Чужак с острова Барра - Фред Бодсворт

А  на деле он был всего лишь многоуважаемым мальчишкой на побегушках, который  носился  по  пустячным поручениям тех,  что,  покуривая сигары, восседали за письменными столами размером с бильярдные.

Когда  Рори  в  конце  концов  представилась возможность  убежать  от торонтской жары, повод к этому был, пожалуй, слишком щекотливый. Однажды после обеда в  середине июля коммерческий директор вызвал Рори к  себе в кабинет.

-  Мистер Макдональд,  -  начал он  напрямик,  -  вас ждет за городом важная работа.

Рори навострил уши.

—  Кое-кто желает поближе присмотреться к  нашему делу,  -  продолжал директор.  -  Вы знаете,  что мы делали главный упор на характер будущей колонии — далекие, уединенные места... нетронутая природа и все такое... во  всем своем величии.  В  летнем курорте это особенно привлекает.  Так вот, у одной фирмы, поставляющей животных в зоопарки, мы приобрели шесть ручных оленей.  Дичь,  которая там  водилась,  -  ее  давно распугал шум бульдозеров,  олени — африканские,  но об этом решительно никому незачем знать.  Денька через два-три мы выпустим их там,  вот вы и  будете о них заботиться.

Рори неловко заерзал на стуле.

— А что же я должен с ними делать?

— Ну,  попросту следить, чтобы не удрали, вот и все. Важно, чтобы они бродили где-нибудь  на  виду,  когда  кто-нибудь из  покупателей приедет осматривать будущие владения.  Ваша  обязанность -  всего  лишь  вовремя выгнать оленей из  укрытия,  чтобы тот непременно их  увидал.  Только не подпускайте слишком уж  близко.  Нужно,  чтобы никто не  догадался,  что животные привозные.

Рори  не  на  шутку  рассердился,  от  раздражения к  горлу  подкатил холодный комок.

— И как же я должен все это осуществлять? -спросил он.

— Откуда мне знать? — грубо отрезал коммерческий директор. — Это ваше дело. Вы наш биолог, сами и должны разбираться. — Он махнул рукой, давая понять,что разговор окончен. — Выпишите подъемные, берите билет и завтра же отправляйтесь!

Рори дрожал от ярости, покидая его кабинет.

А  когда в  тот вечер вернулся в пансионат,  нашел еще одно письмо от Иллинойского  управления  охраны  природы.   Рори   подумал,   что   это окончательное сообщение  о  гусыне-канадке,  равнодушно сунул  письмо  в карман и поднялся к себе наверх. Там он вскрыл его.

Письмо было кратким,  и  он  был признателен автору за эту краткость. Сперва шли извинения по  поводу задержки с  окончательным сообщением,  а затем говорилось,  что гусыня-канадка с желтой ленточкой на шее покинула заповедник близ озера Хорсшу с  улетевшей на север стаей в первых числах марта.

Рори скомкал письмо и  швырнул его  на  пол.  Потом он  растянулся на кровати и  незрячим взором  уставился в  потолок.  Теперь была  середина июля,  гусыня-канадка,  должно быть,  давно в  одиночестве ждет на озере Кишамускек и,  по  всей  вероятности,  не  может  прийти  в  себя  после исчезновения своего супруга. А он, бездушный обманщик, где же он?

"Надеюсь, этот негодяй окочурился, — подумал Рори. — В своей жизни ты натворил достаточно зла".

Но  очень возможно,  что гусь еще жив.  Может,  теперь он вернулся на северное побережье Гренландии.  Туда,  где он явился на свет,  к  птицам своей породы.  И  очень может быть,  завел себе среди них новую подругу, потому что,  раз он покинул канадку,  значит, его первый союз был не так уж прочен, чтобы удержать его от нового союза.

Но  не  одни  лишь  заботы и  огорчения принес гусь Рори Макдональду. Благодаря  ему  понял  Рори,  какой  ошибкой  были  его  старания  стать биологом.  Не раз за зиму и  весну сомневался Он в правильности решения, но неизменно приходил в конце к выводу, что должен бросить биологию.

И  теперь перед ним вновь стоял этот вопрос.  В  карьере,  которую он избрал вместо чистой науки,  он  опустился до  позорной точки,  когда от него  требуют  стать  чем-то  вроде  сторожа при  зверинце и  устраивать представления для болванов с толстыми бумажниками. Лицо Рори исказилось, он  содрогнулся.  Можно  ли  пасть  ниже,  да  еще  и  сохранить остатки самоуважения?  Самоуважения...  Какого  черта!  Последние,  жалкие крохи уважения к  себе  он  потерял  еще  год  назад,  когда  каноэ  семейства Биверскинов поднималось вверх по Киставани,  а он стоял и глядел на это, трус и лицемер, он позволил Кэнайне уйти.

