Карачун 3.5 - Алексей Малиновский

— Загорать? Ты же говорил про дверь!

— Так ведь мы ее разбили...

— Это не та дверь, должна быть другая! — уверенно сказала Миз.

— Ну, возразить мне нечего. Тебе лучше знать. — я развел руками.

Мы прошли по первому этажу, рассматривая темные витрины магазинов : дизайнерские стринги с Чаком Норрисом, магазин подштанников с меховым начесом; валенки, расшитые натуральным золотом и платиной, бижутерия из армированного бетона...

— Странные тут тренды. — произнес я.

— Штаны я бы примерила. Стильные. — ответила Миз.

— Смотри! — она показала на бутик, на витрине которого были выставлены кадки с комнатными деревьями.

Ну, фикусы всякие, лимоны домашние…че там еще дома держат, не тополя же? Я не разбираюсь, у меня кроме плесени и проросшего лука отродясь ниче не водилось. Хотя вру, когда-то давно было "Живое дерево" , я его поливал пару раз в год, и то остатками недопитого чая и кофе, но оно каким-то чудом держалось и не умирало. Однажды с ним произошла какая-то хрень : отвалилась одна из веток и на срезе обнаружилась непонятная черная плесень. Я не знал, что с этим делать и забил на проблему. Со временем проблема решилась сама собой, или нет...я уже не помню.

Я взялся за ручку – дверь оказалась не заперта.

— Хм, портала нет. Обидно. Значит нужно искать подсказки! — сказал я, входя в магазинчик.

— Давай. - согласилась Миз.

Кроме многочисленных горшков с кустами, здесь был письменный стол с механическим кассовым аппаратом, шкаф с антресолями и две табуретки, обитые радующим глаз серым дерматином. Из кассы я выудил 20 баксов мелочью, использованный презерватив и недоеденный шоколадный батончик. Мелочь ссыпал себе в карман, остальное оставил продавцам. В столе обнаружились ржавые ножницы, пара любовных писем, адресованных какой-то Бетти и 4 использованных презерватива. Да что за свиньи! Ладно занимаются черти чем на рабочем месте, но убирать-то за собой нужно!

Обиженный на продавцов, я двинулся к шкафу. Миз в это время выстроила перед собой батарею из горшков и занималась декапитацией невинных дерев : отрезала им ветви к херам и вырывала корни из земли, надеясь найти что-нибудь необычное. Пока безуспешно - нашла пару бычков от беломора и чей-то полусгнивший палец.

В шкафу меня ждал сюрприз : здесь стояло помповое ружье, украшенное бантиком и лентами. На одной из них было написано :"Милашке Бетти на 12летие". Я проверил магазин - 6 патронов и 1 один в стволе. Отлично! Такие подарки не могут не радовать, к тому же на примере с "лжебэтманом" огнестрел себя хорошо показал. Кроме ружья, в шкафу висели два уродливых платья с рюшами и поеденное молью пальто. Внизу стояло ведро, по всей видимости использовавшееся сотрудниками магазина для справления естественных нужд. Запашок был еще тот.

Закончив осмотр я подошел к Миз, к этому времени она разворошила практически все горшки, оставив на сладкое кадку с самым здоровым фикусом.

— Ну, как результаты? — спросил я.

— Ерунда какая-то, нашла еще четыре пальца, грецкий орех и засохший член, отрезали чем-то вроде нашей «хуерезки», но энергии в нем нет.

— Ну, давай разберемся с последним. Если и там ничего подозрительного — будем думать.

Скинув фикус с постамента на пол, мы зврески надругались над ним, отрубив ствол. Разломав опалубку горшка, я внезапно наткнулся на гладкий эмалированный бок. Он был, белым, но каким-то не таким белым, более живым что ли.

— Что это? — удивилась Миз.

— Я откуда знаю?! Отскребай землю!

Очищенный от грязи предмет, неожиданно оказался унитазом.

— И что это вообще такое? — спросила Миз, незнакомая с высшими достижениями моей цивилизации.

— Это, моя дорога, подсказка! — сказал я, обнаружив в бочке розовую арматуру.

Раз цветное — значит точно не ложная тревога!

— И на что она указывает? — всё еще не вдупляя, спросила она.

— Гхм, думаю, нам нужно посетить местные сортиры! — уверенно сказал я.

Когда мы выходили наружу, я инстинктивно захлопнул дверь. Четов перфекционизм! Как только щелкнул замок – сработала сигналка. По всему ТЦ заверещали сирены, зажглись лампы, откуда-то сверху послышался топот тяжелых сапог.

— Бля-я. — сказал я.

— Полностью согласна. - подтвердила Миз.

Я перехватил поудобнее помповик, а Миз зажгла на ладонях свои любимые шарики.

— А если на этих уродов опять магия не подействует? Давай я тебе ствол дам! — сказал я.

— Я им пользоваться не умею! К тому же эти особенные — взрывные. — ответила она.

Пропалив указатели, я узнал, что сортиры можно найти на втором этаже. Наверняка где-то есть и служебные, но надеюсь, демиург этой хероборы не стал сильно заморачиваться и нужный нам клозет именно там.

Мы уже хотели начать восхождение по эскалатору, как вдруг, сверху в нас начали палить из чего-то огнестрельного. Пули попали в стоящий поблизости каменный вазон. Тот разлетелся на куски, мигов завалив мраморный пол различным мусором : от бычков до смятых алюминиевых банок и кульков из-под семечек "Емеля".

— А где предупреждение? Руки вверх и всё такое? — крикнул я, как только мы спрятались под эскалатором.

— Мы не ведем переговоров с террористами! — ответил неизвестный полудурок.

— С какого это хрена мы террористы? Прекращай протеин в жопу колоть, это до добра не доводит!

— Что? Откуда ты зна... — оппонент обозлился и начал ожесточенно палить по ленте эскалатора. Хорошо, что она металлическая — пули застревали.

— Ты на вопрос не ответил! Мы не террористы, просто мирные граждане. В туалет захотелось, вот и зашли сюда. Мы ж не звери где попало гадить! — я включил режим дипломатии. Жаль ни медали, ни ленты нет...

— Ага, знаю я ваши отмазки! Завтра сюда приезжает госпожа президент! Решили бомбой ее подорвать мрази?! — злобно выкрикнул он.

Миз засекла местоположение ублюдка и аккуратно запустила в него свой «взрывной шарик» — пол взорвался, стрелку оторвало ногу и тот слетел на первый этаж пробороздив еблом об стенку эскалатора.

— Один готов. — улыбнулась она.

Ответом ей были автоматные очереди, от входа в ТЦ.

— Говорит Средний Полковник полиции Адам Буллер. Вы окружены! Сопротивление бесполезно! Выходите с поднятыми ногами! — прозвучал непритяный голос из мегафона.

— С поднятыми ногами? Это как? На руках что ли? А если я не умею? —