Нет дыма без огня - Сандра Браун

— Три года назад здесь стояли очень красивые узорные железные ворота. Повстанцы их реквизировали.

— Очень напоминает нашу гражданскую войну, когда армия конфедератов отливала пушечные ядра из чугунных оград. На что пошли ваши ворота?

— На пики. Они отрубили головы нескольким армейским генералам Эскавеза, надели на заостренные прутья ворот и выставили на главной площади. Это случилось вскоре после вашего отъезда, миссис Портер.

Лаура не вздрогнула, не побледнела и не упала в обморок.

— Пойдемте внутрь, — сказала она спокойным голосом. — Я забыла, какие тут москиты.

Одна из стен двора была внешней стеной церкви с колокольней типичной испанской архитектуры; колокол на колокольне отсутствовал.

Вторая стена ограждала церковную школу, как грустно пояснил отец Жеральдо, больше не работавшую.

— Я преподавал катехизис, но все хунты требовали, чтобы детей учили насилию и мести, а это несовместимо с учением Христа. Родители боялись пускать детей в школу. Постепенно у меня не осталось учеников. Я закрыл школу, монахинь перевели в Штаты. Некоторое время в пустой школе жили сироты, жертвы войны. Их тут очень много. Однажды сюда подъехали солдаты на грузовиках и забрали ребятишек. Я так и не узнал, куда они делись. — Отец Жеральдо подошел к дому. — А вот где я живу и делаю то, что мне еще разрешено, — завершил он, отпирая тяжелую деревянную дверь.

Дом показался Кею очень тесным; он привык к простору неба над головой. Жилище священника состояло из лабиринта крошечных комнат с узкими окнами и низкими потолками с деревянными балками. Кею приходилось сильно пригибаться, проходя через дверь. Плечами он почти касался стен полутемных извилистых коридоров. Он несколько раз споткнулся о неровные каменные плиты пола.

— Прошу прощения, — произнес отец Жеральдо, когда Кей в очередной раз ударился о стену. — Эти комнаты строились очень давно для монахов, которые были значительно меньше вас ростом.

— Неудивительно, что они все свое время посвящали молитве. У них не нашлось бы места, чтобы заняться чем-то другим.

Отец Жеральдо пригласил их пройти дальше.

— Сейчас мы поедим на кухне. Ее перестроили в конце пятидесятых, там куда уютней.

По современным американским стандартам кухня выглядела совсем старомодной, но по сравнению с другими комнатами она выглядела как последняя новинка дизайнерской мысли. Они сели за круглый стол, и священник подал им фрукты, сыр, хлеб и консервированную свинину, которую ему сумели переслать родственники из Штатов. Лаура и Кей ели понемногу, боясь лишить отца Жеральдо его скудных запасов.

— Вода хлорируется, но я все равно ее кипячу, — пояснил он, вынимая графин из холодильника. Он положил им в стаканы по ломтику лимона. Льда не было. Он также поставил на стол бутылку ямайского рома. Только когда Кей налил себе, священник последовал его примеру.

— Ром помогает мне уснуть, — объяснил он, несколько смущаясь.

Лаура заговорила только после того, как они кончили есть, она не хотела во время еды начинать серьезный разговор.

— Откуда мы начнем поиски, отец Жеральдо?

Он растерянно посмотрел на нее.

— Я думал, что у вас есть какой-то план. Мне не удалось ничего выяснить. Это, разумеется, не значит, что никто ничего не знает. Просто они не желают предоставлять информацию.

— Что одно и то же, — заметил Кей.

— К сожалению, это так.

Однако Лауру слова священника не обескуражили.

— Я предлагаю начать с американского посольства.

— Здание совершенно пусто, миссис Портер. Его разграбили еще в те дни, и там никто не живет.

— Вы помните переводчика и помощника моего мужа? Его звали Эмилио Санчес Перон.

— Смутно, — признался отец Жеральдо. Он снова налил себе рома.

«Уже в третий раз», — отметил Кей.

— Насколько я помню, скромный и старательный молодой человек. Довольно тщедушный. В очках.

— Да, да. Вы его встречали потом или, может быть, что-то слышали о нем?

— Я полагаю, что его убили при нападении на посольство.

— Но его имя не значится в списке пострадавших.

— Ну это еще ни о чем не говорит.

— Конечно, — сказала Лаура, — но все-таки он мог остаться в живых. Как вы думаете, нам удастся его отыскать?

Отец Жеральдо пожал плечами.

Лицо Лауры выразило отчаяние, на нее нельзя было смотреть без жалости.

— В конце концов, чем он нам поможет? А вот если бы обнаружить свидетельство о смерти Эшли, — сказал Кей. — Наверное, врач его подписал перед ее похоронами?

— Возможно, так оно и было, — согласился отец Жеральдо. — Наверное, он помнит, где похоронили тело, при условии, что свидетельство не уничтожено, имя врача где-то записано, сам он жив, и мы его найдем. Все зыбко и расплывчато.

Лаура вздохнула.

— Кажется, дело почти безнадежное.

— На данный момент да. — Кей встал, подошел к Лауре и помог ей подняться со стула. — Вы еле держитесь на ногах. Где она будет спать, отец Жеральдо?

— Сначала я бы хотела умыться, если это здесь возможно.

— Да, конечно. — Отец Жеральдо показал на узкий коридор. — Там, в конце.

Пока Лаура приводила себя в порядок. Кей и отец Жеральдо налили себе еще рома.

— Если вам тут не дают работать, почему бы не вернуться домой? — поинтересовался Кей. — Вы можете настаивать на переводе, особенно если учесть, сколько тут погибло миссионеров.

— Я дал обет, — ответил отец Жеральдо. — Может быть, я не приношу здесь большой пользы, но, на мой взгляд, мое место тут.

Он залпом осушил стакан.

— Вы тут можете погибнуть.

— Я это хорошо понимаю, мистер Такетт, но лучше умереть мучеником, чем проявить трусость.

— Я предпочел бы вообще не умирать, — серьезно заметил Кей. — Во всяком случае, в этом возрасте.

Священник с интересом посмотрел на него.

— Вы католик, мистер Такетт?

— Я родился в методистской семье и не имею ничего против этой церкви. Она сделала для меня все, что могла. Учителя воскресной школы боялись меня как огня. Если у них и возникали сомнения насчет существования дьявола, то я их быстро рассеял. Я был наглядным примером того, что дьявол живет и действует. Что же касается праведности, то для этой высокой идеи я потерянный человек.

— Я вам не верю. — Священник поднял стакан и посмотрел сквозь него на свет. — Я не забыл того, чему меня учили. Я по-прежнему вижу душу человека и могу достаточно точно угадать его характер. Только очень смелый человек, не лишенный сострадания, мог доставить сюда миссис Портер, особенно принимая во внимание всю историю с вашим братом.