Титаникус - Дэн Абнетт

— О, нет! — воскликнул Саген, падая обратно на сиденье.

Варко скатился вниз к тягачу. Кодер и Леопальд уставились на него сверху.

— Дальше пешком, — сказал Варко.

— Святый Трон! — простонал Леопальд.

— «Кентавр» будет слишком заметно, — сказал ему Варко.

— Восемь бачков, а нас всего четыре, — пожаловался Леопальд.

— Пять, — поправила Келл, спускаясь к ним.

— Ты остаёшься в «Кентавре», — велел ей Варко.

— Я против!

— Бачки слишком тяжёлые, Келл, — сказал он. — Каждый нужно нести вдвоём. У тебя нет пары. Я хочу, чтобы ты осталась здесь и прикрывала нас из лазмушкета.

Она заколебалась.

— И хватит спорить, — он глянул на остальных.

— Каждой паре придётся сделать по четыре ходки, — посчитал Леопальд.

— Значит, сделаем по четыре, — ответил Варко.

Они аккуратно вытащили первые два бачка из кормового отсека «Кентавра». Варко с Кодером взяли первый и потащили вверх по склону.

— Признаков движения нет, — сообщил Кодер. Они направились сквозь грязь к подножию вышки, изо всех сил стараясь держать бачок ровно. Леопальд предупредил, насколько нестабильна импровизированная взрывчатка. Саген с Леопальдом шли следом со вторым бачком.

Небо раскол удар грома. Это был убийственно тяжёлый путь. Грязь местами доходила почти до колена, засасывая ноги. Они шли, скользя и спотыкаясь. Саген оставил в чмокающей слякоти сапог. Варко понимал, что неудачно поскользнувшись, здесь легко можно вывихнуть и даже сломать лодыжку.

Кодеру приходилось особенно тяжело.

— Секунду, капитан, — попросил он. Они опустили бачок на землю, пока Кодер не восстановит дыхание. Технопровидец был гораздо слабее, чем признавался, а до вышки оставалось ещё двести метров.

— Можешь идти? — спросил Варко.

— Конечно, — с трудом выдохнул Кодер. — Сейчас, ещё секунду.

Леопальд с Сагеном, ковыляя и согнувшись от тяжести, обогнали их. Варко смотрел, как те добрались до подножия вышки и уложили бачок под нависающие балки.

— Пошли, — велел он Кодеру. Они снова подняли бачок и потащились дальше. Кодер был бледен, руки у него тряслись. Варко понимал, что техножрец с трудом осилит одну ходку, о четырёх нечего было и думать.

Саген с Леопальдом бежали обратно.

— Помоги мне с этим, — позвал Варко Леопальда. — Саген, хватай Кодера и тащи обратно к тягачу. Со следующим бачком тебе придётся взять в помощь Келл.

Саген кивнул и взял Кодера за руку. Было видно, что техножрецу такое решение не по нраву, хотя с его логичностью он спорить не мог. Саген с Кодером с трудом поковыляли обратно к «Кентавру». Леопальд и Варко подняли бачок и, хрипя и пыхтя, дотащили его до вышки. Леопальд закрепил его рядом с первым. Варко поднял глаза на огромную, мокрую от дождя конструкцию над головой. Вспышка молнии расколола небо, отразившись в холодном металле. По перекладинам и балкам струились потоки воды. Одуряюще пахло озоном.

— Готово! — объявил Леопальд.

Они побежали обратно к «Кентавру», пригибая головы под дождём. Сквозь водяную пелену проступили силуэты Келл и Сагена, с трудом ковыляющих навстречу с третьим бачком.

— Держите ровно! — крикнул Леопальд.

На бегу Варко оглянулся назад на вышку — и заметил, как под дождём что-то движется. Он увидел вспышку. Первый выстрел лазера попал ему в правое плечо и сбил с ног. Вокруг замолотили другие выстрелы, разбрасывая брызги дымящейся грязи. Варко услышал, как ругнулся Леопальд. Он попытался подняться, но плечо пронзила раскалённая добела вспышка боли. Леопальд упал рядом, с мокрым от стекающей воды лицом, стреляя из тяжёлого револьвера. Мощные вспышки и грохот оружия напоминали грозу, бушующую над головой.

— Не высовывайтесь. Они нас засекли, капитан! — крикнул он.

Но Варко не собирался отлёживаться. Он сморщился от мучительной боли, заставляя себя действовать. В сорока метрах от них, стреляя на ходу, сквозь проливной дождь наступали вражеские скитарии. Варко с трудом достал левой рукой пистолет и принялся отстреливаться вместе с Леопальдом. Его меткость оставляла желать лучшего, но он видел, как одна крупная пуля Леопальда сбила с ног скитария.

Правая рука у Варко не работала, а плечо превратилось в окровавленное месиво. Он поборол жуткую боль и обернулся. Встречный огонь вынудил Келл и Сагена пригнуться, опустив третий бачок между собой в грязь. Теперь добраться до вышки стало невозможно.

