Псы Вавилона - Алексей Атеев

Он был весь в холодном поту, подушка насквозь промокла – хоть выжимай…

Джоник приподнялся и недоуменно огляделся. Он все еще не мог прийти в себя. Сон оказался настолько ярок и реален, что ощущение леденящего ужаса до сих пор не покинуло его.

Надо заметить, что больше всего на свете Джоник боялся серьезно заболеть, поскольку без всяких на то оснований считал, что в Соцгороде медицинское обслуживание местного населения ведется из рук вон плохо. Поэтому из последней поездки домой, в Америку, он привез целую гору различных лекарств, препаратов и медицинских приспособлений, включая, к примеру, кружку Эсмарха.

Непонятно почему, Джоник решил, что у него приступ малярии, хотя в здешних местах подобная болезнь была большой редкостью. Первым делом он померил температуру. Она оказалась нормальной. Однако методичный американец на всякий случай, морщась от горечи, выпил две облатки хинина. Проведя профилактическую работу, Джоник несколько успокоился. Чрезмерная потливость, по его мнению, скорее всего вызвана жарой, а кошмар навеян рассказами Всесвятского и теперешним сном в неурочное время. Все непонятное рационалист Джон Смит объяснял исходя из материалистических воззрений.

Он взглянул на часы. Около девяти вечера. Можно не спеша собираться в экспедицию. Он вышел из дома, намереваясь доехать на трамвае до кольца, а оттуда пешком добраться до Шанхая, но, когда подошел к остановке, обнаружил, что движение прекращено и народ бредет вдоль путей. Как ему пояснила словоохотливая гражданка, часа два назад произошло столкновение трамвая № 6 с грузовиком, в результате которого передний вагон сошел с рельсов.

– Пьяни разной авто доверяют! – выкликала гражданка, в гневе потрясая пышным бюстом, который вот-вот готов был вывалиться из ситцевых покровов на свет божий. – Ездить не умеют, уроды! Конечно, всю жисть на телеге гужевал, а тут за баранку посадили. Вот он и несется, сам не зная куды.

– А пассажиры не пострадали? – поинтересовался любознательный Джоник.

– Стекла вдребезги, кровищи по колено! – продолжала вещать грудастая обличительница.

Джоник решил осмотреть аварию, справедливо полагая, что и этот факт можно использовать при написании будущей книги.

На месте происшествия толпилась уйма народу, однако потоков крови не наблюдалось. Оказалась, гражданка несколько преувеличила последствия аварии. Трамвай действительно сошел с рельсов и теперь, накренившись, стоял под острым углом к полотну, грузовик лежал на боку, а по его бортам лазала ребятня. Как удалось узнать, пассажиры отделались легким испугом. Джоник порадовался за уцелевших и двинулся дальше.

Начинало темнеть. Ветер сменился и усилился. Теперь он дул прямо в лицо Джонику.

Чего с избытком хватало в Соцгороде, так это пыли. При малейшем колебании воздуха она вздымалась столбами, заволакивая все вокруг. Казалось, ты в Сахаре и налетел грозный самум. Однако Джоник как человек предусмотрительный всегда имел при себе очки типа мотоциклетных. Он нацепил «стекляшки», надвинул на уши кожаную фуражку и, выставив бедовую голову вперед, двинулся навстречу пыльному вихрю.

Путь нашего героя пролегал через густонаселенные районы. Несмотря на поздний вечер и неблагоприятную для прогулок погоду, людей вокруг было – хоть пруд пруди. Почему-то особенно часто на пути пытливого американца вырастали беременные женщины. Закутанные по самые глаза платками, словно правоверные мусульманки, они грациозно сновали вокруг Джоника, проявляя непонятную активность. Создавалось впечатление, что где-то поблизости происходит слет гражданок, готовящихся стать матерями. Во всяком случае, это пришло на ум американцу, и он уже хотел было поинтересоваться на сей счет у очередной молодухи «на сносях», как новое природное явление отвлекло его внимание.

Начиналась гроза. Ветер то стихал, то вновь принимался дуть с неистовой силой. Стало совсем темно, и вдруг вспышка небывало яркого ослепительно голубого света озарила окрестности: приземистые ряды бараков, палисадники с чахлыми кустами, вытаращенные глаза мальчишек и все тех же молодух, с визгом несущихся в укрытия. Следом за молнией грянул гром такой оглушительной силы, что Джоник от неожиданности подпрыгнул. Первые крупные капли замолотили по крышам бараков, и очень скоро полил столь неистовый ливень, что Джоник кинулся под первый попавшийся навес, оказавшийся козырьком барачного подъезда. Тут уже стояли несколько человек, в том числе, конечно же, беременная гражданка. Молнии непрерывно резали тьму, гром грохотал беспрерывно. В довершение огненное жало впилось в землю где-то совсем рядом. Раздалось шипение и треск, и вмиг погасли даже редкие фонари.

– В трансформатор шибануло, – со знанием дела сообщил мужской голос за спиной у Джоника.

– Ужасть, ужасть! – запричитала беременная. – Сейчас скину!

Американский подданный на некоторое время задумался, размышляя, что делать дальше. До Шанхая идти было еще довольно прилично, а дождь не утихал. Может, все-таки благоразумнее вернуться? Он представил, как разъезжаются в грязи ноги. А в Шанхае, который стоит в овраге, и вовсе болото. Благоразумнее отложить экспедицию. Но тут гроза, неожиданно изменив свой путь, ушла на запад, и молнии засверкали уже над другим берегом реки. Дождь почти прекратился. Нужно было на что-то решаться. Джоник недолго колебался. Целеустремленность была свойственна его характеру. И он зашагал в гору, навстречу таинственному Шанхаю.

Как нельзя кстати пришелся карманный фонарик. Американец светил себе под ноги, обходя громадные лужи, но вскоре на его ботинки налипли комья грязи. Идти было тяжело, и в то же время Джоник неожиданно испытал мгновенное ощущение счастья. Чуть накрапывал мелкий дождик, стояла полная тишь, воздух был свеж и напоен запахами мокрой земли и зелени. Правда, сельские ароматы господствовали совсем недолго. С агломератной фабрики повеяло сернистым газом, и идиллия вмиг прекратилась. Дух стоял столь крепкий, что слезились глаза, а на зубах, как после кислейших яблок, появилась оскомина. Но Джоник шел и шел вперед, движимый лишь одной целью: разобраться наконец, существуют ли вампиры на самом деле или это всего лишь идиотский бред.

Прямой дороги на Шанхай он не знал, поэтому постоянно забредал в какие-то буераки и несколько раз упал. Он уже проклял себя за опрометчивое решение, однако отступать было поздно.

Наконец американец добрался до цели. Он стоял на обрывистом краю оврага, а внизу, еле различимое, чуть виднелось скопище землянок, сараев, времянок. Тишина висела над Шанхаем словно тяжелое засаленное ватное одеяло. Даже собачьего бреха не слышно. Все живое будто притаилось в ожидании неминуемого кошмара. В это мгновение из-за туч вылезла растрепанная красноватая луна. Стало значительно светлее. По склону вилась едва заметная во тьме тропинка. Светя себе под ноги, Джоник начал спускаться. Глинистая почва изрядно раскисла, и после нескольких неуверенных шагов он сел на землю и таким манером завершил спуск.