Оборотень из Оскола - Никин Сим

дверь не содрогнулась от могучего удара. Появившийся просто решительно распахнул ее, не спеша сразу вломиться в помещение. Лишь оценив обстановку, он вошел. Это был обладатель крупного человеческого тела, с частично подвергшимся трансформации кожным покровом. Мысленно Джасс окрестил его «чудом в перьях» и даже слегка искривил губы в усмешке. Однако конфликт с покрытым черными перьями существом не входил в его планы. Единственное, что нужно бывшему создателю – возможность проникнуть в иной мир. И если гость знает, как это сделать, то ради сохранения жизни детеныша он поможет Джассу. А судя по направленному в сторону маленького заложника потоку эмоций, родитель готов был на все ради спасения своего отпрыска. Вот только почему его взгляд вдруг стал таким удивленным?

А Ворон действительно был удивлен. Он всегда знал, что если его сыну суждено стать оборотнем, то только оборотнем-вороном. Да и разве может быть иначе, если даже Марина, рожденная в мире, где оборотней считают сказочным вымыслом, получила от него способность оборачиваться именно вороном.

И вот сейчас он увидел маленького бера, в котором ясно почувствовал сына.

Однако удивление завладело разумом Ворона лишь на мгновение, и его тут же сменила целая гамма чувств, от отчаяния при виде неподвижного тела малыша, до лютой ярости, направленной на сущность пленителя.

- Если я отпущу твоего детеныша, он умрет, - поспешил сообщить Джасс, видя, что оборотень вот-вот бросится на него.

Ворон замер. Он ощутил слабый ручеек жизни собственного ребенка и осознал его зависимость от существа в человеческом обличии. То, что находившийся перед ним не был человеком, оборотень так же понял по отсутствию обычной ауры, вместо которой ощущалось нечто аморфное, темное, вселяющее первобытный ужас.

Нерешительно ступая, он подошел и протянул руку к медвежонку. Испытывая потребность поделиться жизненной силой с сыном, Ворон понимал, что тем самым откроется для ужасного существа, сжимающего в руках головку юного оборотня. Однако никакие разумные решения не приходили, и подвластный родительским эмоциям отец положил свою ладонь на голову медвежонка между тонкими холеными ладонями Вольдемара…

…И словно прикоснулся к чему-то чуждому, невероятно древнему, непостижимо могущественному и будто бы совершенно безэмоциональному, мгновенно накрывшему его разум подобно несущейся с горы лавине.

Ценой невероятных усилий Ворон сконцентрировал волю и не позволил собственному разуму раствориться в чужой сущности. Совладав с собой, он рванулся к слабому жизненному источнику Егорки, ощутил непонятные изменения, вносимые в сущность сына чуждым существом, и постарался воспротивиться им, отдавая ребенку собственную силу. С таким же успехом любой родитель инстинктивно прикроет собственным телом ребенка от падающей многотонной плиты, или заслонит от несущегося огромного грузовика.

Но Джассу вовсе не нужна была жизнь маленького Егорки. Он всего лишь, толкаемый стремлением создателя получить власть над созданиями миров лема, проводил очередной эксперимент. Ему так же не нужна была жизнь взрослого оборотня. Он мог бы отмахнуться от Ворона, как человек отмахивается от надоедливо кружащейся перед лицом мошки, не задумываясь при этом, прибил ли мелкое насекомое, или отбросил в сторону невредимой.

Однако, получив доступ к сущности Ворона, бывший создатель узрел то, что заставило его остановить эксперимент над младенцем. Собственно, узрел он именно то, что и ожидал, и все же, ожидаемое открылось столь неожиданно, что Джасс в первые мгновения растерялся и чуть не допустил роковую ошибку. Так неожиданно долгое время желанный солнечный свет ослепляет вышедшего из подземелий узника. Вот и он, увидев способ перемещения в другой мир, где наверняка его ждала частица собственной сущности, чуть не оборвал жизненную нить юного оборотня, уже приготовившись отшвырнуть его тело за ненадобностью. Сдержался лишь в последний миг, сообразив, что не сможет подчинить себе волю взрослого оборотня, а значит нужно найти стимул, способный заставить того подчиниться. А лучший стимул подчинения смертного существа – жизнь его детеныша. Убей Джасс малыша и, возможно, ему никогда не удалось бы сломить волю Ворона.

Понаблюдав некоторое время за связью жизненных потоков смертных сущностей, Джасс забеспокоился, что взрослое существо может убить себя, так рьяно питая своей энергией детеныша. Потому, удовлетворившись подтверждением своего предположения о готовности к самопожертвованию родителя, он поспешил насильно прервать связь, заодно слегка восстановить силы Ворона, дабы тот был способен на вменяемый диалог.

Отброшенный чужой волей оборотень с трудом поднялся, готовясь вновь броситься к сыну, чтобы отдать ему последние силы.

- Выслушай меня, и твой детеныш останется жив, - проговорил Джасс. Он уже прекратил эксперимент с преобразованием тела маленького оборотня, потеряв к нему интерес.

- Кто ты? – спросил Ворон, опершись спиной о стену и настороженно глядя на холеного юнца, скрывающего в себе ужасную сущность.

- Кто я? – подняв брови, переспросил Вольдемар и хмыкнул. – Считай меня демоном. Или богом. Можешь считать создателем. Это не важно.

- Для создателя ты слишком мелок, - возразил оборотень, не подозревая, что уязвил находящуюся перед ним сущность в самое больное место, заметив лишь, что лицо юнца стало еще более мертвенно бледным. – Для чего ты похитил моего сына?

- По ошибке, - после недолгой паузы признался Джасс. Заметив выражение недоумения на лице Ворона, пояснил: - Я ощутил в нем сущность из другого мира и всего лишь хотел узнать дорогу в тот мир. Как оказалось, я ошибся. Но ошибка обернулась удачей – за детенышем пришел ты. И ты проведешь меня в другой мир, если хочешь, чтобы этот медвежонок остался жив.

- Ты действительно ошибся, - горько усмехнувшись, произнес Ворон и сделал шаг вперед. – Я действительно родился в другом мире, но я не знаю, как вернуться в него, и есть ли вообще такая возможность. Можешь убить меня, но оставь моего сына. Зачем тебе жизнь ребенка?

- Зачем мне жизнь твоего детеныша? Всего лишь для того, чтобы заставить тебя согласиться послужить проводником. Я узнал, как ты попал сюда, и теперь знаю, как ты можешь вернуться. Там, - Вольдемар указал пальцем вверх, - скоро будут подходящие для этого условия. От тебя требуется одно, предоставить свою оболочку для моего временного вселения. Как только я окажусь в твоем теле, жизни твоего детеныша больше ничто не будет угрожать.

- Почему я должен тебе верить? Где гарантии, что мой сын останется жив? И зачем тебе нужен мой родной мир? – задал целую череду вопросов оборотень.

- Гарантии в тебе самом. Даже находясь в