Центральная Азия: От века империй до наших дней - Адиб Халид

образования в кульджинской ВТР. Когда все высшее руководство республики погибло в загадочной авиакатастрофе, Азизи остался ее старшим членом и одним из немногих посредников КПК в провинции. Еще четверть века он был самым видным уйгурским коммунистом и возглавлял правительство Синьцзяна с 1955 по 1967 год, а затем с 1972 по 1978 год. Во время второго срока он также был секретарем Синьцзянского комитета КПК – единственный раз, когда этот пост занимал не ханец. Затем, с 1993 по 1998 год, он занимал пост заместителя председателя Народного политического консультативного совета Китая, с которым КПК совещалась по вопросам законодательства. Он умер в своей постели в 2003 году. Азизи был мастером выживания и прошел через все перипетии и повороты тех десятилетий главным образом благодаря тому, что был рупором Пекина. В 1958 году он осудил «правый» и «местный национализм» и на протяжении всей Культурной революции преданно повторял заявления Мао и с энтузиазмом выступал представителем партии по вопросам национальностей. Он восхвалял Мао словами советских республиканских лидеров 1930-х годов, а не своих собственных современников. Ибо Азизи не был Рашидовым. Узбекскому первому секретарю приходилось выполнять производственные планы и соблюдать множество правил игры, однако он возглавлял узбекскую политическую элиту, которая контролировала республику и очень уверенно себя чувствовала в советской среде. Узбекские элиты имели возможность – которой они пользовались – прославлять свое наследие и гордиться принадлежностью к советской семье народов. У уйгурских элит таких возможностей не было, как не было и аналогичной уйгурской политической элиты.

Помимо всего прочего, Азизи был писателем, драматургом, поэтом и историком, и его творческая работа связана с созданием уйгурского национального прошлого и прославлением уйгурских национальных героев. В 1950-х годах он принимал участие в сборе, записи и публикации корпуса музыки мукам и соответствующих песен. После двадцати лет разруливания последствий Культурной революции он снова взялся за перо в более спокойные 1980-е годы, когда вышел на пенсию. Азизи – автор одного из первых исторических романов той эпохи, эпоса на тысячу страниц, где повествуется о жизни Сатука Богра-хана, а также оперы о жизни Аманнисы Хан, других исторических произведений и большого количества стихов. Еще он опубликовал пространные мемуары, в которых повествует о своей жизни на тысяче страниц, однако они заканчиваются 1949 годом. Во всем этом обширном корпусе текстов стоит обратить внимание на короткую повесть-притчу, опубликованную в кашгарском литературном журнале в 1983 году. Это история о лягушке, которая жила в пруду на скотном дворе, где правил петух. Лягушка выползает из пруда и хочет взойти на трон скотного двора. Она прокладывает себе путь наверх, льстя петуху и распевая о нем хвалебные песни. Петух настолько впечатлен, что назначает лягушку беком пруда. Обитатели пруда, став свидетелями подобострастия лягушки, теряют к ней всякое уважение и отказываются признавать ее власть. В отчаянии лягушка пытается взобраться на дерево, где живет петух, но теряет хватку и разбивается насмерть. Петух испытывает потрясение, однако, придя в себя, он восклицает: «Что ж, ты получила то, что заслужила… Разве может лягушка сравняться с петухом?» Эта сказка – горькая сатира на жизнь самого Азизи: сколько бы он (лягушка) ни льстил Мао (петуху), Мао все равно не поднимет его до своих высот. Лесть стоила Азизи уважения других обитателей пруда (Синьцзяна). «Этот уйгурский скотный двор пронизан надменностью и покровительством китайского режима и в конечном счете его расизмом, – пишет Гарднер Бовингдон. – Идея того, что биологический вид – это судьба, перекликается с ханьским шовинизмом в обществе в целом»{353}. Выйдя на пенсию, Азизи, похоже, осознал пределы возможностей, предоставляемых китайским режимом своим меньшинствам.

