Колтон был рядом каждый раз, когда я нуждалась в нем, даже когда я пыталась отказать ему в помощи. Он стал моей тенью и остался со мной. Не требуя ничего больше взамен. Я знаю, что он чувствует.

Я знаю, чего он хочет.

Но…

Кажется, я просто не могу уйти от Грейсона.

Мне нужны ответы.

Мне нужно знать правду.

Иначе я никогда не смогу жить дальше. Я всегда буду задаваться вопросом: почему?

Я поворачиваюсь и смотрю на Колтона. Он сидит на мотоцикле верхом, но шлем снял. Выражение его лица грозное, и он пристально смотрит на Грейсона.

Заметив мое внимание к нему, он протягивает руку. 

— Пойдем.

Я не беру его за руку.

Натянуто улыбнувшись, я шепчу:

— Я позвоню тебе позже.

Его рука падает.

Мое сердце заикается.

Его лицо дергается, в глазах мелькает боль, но она быстро проходит. Я моргаю и думаю, показалось ли мне это. Холодная маска безразличия скрывает выражение его лица. Колтон не говорит больше ни слова.

Острая боль пронзает мою грудину.

Он надевает шлем, запускает двигатель и уходит, исчезая в ночи.

Я проглатываю обиду и поворачиваюсь к Грейсону. Теперь, когда мы одни, он может говорить. Он может рассказать свою точку зрения. Но почему он выглядит таким несчастным, как я чувствую себя внутри, теперь, когда он передо мной, и я вспоминаю каждую эмоциональную рану, которую он мне нанес.

Грейсон нервно откашливается. 

— Ты выглядишь хорошо, здоровой. — Его глаза скользят по моему телу. — Все еще такая же красивая, как я помню. Хотя волосы у тебя светлее.

— Почему ты здесь? — спрашиваю я дрожащим голосом. Мне не нужны любезности; Мне не нужны его сладкие слова, и я не могу вынести нежного взгляда, который появляется в его глазах, когда он смотрит на меня.

Я не могу рисковать и влюбиться в него снова.

Но невозможно не споткнуться и не упасть… когда такой человек, как Грейсон, смотрит на тебя так, словно ты несешь луну в ладонях.

Его горло перекашивается от тяжелого сглатывания. 

— Лила сказала мне, что ты вернулась в город, я хотел тебя увидеть.

Когда он встретил Лилу? Почему он встречался с Лилой?

Но это сейчас не важно.

Он хотел меня увидеть?

Спустя почти три года. После того, как разбил мне сердце и не оставил меня без конца?

Он хочет увидеть меня сейчас?

Такое ощущение, будто меня ударили под дых. Его слова пронзают мою душу, разрывают мои только что зажившие раны, пока я снова не истекаю кровью. Для него.

— Мне было нелегко забыть тебя, Грейсон. Ты не можешь просто вернуться в мою жизнь, когда я, наконец, готова двигаться дальше. — Я качаю головой, слезы разочарования жгут мне глаза. — Это не справедливо.

Я приближаюсь к нему, пока мы не подходим достаточно близко, чтобы я могла чувствовать тепло, исходящее от его тела. Знакомое тепло, благодаря которому я чувствовала себя в безопасности.

Я тыкаю пальцем ему в грудь и чувствую под кончиком пальца биение его сердца. Ровный стук его сердца, к которому я привыкла прислушиваться и под который засыпала. 

— Я ждала тебя. Я дала тебе время. На самом деле времени более чем достаточно. Годы, Грейсон. Не недели или месяцы, я дала тебе годы, чтобы ты вернулся и дал мне объяснение. Но теперь ты решил вернуться? — Я яростно рычу. — Я уже собрала осколки, Грейсон.