Фантастика 2025-185 - Дмитрий Львович Казаков

Вскочив, он рубанул клинком вслепую, ориентируясь на звук, и к собственному удивлению не промахнулся. Лезвие воткнулось бросившейся навстречу «собаке» прямо между глаз и с неприятным хрустом пробило череп. Дернулся длинный хвост, жало на его конце ткнулось в клинок, после чего хищник упал и затих.

Вытащив испачканное лезвие, Хорст огляделся. Обозные охранники, спешившись, сражались с несколькими тварями, но еще одна, пробравшись по самому краю обрыва, кралась прямо к нему.

Засевший за телегой Авти высунулся, взмахнул рукой. Кинжал ткнулся хищнику прямо в грудь, но лишь бессильно отскочил от чешуи.

— Трахни меня Хаос! — выругался шут. — Ну и пакость!

Хорст выставил меч и ринулся вперед, глядя в маленькие красные глаза, прячущиеся под массивными костяными выступами. «Собака» зарычала и разинула пасть. Среди зубов метнулся ярко-алый язык.

— Неет!

Наваждение вернулось очень не вовремя. На этот раз ощущение было такое, словно голову крутанули на полный оборот. Внутри черепа щелкнуло, глаза то ли лопнули, то ли закрылись — вокруг стало темно, как в подвале ночью. Во мраке метались какие-то пламенеющие четвероногие силуэты. Один за другим они лопались и с пронзительным визгом рассыпались на искорки.

Последним исчез тот, который был ближе всех, и Хорст ощутил, как что-то склизкое брызнуло в лицо. Зрение вернулось, а с ним и остальные чувства. Но в первое мгновение Хорст решил, что лучше бы это случилось позже — в нос шибануло вонью, по сравнению с которой запах груды сгнивших рыбных голов показался бы приятным ароматом.

Камни вокруг, телеги, одежду и лицо Хорста покрывала желтая пузырящаяся слизь.

— Ничего себе развлечение! — Судя по голосу, произошедшее изрядно позабавило Авти. — Они все лопнули, клянусь мошонкой Хаоса!

— Ты думаешь, она у него есть? — Хорст сглотнул и принялся рукавом вытирать лицо.

— Кто знает, может, и есть, — шут мелко захихикал. — А что это за твари, интересно? Сдается мне, они явились к нам примерно тем же путем, что и те, от которых мы на дереве прятались…

— Я искренне надеялся, что вышел из игры, — Хорст вздохнул, глядя на останки «собаки», зубастым челюстям которой не хватило чуть-чуть, чтобы вцепиться в его горло, — но, похоже, не вышло. Хоть и перестал быть пешкой, но с игрового поля уйти не смог. И похоже, что до того момента, пока не воткну меч в брюхо одного мага в Вестароне, не уйду!

— Ты думаешь, Витальф наслал этих тварей? — спросил Авти, потирая лоб. — А отчего тогда они лопнули?

— Есть и другие игроки.

— А ты неплохо дерешься. — Топоча, как бык, подошел старший из обозных охранников, здоровенный седоусый дядька. — Где мечом учился владеть?

— На юге… — ответил Хорст. — Далеко.

— Ага, да, — старший хмыкнул, огладил усы. — Если ты не прочь, можешь заменить одного из наших. Мы вон пятерых потеряли… А ведь еще ехать и ехать, мало ли что случится.

— Почему нет? — Такое предложение отклонил бы лишь полный идиот. — Только платить будешь, как остальным!

Старший посопел, но деваться ему было некуда.

— Ладно, — буркнул он. — Вон Арнольф лежит, его кольчуга должна тебе прийтись по росту… И лошадь забирай, — последовал сокрушенный вздох, — Арнольфу-то она теперь всяко без надобности…

Когда бывший сапожник снял с трупа кольчугу, та была еще теплой, а с колечек на груди пришлось долго отскребать кровь, хлынувшую из горла, перекушенного в одно мгновение.

Между дорогой и рекой чернело пожарище, которое выглядело так, словно пожар случился не больше трех лет назад. Но Хорст знал, что стоявший тут город назывался Карни. Он был превращен в пепел во время вторжения на Полуостров тварей Хаоса почти четыреста лет назад.

Нынешний Карни отстроили через полстолетия чуть севернее, и на новом месте он так разросся, что уже мало напоминал своего предка, превратившись из приграничной крепости в большой город, столицу независимого княжества.

На него точили зубы многие — Святая область на севере, Вестарон на востоке, с юга, с подступающих почти вплотную к городским стенам гор, то и дело спускались холиасты. Но еще со времен легендарной осады первого Карни местные жители славились упорным и воинственным нравом, и одолеть их пока не удалось никому.

— Прибыли, слава Владыке-Порядку! — Старший в обозе купец, глядя на гостеприимно распахнутые ворота, осенил себя знаком Куба. — И в срок!

Шел последний день Снежного месяца, зимы и Скорбной недели. С вечера весь Полуостров, от Стены до Оргирна, начнет справлять величайший праздник — День Сотворения Мира.

Весна уже неделю давала о себе знать — снег стал рыхлым, ветра потеплели, а небо просвечивало сквозь облака почти летней синевой.

— Ну что, куда отправимся? — поинтересовался Хорст, когда обоз въехал в город и, громыхая, словно деревянная змея, пополз куда-то к центру.

— Погоди, пусть с тобой рассчитаются, — ответил Авти, возлежащий на телеге с видом завоевателя, который въезжает в сдавшийся город. — А там решим.

Когда остановились на большом постоялом дворе, настало время расчета.

— Спасибо, ребятушки, — проговорил старший купец, раздав деньги охранникам, — во имя Владыки-Порядка, вы меня не подвели! В следующий раз мы двинемся в путь через полтора месяца, когда просохнут дороги. Милости прошу. А сейчас — с праздником!

Хорст повернулся, чтобы уйти, когда его похлопали по плечу.

— Ты это… — Седоусый воин смотрел без гнева или злости, но что-то в его взгляде заставляло насторожиться. — Вернул бы лошадку, да и снаряжение тоже…

Хорст порывался возразить, но в глубине души понимал, что старшина охранников прав. Лошадь и все остальное принадлежали вовсе не тому, кто начал путешествие в качестве помощника шута, а погибшему в схватке с «собаками» наемнику.

— Хорошо, забирайте, — сказал он, снимая с седельного крюка мешок. — Но меч-то я хоть оставлю?

— Ну… — седоусый вздохнул с явным сожалением. — Ладно, бери… Заработал.

— Легко пришло — легко ушло, — прокомментировал Авти уже за воротами. — Ну что, ты все еще хочешь посетить храм?

— Да, — твердо сказал Хорст.

Сегодня во всех святилищах служба будет продолжаться до самой полуночи. Каждый верующий должен поучаствовать в ней, присоединиться к славословиям в честь Творца-Порядка, который некогда, тысячи лет назад, оформил этот мир, отделил его от бушующих вихрей Хаоса.

Ближайший храм обнаружился на одной из площадей, круглой, словно монета. Изнутри доносился перезвон колокольчиков, слышались мощные голоса.

— Во имя Владыки-Порядка, — Хорст осенил себя знаком Куба, но сделать шаг к порогу не успел — тело пронзила острая боль. Ощущение было такое, словно в макушку вогнали стальной шип, который в один миг достиг паха.

— А я, пожалуй, тут подожду. Мне как-то в храмах не по себе, — сказал шут