Идиоты! Мы — идиоты, раз решили, что сможем провернуть такое!

Леопальд пытался перезарядить револьвер — дело, практически невозможное под хлещущим сверху дождём. Тяжёлые, мокрые патроны постоянно выскальзывали из пальцев. Варко выпустил ещё несколько отчаянных выстрелов. Лазер ударил Сагена в рёбра, и тот распростёрся в грязи. Леопальд наконец-то снова принялся стрелять, но этого явно было недостаточно. Враг был уже близко.

Мощный пушечный огонь пропорол линию скитариев. Крупный калибр в автоматическом режиме рвал наступающие порядки. Тёмные звериные модифицированные тела взрывались, разлетались в клочья и просто падали. Варко услышал рёв двигателя.

К ним через грязь нёсся подпрыгивая «Кентавр». За рулём сидел Кодер. Стаббер на вертлюге, который они стащили с поста СПО, выплёвывал в адскую ночь строчки трассеров. Каким-то образом Кодер умудрялся одновременно рулить и управляться с оружием. Карающий темп его стрельбы заставил скитариев отступить.

Леопальд с Сагеном не стали терять времени. Они схватили третий бачок и снова рванули к вышке. Саген бежал, перекосившись от боли в поверхностной ране на боку.

— Нет! — заорал Варко. — Саген! Лео! Назад!

— Девчонка, тащи капитана в «Кентавр»! — крикнул Леопальд через плечо. Келл обвила Варко рукой и повлекла к быстро приближающемуся тягачу. Кодер продолжал стрелять, кося скитариев и давая им приблизиться.

Варко едва не терял сознание. Келл была единственным, что не давало ему упасть. Он оглянулся на Леопальда с Сагеном как раз в тот момент, когда в его верного водителя попали. На этот раз, похоже, Сагену уже было не подняться. Варко взвыл. Леопальд упал рядом с Сагеном, утянутый вниз мёртвым телом, но невредимый. Варко смотрел, как Леопальд поднялся, в одиночку поднял бачок, прижал к животу и пошатываясь двинулся вперёд. От подножия вышки его отделяло всего тридцать метров.

Он преодолел десять, прежде чем вражеский огонь свалил его на землю. Леопальд поднялся на четвереньки и потащил бачок волоком. Он сумел пройти ещё пять метров. В него попали снова. Он упал боком в грязь и больше не шевелился.

Келл с трудом удерживала Варко в вертикальном положении. «Кентавр» подскакивая нёсся на них, выбрасывая фонтаны жидкой грязи. Варко видел Кодера, сидящего за рулём. Лицо технопровидца было бледным как смерть. Он управлял стаббером при помощи механодендритов, выполняя несколько задач сразу, как истинный механикус.

Тягач приближался, кренясь с боку на бок. По звуку двигателя Варко догадался, что Кодер сбрасывать скорость не собирается.

— Кодер! — крикнул Варко, когда «Кентавр» с рёвом пронёсся мимо и рванул к вышке.

— Он не вернётся, — сказала Келл. — Пошли, солдат!

Цепляясь друг за друга, они полуковыляя-полубегом двинулись к гребню скалы.

«Кентавр» пробивался к подножию вышки, осыпаемый выстрелами. Корпус и броню тягача усеяли многочисленные пробоины. Крепко вцепившись в рычаги управления, Кодер уже перестал считать, сколько раз в него попали.

Весь его мир теперь занимала лишь нескончаемая реальность чёрной вышки. Выжимая газ на полную, Кодер отцепил от стаббера один механодендрит и просунул его в кормовой отсек. Там он приложил дендрит к детоленте, которую Леопальд аккуратно ввернул в один из бачков, и щёлкнул электрической искрой.

«Кентавр» на полной скорости врезался в подножие вышки. Та выдержала. «Кентавр» разлетелся на куски.

А потом весь мир тоже разлетелся на куски.

Очищающие языки жёлтого пламени взметнулись вверх, словно пытаясь по вышке добраться до самых звёзд. Огни святого Эльма на вершине конструкции превратились в жгучее жабо из мятущихся неоновых шипов. Потоки нечестивой энергии, для которых конструкция вышки служила каналом, вырвались на свободу и лопнули несколькими ослепительными вспышками, разбрасывая вертящиеся штанги и обломки балок по просторам Мёртвых земель.

Варко и Келл, отчаянно бегущих к укрытию, распластало по земле взрывной волной.

Издавая протяжный скрежет разрываемого и гнущегося металла, вышка начала падать.

10001

Из Аргентума пошли первые, рвущие сердце, передачи. Губернатор Алеутон, в своей резиденции на вершине главного улья, печально качал головой, глядя на картины пожарищ и разрушений из перехваченных имперскими системами кадров.