Мир принцев - Вера Чиркова

Камил их подготовку раскритиковал в пух и прах, заявив, что с такой сырой программой выходят на сцену только самоубийцы. И составил новую, хитроумно соединив эффектные короткие выходы новичков и танцы профессионалов. Коих было всего двое, он и Ната.

До самого выступления они отрабатывали команды и движенья, пытаясь попасть в такт музыке. Из парней лучше всех получалось у Криса, потом шел Танио, некоторое время занимавшийся с дворцовым мечником. Он, Зак, оказался самым неуклюжим, и это сильно задело его самолюбие.

– Знаешь, – несмело призналась Ната, наблюдая за тем, как он упорно повторяет не дающееся ему движение, – меня отвели в танцевальную школу в пять лет. И я потом два дня проревела, когда поняла, что танцую хуже всех.

– В пять лет? – Зак был потрясен. – И сколько лет ты училась?

– Двенадцать. – Просто сказала она. – И одновременно занималась музыкой.

Зак даже присвистнул. И успокоился. Если бы он занимался столько лет, несомненно, был бы лучшим. Это его правило. Если чем-то занимаешься, делай так, чтоб стать лучшим. Иначе не стоит и пачкаться.

И когда их позвали в дом, и они начали выступление, он сумел выполнить свой короткий танец почти без ошибок. А потом лишь стоял сзади сцены, помогая девушкам быстро вспорхнуть на нее и так же эффектно исчезнуть.

Публика неистово хлопала и без конца требовала повторить танец. Вот тогда он и увидел, как Ната, ослепительно улыбающаяся зрителям, выскользнув за занавес, буквально рухнула на стул и, ухватив дрожащей рукой кружку, жадно глотала воду. А по лбу и хрупкой шее катились ручейки пота.

В груди мага неожиданно остро трепыхнулась жалость, вечное мужское стремление защищать, и еще что-то… неведомое.

Да еще… темная ненависть к веселым, довольным жизнью людям, сидящим по ту сторону занавески. Так ведь команде еще повезло, что в этот вечер не пригласили никого из офицеров, кроме немолодого командира гарнизона, интересующегося больше содержимым бокалов, чем экзотическими танцовщицами.

Музыка вскоре сменилась, и со сцены свалился мокрый, запыхавшийся Камил. А Ната, наскоро сменившая за ширмой костюм, состроила загадочную улыбку и упорхнула на сцену.

– Все, хватит! – Решительно заявил Зак. – Болаф, объявляй, что выступление окончено!

– Ты что! – Возмутился Камил. – В таких домах принято танцевать, пока публика не устанет!

– А с чего ей уставать? – Озверел Зак. – Сидят в мягких креслах, едят и пьют! Да они вас так и до утра не отпустят! Болаф! Объявляй! Иначе сам пойду!

После объявления Болафа публика разочарованно загудела, а за занавеску прибежал управляющий.

– Извини, уважаемый, но мы и так для вас намного больше обычного выступали! – Не сдавался северянин ни на угрозы, ни на посулы. – Мы даже для шейха меньше работали! Ребята из уважения к вам и так выложились! Но они же не железные! Тем более, мы с дороги! Что говоришь? Завтра? Видно будет. Пока пиши документ, нам еще в Гартоге выступать, рекомендация пригодится. Нет, сейчас пиши, а мы посмотрим, что ты там напишешь! А то, может, и не стоит нам завтра здесь оставаться. Кому скажешь? А, привратнику! Да говори, конечно, твое дело. Нет, я сказал, на сегодня все. И проследи, чтоб к нам в окна никто не лез, мои танцовщицы не девки из веселого дома.

В окна к ним не лезли, высоко все же. А вот в дверь стучали. Болаф даже собирался открыть и душевно поговорить, но Зак запретил. Они и правда, постучали и ушли, но сначала подвыпившим голосом градоначальника долго перечисляли, как накажут наглецов. Не пускающих хозяина в собственный дом. Вслед за тем за дверью закричали голосом его жены, что нахальные актерки своими бесстыжими танцами заманивают к себе чужих мужей, и что им это так не сойдет. А потом еще с ползвона негромко и настойчиво просили подойти того, с длинными волосами, хоть на пару слов.

Зак лежа на кровати в штанах и куртке, на случай, если поклонники предпримут штурм, во все корки костерил Хабера, придумавшего этот гениальный план. Протанцевать почти через полстраны.

Днем будете ехать, вечером выступать. Можно ехать и ночами, если спать в повозке по очереди. – Рассуждал глава.

Вот пусть сам бы и танцевал!

– Знаешь, – серьезно сказал вдруг Танио, лежащий на соседней постели, – А ведь они могут нас и впрямь не отпустить! Надо бежать!

После привала Танио и Камила отправили к девушкам в повозку, поспать. Зак по привычке поехал вперед, проверять дорогу. Магия разума, или телепатия, тем и хороша, что берет очень мало энергии и почти не ловится амулетами. Ну, только если вблизи. Но до тех пор, пока кто-то подойдет поближе с амулетом, любой телепат его уже десять раз вычислит.

Вот и в этот раз, Зак почувствовал засаду едва ли не за пол-лиги. Хорошую засаду, почти тридцать человек. Издали точнее не определишь.

Вернулся назад и остановил повозку. Посоветовавшись с Крисом, решил, что без небольшого телепатического удара не обойтись, и вновь поехал вперед. Повозка следовала за ним на значительном расстоянии, но спящих танцоров пришлось разбудить. На всякий случай.

Подъехав поближе, маг начал незаметно проникать в мысли затаившихся. Телепатия позволяет наносить врагу невидимые, но точные удары. Трусливому почудится на дороге нечто жуткое, у больного резко обострятся старые болячки, у переевшего скрутит желудок. А осторожные, увидев, как с воплями убегают и корчатся от невидимых ран соратники, поспешат отойти сами.

Зак легко прочел мысли самого импульсивного… еще одного… следующего… и остановил коня. Великие боги! Такого он просто не ожидал. Оглянулся в сторону команды и послал мысли Тану, в критических ситуациях снимавшему свой амулет.

Повозка остановилась на достаточном расстоянии, через пару подзвонков оттуда вылез Танио и вскочил на своего коня. Кто-то подал ему пару мешков, он положил груз перед собой и направился к Заку.

– Я с тобой! – решительно заявил, подъехав вплотную.

– Нет.

– Да. Переставай уже геройствовать! Я такой же маг!

– Не в этом дело. Они боятся. Очень. А один человек… даже маг… для несведущих людей всего лишь один человек. Притом безоружный. Но двое уже армия.

– Ладно. Ты же умный! – рассердился Танио. – Ну, хоть мысли брось, если что!

– Непременно.

Зак соскочил с коня и, отдав поводья зятю, забрал мешки.

И неспешно двинулся в сторону затаившихся в кустах людей, не переставая проверять их мысли.

Они сначала насторожились, хотели даже отойти. Уж больно необычно вел себя этот путник. Не как все.

Некоторые ехали беззаботно мимо. Некоторые стреляли по кустам внимательными взглядами, и иногда и из луков. Были и такие, кто, заметив засаду, пришпорив коней, удирали назад. Или пытались проскочить вперед.