В 1980-х годах Китай начал открывать Синьцзян для иностранных путешественников. До того регион был почти полностью закрыт для внешнего мира (за исключением советских экспертов, которые работали там во времена китайско-советского медового месяца) с момента прихода к власти коммунистов. В бурные годы периода республики здесь побывало немало европейских путешественников, и они оставили после себя небольшую библиотеку путевых заметок. В 1949 году это движение резко прекратилось, и в последующие сорок лет в Синьцзяне почти не было иностранных туристов. К началу 1960-х годов советская граница была милитаризована и закрыта, как и граница с Индией, с которой Китай вел войну в 1962 году. Теперь же, в середине 1980-х годов, Китай открыл сухопутный маршрут в Пакистан. Китайско-пакистанская дружба расцветала на почве того, что обе страны были врагами Советского Союза и Индии. Частью стратегических отношений между двумя странами стало строительство Каракорумского шоссе через горную систему Каракорум, которое соединило Кашгар с Северным Пакистаном. Маршрут был открыт в 1986 году и привел в Кашгар пакистанских торговцев – первых иностранцев в этом регионе за последние несколько десятилетий. Синьцзян стал постепенно открываться для туристических поездок. Его главной достопримечательностью в то время была природная красота и ощущение, будто его города застыли во времени. Я посетил Кашгар в 1986 году, и меня поразил не только низкий уровень жизни, но и то, как Старый город по-прежнему функционировал как единый живой организм. Кашгар казался очень далеким: советская и индийская границы были закрыты, единственным переходом в Пакистан был горный перевал на высоте 5000 метров над уровнем моря, а выехать за пределы города все еще было очень трудно. Тогда я этого не знал, но Центральной Азии предстояли серьезные перемены.

Глава 20

На фронтах холодной войны

«Поехали!» – сказал человек в скафандре, когда обратный отсчет дошел до нуля. 12 апреля 1961 года. Юрий Гагарин вот-вот станет первым человеком в космосе. За три года до того Советский Союз уже выиграл космическую гонку, когда 4 октября 1957 года запустил на орбиту первый искусственный спутник земли «Спутник-1». Однако полет первого человека в космос станет гораздо более важным событием. Известие о полете Гагарина вдоль орбиты Земли вызвало стихийные гуляния по всему Советскому Союзу. Освоение космоса стало центральной темой мифологии позднего СССР и предметом огромной гордости его граждан. Поэтому важно помнить, что советская космическая программа разворачивалась на Байконуре в казахской степи. И «Спутник-1», и Гагарин отправились в свое космическое путешествие из Казахстана. Космическая эра началась в Центральной Азии.

Космическая гонка – неотъемлемая составляющая холодной войны, и Центральная Азия оказалась в ее эпицентре. Может быть, Берлинская стена и была самым мощным символом холодной войны, но война эта была феноменом мирового масштаба. За пределами Европы война редко была действительно холодной, поскольку прокси-конфликты уносили миллионы жизней по всему земному шару. Кроме того, холодная война превратилась в борьбу за сердца и умы людей, особенно в странах, ставших независимыми игроками на мировой арене в результате отступления европейских империй. Американцы представляли себя борцами за свободу, несмотря на продолжавшиеся в Соединенных Штатах линчевания и расовый террор, известный под эвфемизмом «законы Джима Кроу» и охвативший полстраны. Советы позиционировали себя как представители альтернативного пути в современность – политический режим, который уничтожил наследие колониализма и поднял бывшие колонии до статуса равных{354}. Республики Центральной Азии занимали центральное место в этих заявлениях. Они были призваны продемонстрировать советские достижения так называемому третьему миру, и советские выходцы из Центральной Азии сыграли важную роль в этой пропаганде. Холодная война не состояла лишь из двух полюсов. Распад китайско-советского альянса в конце 1950-х годов вызвал вражду и внутри самого коммунистического лагеря, которая также приобрела глобальный характер. Соперничество между Советским Союзом и Китаем было тенью холодной войны и привело к интенсивной милитаризации вдоль протяженной сухопутной границы двух стран, ожесточенной словесной борьбе и конкуренции за влияние за рубежом. Центральная Азия оказалась в эпицентре этого конфликта. В 1962 году после бегства десятков тысяч казахов и уйгуров в Советский Союз протяженная граница между Синьцзяном и Казахстаном была закрыта и сильно военизирована. И не случайно, что именно в Афганистане, который граничит с советской Центральной Азией, с наибольшей жестокостью разыгралась последняя драма холодной войны.

Холодная война всегда была асимметричным конфликтом. Соединенные Штаты были намного богаче, и у них был гораздо больший геополитический охват, чем у Советского Союза. Коммунисты бросали Штатам вызов, но движущей силой конфликта он не был. Изначально цели Сталина были