Право выбирать - Мирослава Кащей

— И что это значит? — спросил он прочитав.

— Я хочу, с помощью этого правила введенного, кстати, не мной, проверить всех на сегодняшнем собрании, чтобы удостовериться, что нелюдей среди нас нет. Что скажите?

— Ваши действия не одобрят… — серьезно покачал головой Верден.

— Знаю, но мне проще приказать поранить всем воинам руки, чтобы знать наверняка, что среди нас нет врагов и чужих шпионов, чем потом не доверять всем и каждому.

— В таком случае мы с советниками на вашей стороне. Только ребята работать потом нормально не смогут. Им же оружие в руках держать надо.

— Ничего, такие царапины я смогу сразу заживить. — отмахнулась от такой мелочи я.

— Даже у нескольких десятков мужчин? — спросил Верден. Его бровь вопросительно поднялась вверх. — Вы не говорили, что вы маг.

— Я не маг, я самоучка, знаю несколько фокусов, не нужно меня переоценивать. И используя малое исцеляющее я смогу заживить раны у нескольких десятков людей при условии, что они не будут глубокими.

— Понятно. В таком случае я сообщу остальным советникам.

— Да, спасибо, идите. Ой, еще вопрос здесь есть тренировочный зал?

— Можно использовать подвал. — сказал Верден.

— Благодарю. — сказала я поднялась и пошла вслед за советником. Он удивленно посмотрел на меня, но последовал дальше по коридору. Я вышла, посмотрела на охранников, любимым взглядом Дитриха.

— А знаете ли вы, что первых советников главы нужно уважать не меньше самого главы?

Мне кивнули.

— Тогда, что вы себе позволяете в отношении второго советника?

— Но вы же сказали… — ответил растерянно громила.

— Я просил всего лишь передать, чтобы Верден зашел ко мне. Идемте. — сказала я и вышла из комнаты, за мной тихо следовали двое охранников. Я вместе с ними спустилась в подвал.

Ребята растерянно на меня смотрели. Я вытащила клинок.

— Ну чего стоите, смотрите? — спросила я. Парни также вытащили мечи. Я улыбнулась. — Ну же нападайте. — приказала я. Они напали сложено и умело. Я улыбнулась и отбила удар одного и отскочила от второго. Одним словом развлечение началось. Через пол хара мои охранники были озлобленные со сбившимся дыханием и порванными рубашками. Верхнюю одежду они сняли еще, когда в зал вошли. Меня они достать или хотя бы оцарапать так и не сумели. Я посмотрела в разъяренные глаза и опустила оружие.

— Думаю, хватит с вас. — сказала я спрятав клинок в ножны. Ребята еще некоторое время стояли, готовые отразить новый удар. Потом пришли в себя и тоже спрятали оружие.

— Ну что теперь будете выражать больше почтения советникам?

— Да, глава будем. — отозвался тот, что слева.

— Вот и хорошо. — я подошла к воинам и применила малое исцеляющее для обоих. Они удивленно на меня посмотрели.

— Чего вы удивляетесь, вы мои люди и если я решил провести с вами небольшое сражение, так сказать в воспитательных целях, то и лечить потом тоже буду я. — Надо будет сказать Багро, чтобы больше вас гонял… — решила я.

Вечером на закате в особняк прибыла остальная часть, моей гильдии человек пятьдесят может больше. Мои советники притащили огромный кубок. А мне вручили кинжал. Толпа мужчин что-то обсуждала между собой, я заметила даже несколько женщин, когда мы с советниками появились на лестнице, в комнате повисла тишина и вся толпа воззрилась на меня. Так что там мне рассказывал учитель по поводу управления толпой. Главное ум сила и уверенность в своих словах. Я на миг прикрыла глаза.

— Приветствую всех собравшихся. Я Эйнхар Райс глава Северной гильдии наемных убийц. Занимаю должность по праву и силе. Очень рад, что вы присоединились сегодня к собранию. С некоторых пор наша гильдия немного ослабла из-за разногласий и недовольств. Меня такое положение вещей не устраивает. — говорила я не спеша, четким и уверенным голосом.

— И что же ты намерен делать? — спросил кто-то из толпы. Я тут же нашла его глазами и заставила смотреть на меня.

— Объединить нас. — сказала я добавив в голос еще больше твердости и каплю угрозы. — Вторым главой гильдии в уставе было написано — «Правило первое и самое главное — те, у кого темная кровь в ряды гильдии вступить не могут». И я предлагаю всем как в знак объединения наполнить этот кубок нашей смешенной кровью.

— Замечательно, наш глава решил прирезать половину гильдии в первый же день… — воскликнул кто-то из задних рядов.

— Нет. — отозвалась я. — Чтобы все было честно, я начну с себя. — сказала я. Подняла рукав рубашки и полоснула лезвием по запястью. Под иллюзией настоящего цвета крови видно не было. А из раны выступила алая кровь. Я услышала вздох облегчения у себя за спиной. Видно мои советники больше беспокоились за меня, вернее за то кто я.

— Мы поддерживаем главу Эйнхара, единогласно. — произнес Верден. И так же полоснул кинжалом ладонь. В чашу упало несколько ярко красных капель. Эту же процедуру провели и остальные мои советники. Я быстро бросила в них малое исцеление. И подхватив кубок, спустилась, вниз остановившись на предпоследней ступеньке.

— Кто следующий, считает, что гильдия должна быть объединена? — спросила я. В зале повисла тишина. Я заметила, как кто-то проталкивается с задних рядов. Ко мне подошел высокий мужчина, натренированный, смелый. Я протянула ему кинжал рукояткой вперед. Человек твердо глядя мне в глаза, взял кинжал провел лезвием по ладони.

— Я, Зоар Митен, желаю объединения гильдии. — сказал он. В чашу упало несколько капель алой крови. Я благосклонно посмотрела на воина. Он отошел вправо и стал возле щита, таким образом, ему было все видно, и никто не толкался. За ним неохотно последовали и другие. Я внимательно следила за цветом крови, а стоящие за моей спиной советники следили за количеством тех, кто подошел к чаше и тем, чтобы некоторые не подходили дважды. Последних, кстати не нашлось. Когда толпа немного разошлась я вопросительно посмотрела на Вердена. Тем самым спрашивая — «Это все?». Он покачал головой. И позвал по имени троих.

Они откликнулись, я сразу же нашла их взглядом. Внешне все трое — люди. Выглядят как обычные наемники. У двоих глаза темные, но толком не разглядеть, а третий всем своим видом показывал, что он против всего этого.

— У меня создается впечатление, что вы не желаете блага гильдии. Что приравнивается к измене. Почему? — голос остался ровным и спокойным. — Подойдите! — повелела я.

Все трое, сами того не желая приблизились. И я заглянула в спокойные и надменные лица. Они удостоились легкой ироничной усмешки. — Так в чем же дело?

— Не бывает темной крови… — сказал тот, который был дальше всех от меня.