С  чувством вины вспомнил он  обещание,  которое при расставании дал. Кэнайне  он  обещал,   что,  возвратившись  к  своим,  начнет  борьбу  и попытается открыть им глаза, чтобы они наконец поняли, какое это безумие и  глупость.  И  вновь в  его  ушах  почти издевкой насмешливо зазвучали слова, которые она сказала ему на прощание: "Чтобы в другой раз, когда в один прекрасный день двое опять полюбят друг друга,  как мы с тобой, все не кончилось так же".

Он  беспокойно заерзал на постели.  Что же он успел сделать?  Ничего. Абсолютно ничего.  Вместо этого опустился дальше некуда... Стал сторожем при зверинце.  Ну...  как же теперь быть? Пять лет жизни ушло впустую на зубрежку  наук,   которые  не  имели  никакого  применения  в   обычной, практической жизни; в деловом мире ему с его университетской подготовкой нашлось только место сторожа при  животных.  Но  он  сам это выбрал.  Он предпочел мир бизнеса. Это был единственный путь к успеху, к устойчивому положению,  к  достижениям,  которыми  он  мог  бы  гордиться,  и  этого настоятельно требовала от  него  та  часть  его  существа,  которая была способна мыслить и рассуждать.

Рори и П. Л, встречались теперь только за завтраком, обедом и ужином, и  разговоры их ограничивались обменом ничего не значащими любезностями. В  один  прекрасный день они  молча сидели за  столом друг против друга, когда П. Л. внезапно сказал:

— У вас мрачный вид, как у кота, которого только-что отколошматили.

"Будь что будет, — подумал Рори, — но у вас-то я не попрошу помощи".

— Как ваши исследования?  — осведомился Рори. П. Л. вот уже несколько недель ни слова не говорил о них.

— Идут вперед на всех парах,  — сказал профессор.  — Но вахтеры опять сели мне на голову.

Рори взглянул на него.

— Почему вы  не обратитесь к  администрации и  терпите это вахтерское нашествие, вместо того чтобы раз навсегда положить этому конец?

— У меня хватит сил самому справиться с ними.

— И хватит ума, чтобы вызывать новые столкновения.

— Знаете,  сейчас я  не  ищу никаких новых столкновений.  Я  хочу вам кое-что сказать.

— Что именно?

Зоологическому факультету нужны с осени два новых преподавателя. Если я  вас порекомендую,  вы можете стать одним из них.  Одновременно можете сделать докторскую диссертацию.

— Нет,  спасибо.  На  что  мне,  к  дьяволу,  докторская  степень  по биологии?

— Так довольны нынешней работой, что ли?

— Да.  Это крупная фирма,  с которой поддерживают связь многие весьма влиятельные люди. Масса возможностей. Завтра я уезжаю до конца лета.

— Чем будете заниматься? Интересное дело? Рори не ответил.

— Ну так как же? — настаивал П. Л.

— Конечно,   интересное!  Неужели  вы,  черт  возьми,думаете,  что  я ввязался бы  в  неинтересное предприятие?  -  Немного поколебавшись,  он добавил:  -  Заложу новый парк-заповедник и займусь обследованием дичи в этих местах.

— Я думал, вы все это уже сделали раньше.

— Идите вы  к  дьяволу!  -  Рори залпом выпил остаток кофе и  крупным шагом вышел из комнаты.

Когда он поднимался к себе, П. Л. крикнул вслед;

— Сообщите, если передумаете и пожелаете занять место преподавателя.

Закрыв за  собой дверь,  Рори внезапно застыл посреди комнаты.  Целых пять лет дожидался он того радостного часа,  когда наконец получит место преподавателя зоологии.  А  теперь отклонил эту  возможность ради  того, чтобы стать сторожем в зверинце!

Рори запаковал вещи и  занимался последними приготовлениями к отъезду в  угодья  "Заповедных  лесов  Севера",  когда  услышал,  что  почтальон просунул письмо  в  щелку  двери.  Он  спустился вниз,  извлек из  ящика большой коричневый конверт управления охоты  и  рыболовства из  Оттавы и вернулся к себе в комнату. Сел за письменный стол и начал читать.

Это   была   статистическая  подборка  относительно  результатов  его деятельности в Кэйп-Кри, где он прошлым летом окольцевал примерно тысячу гусей.  Из этого числа во время осенней охоты было убито около сотни,  а кольца присланы охотниками по указанному адресу.  Если верить письму,  в управлении были  весьма  довольны  результатами его  работы  Большинство посылок с  кольцами пришло из дельты Миссисипи,  из чего следовало,  что большинство окольцованных гусей принадлежали к  семейству,  зимующему на Миссисипи.  Но часть гусей,  которых Рори и  Джок окольцевали на берегах реки Оттер,  были подстрелены в штатах атлантического побережья, из чего следовало,  что  в  районе  реки  Оттер  проходит граница гнездовий двух семейств.