Преследование - Бренда Джойс

На глаза Амелии навернулись слезы.

— Я не знаю, долго ли он сможет убеждать своих французских хозяев в собственной преданности, — прошептала она. — Боюсь, Саймон ступил на очень скользкую дорожку.

Лукас молчал, странно глядя на нее.

— В чем дело? — не выдержала Амелия.

— Я не шутил, когда говорил, что Гренвилл умен и опасен.

Ее бросило в дрожь.

— И что это значит?

— Эта война превратила таких мужчин, как я — и как Гренвилл, — в хамелеонов. Мы хорошенько усвоили, что должны делать буквально все от нас зависящее, чтобы выжить.

— Ты заставляешь меня еще больше тревожиться.

— Ты ни разу не упомянула о том, как Гренвилл стал французским агентом.

Сердце Амелии учащенно забилось.

— Он сделал это, чтобы выжить, — медленно произнесла она. — У него был выбор: стать одним из них — или отправиться на гильотину.

С уст Лукаса слетел резкий звук.

— Амелия, а мог бы Гренвилл когда-либо предать свою страну?

Она вскочила:

— Конечно нет!

Лукас пристально посмотрел на нее:

— Он не сделал бы этого даже ради спасения собственной жизни — или твоей — или жизней своих детей?

И Амелия вдруг растерялась, не найдя что ответить. Потому что твердо знала: Саймон сделал бы все что угодно, лишь бы защитить ее и детей. Он сам сказал это — и Амелия верила ему.

— Я так и думал, — заключил Лукас.

Глава 16

Лукас настоял на том, чтобы обратно Амелия добиралась в его экипаже. У брата был кучер, и Амелия уселась на заднем сиденье открытой коляски. Мысли беспорядочно метались у нее в голове. С тех пор как накануне подслушала разговор Уорлока и Саймона, она чувствовала себя опустошенной.

Сидя в коляске, Амелия мечтала только об одном: скользнуть в объятия Саймона, закрыть глаза и насладиться покоем в кольце его сильных рук.

И тут кучер вскрикнул.

У Амелии перехватило дыхание, и ее глаза распахнулись, когда коляска резко вильнула в сторону, к краю мостовой. Огромная черная карета пролетела мимо на опасно близком расстоянии. Амелия вцепилась в сиденье, почувствовав, как одно из колес коляски ударилось о бордюрный камень. Ошеломленная происшествием, Амелия обернулась, чтобы посмотреть вслед черной карете, ожидая, что та продолжит свою безумную гонку. Но вместо этого карета резко развернулась перед ними, заставив запряженного в коляску Лукаса коня заржать и стать на дыбы, чтобы не врезаться в другой экипаж. Черная карета сбавила ход перед коляской, словно нарочно преграждая путь.

Амелия не могла поверить своим глазам — неужели другой кучер сошел с ума? Или был пьян?

— Как наш конь, с ним все хорошо? — воскликнула Амелия.

— Он в полном порядке, — задыхаясь, ответил кучер, — но нам очень повезло, мадам, что мы не врезались в эту карету.

Амелия встала, держась за предохранительный ремень. Не успела она спросить, нет ли кого-нибудь в карете и не пострадал ли кто-нибудь, — как дверь черного экипажа распахнулась. Из кареты быстро вышел какой-то человек и направился к ней.

— Сэр? — окликнула его сбитая с толку Амелия.

Лицо незнакомца даже не дрогнуло, неожиданно он открыт дверцу коляски и схватил Амелию за руку. Она вскрикнула, когда ее самым бесцеремонным образом вытащили из коляски.

И в тот самый момент, когда ее грубо подталкивали к черной карете, Амелия наконец-то поняла, что происходит. Ее собирались похитить. Она пронзительно закричала, пытаясь вырваться из рук незнакомца.

Но было уже слишком поздно: Амелию втолкнули в темный салон огромной кареты.

Когда она упала лицом на сиденье, незнакомец одним рывком захлопнул за ней дверь. И карета тут же сорвалась с места.

Итак, ее похитили.

Страх парализовал Амелию, но лишь на мгновение. Она вдруг осознала, что находится здесь не одна.

Амелия попыталась приподняться, чтобы сесть прямо, и тут чья-то сильная рука обвила ее талию, помогая сделать это.

Волна страха с новой силой захлестнула ее. Она вывернулась и сразу же села, вжавшись в спинку сиденья. А потом встретилась взглядом с Уорлоком…

— Тебе повезло, — тихо сказал он, — что с тобой хочу поговорить именно я, а не какой-либо из врагов.

Амелия задохнулась от негодования.

— Как вы могли пойти на такое? — возмутилась она, но, внимательно посмотрев на дядю, поняла, что он был прав. Теперь она сама оказалась в опасности, потому что была любовницей Саймона и слишком много знала. Ее могли похитить французские агенты — точно так же, как сделал это ее дядя.

— Я просил тебя дать мне слово, что ты будешь молчать, Амелия, и ты отказалась. — Уорлок подернул плечами, на его лице появилось вкрадчивое, подозрительно ласковое выражение. — Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять: ты побежишь к Лукасу при первом же удобном случае. Но ему, по крайней мере, я могу доверять.

Амелия ловила воздух ртом, задыхаясь и дрожа всем телом.

— Вы испугали меня! — возмутилась Амелия. Но слова дяди насторожили ее. Что все это значило? Он намекал на то, что не доверяет ей — или Саймону?

— Это хорошо, потому что ты и должна быть испугана. Тебе сейчас следовало бы находиться на пути к Корнуоллу.

Самообладание постепенно возвращалось к Амелии — теперь она была вне себя от ярости.

— Я не брошу Саймона, черт возьми!

Уорлок вскинул брови.

— Тогда ты останешься здесь на свой собственный страх и риск, а ты теперь понимаешь, как рискованно упорствовать в подобном решении.

— Вы, безусловно, умеете настоять на своем, Себастьян. В будущем я буду вести себя осторожнее и обещаю путешествовать только в компании Гарретта. Но если вы организовали это ложное похищение, чтобы произвести на меня впечатление и в чем-то убедить, то вы впустую потратили свое время!

— Это мудрое решение — держать при себе охранника, но я устроил похищение вовсе не для того, чтобы напугать тебя. Я приказал тебе держать все, что ты узнала, при себе. Ты не повиновалась, а за неповиновение всегда приходится платить, Амелия.

Она во все глаза смотрела на Уорлока, ошеломленная, не в ситах собраться с мыслями и решить, что же ответить. Неужели она должна бояться собственного дяди? Себастьян пришел на помощь семье двадцать лет назад, но с тех пор прошло слишком много времени, страна находилась в состоянии войны, а война меняет каждого. Амелия знала это не понаслышке.

После долгой паузы она осторожно, понизив голос, сказала:

— Я не принесла вам никакого вреда. Вы сами сказали, что Лукас заслуживает доверия. Саймон в беде, и Лукас, вероятно, может ему помочь.

— Это я могу помочь Саймону, Амелия. Это ко мне тебе стоит обращаться, — невозмутимо заметил Уорлок.