Дорога смерти - Илья Бушмин

– Пистолет! – рявкнул Бегин. Он вскочил и бросился за укрытие стены. Выстрелы продолжали грохотать. Превозмогая боль, Рябцев вскинул пистолет и чуть высунулся из двери. Серые силуэты убийц бежали к двери. Вскинув оружие, Рябцев выстрелил. Один из силуэтов на бегу исчез, плюхнувшись в грязь.

– Кажется, их трое! – тяжело дыша, хрипло крикнул опер. – Одного снял!

Бегин перезаряжал оружие. Он был внешне спокоен, но его выдавали круглые от шока глаза.

– Еще обойма есть?

– Откуда?! – выдохнул Рябцев. – А у тебя?

– Только эта, восемь патронов! У тебя?

– Два-три. И все…!

Бегин выглянул из двери, но ничего увидеть в кромешной темноте снаружи он не сумел – зато по дверному косяку около его лица, срезая щепки, защелкали пули, загоняя его назад.

Снаружи вспыхнули фары, через дверной проем озаряя тусклым светом укрытие опера и следователя. Они были в комнате, в дальних концах которой чернели две двери в другие помещения. Пол засыпан опилками и строительным мусором. Заревел двигатель «ниссана». Рябцев дернулся:

– Они уходят?!

Свет пришел в движение – «ниссан» дернулся назад. Стукнул забор. Свет пополз по противоположной пустующему дверному проему стене, уходя влево.

– Они уходят? Сань?!

Чуть высунувшись из окна, Бегин увидел картину, от которой его бросило в холод. «Ниссан» сдал назад, вильнул в сторону и занял позицию за покореженной и распахнутой машиной Рябцева. А потом он с ревом двигателя рванул вперед, слепя Бегина. «Ниссан» устремился прямо на машину Рябцева. Справа от «ниссана» вспыхнуло яркое пятно, и загремели выстрелы, заставляя Бегина юркнуть за укрытие.

– Назад! – выдохнул Бегин и бросился к противоположной стене. – Назад, б… дь!

Рябцев сорвался с места, ничего не понимая, но заранее содрогаясь от панического предчувствия.

На полном ходу «ниссан» врезался в заднее правое крыло автомобиля Рябцева, разворачивая машину. С грохотом, от которого вздрогнул весь домик, машина опера развернулась и впечаталась в дом, перекрывая дверь. Фасадная стена зашаталась, но устояла. Посыпались щепки и душные деревянные опилки, заскрипели соединения древесных плит, заходила ходуном кровля, вздрогнул пол. Покореженная машина Рябцева перекрыла собой дверь, оставляя лишь узкое окно-бойницу вверху, через которое не способен пролезть человек.

– Суки! – взревел Рябцев, вскидывая оружие.

Бегин был первым. Он метнулся к двери и открыл огонь наугад. Пули прошли сквозь сплюснутый салон машины опера и с треском пробиваемого металла вошли куда-то. Бегин попятился назад, зачем-то все еще держа на прицеле дверь, припечатанную и перекрытую полностью покореженным автомобилем Рябцева.

Где-то рядом «ниссан» снова зарычал. Отъехал назад. Машина Рябцева содрогнулась, залязгала, освобождаясь от давления извне. Но не сдвинулась ни на сантиметр. Двигатель «ниссана» не смолкал, рыча совсем рядом, в нескольких метрах снаружи. Хлопнула дверца, и автомобиль взревел и пришел в движение. Рев чуть стих, исчезнув где-то слева. Затем появился где-то справа.

– Что они делают? – выдохнул Бегин, ничего не понимая. – Они ездят вокруг? Зачем?

«Ниссан» ушел на второй круг вокруг дома. В это время где-то за дверью – так близко, что Бегин снова вскинул оружие – раздался лязг и стук.

– Твою мать, что это?

Рябцев осел у стены. Плюхнув пистолет на колени, чтобы воспользоваться здоровой рукой, выхватил из кармана сотовый телефон. Пальцы не слушались. Он ткнул номер Головина, с которым говорил в последний раз.

– Возьми трубку! Возьми…!

Где-то снаружи что-то странно затрещало. Ничего не понимая, Рябцев сделал шаг к заблокированной автомобилем двери. Услышав этот странный треск, Бенин невольно опустил пистолет. Дрожь прошла по всему телу, от макушки до ног, и он не узнал собственного дикого вопля:

– НАЗАД!

Рябцев не успел отпрянуть. Через секунду огненное пламя вспыхнуло где-то позади покореженного металлического скелета в дверях, а потом раздался взрыв.

Взрывом разломило деревянные плиты вокруг двери. Взрывной волной, рушащей фасадную стену, Рябцева отбросило к стене, обжигая ярким жаром. Автомобиль вспыхнул ярко, озарив светом грязное убежище запертых в нем людей.

А потом внутрь хлынул столб пламени. Завихряясь и треща, огонь рванул до середины комнаты, после чего бросилсяч вверх, к кровле. В мгновение ока яркий красный жар поглотил всю фасадную стену и превратил помещение в раскаленную духовку. С треском прямо в окутывавшее машину пламя рухнул кусок деревянной плиты над дверью, но пустующее пространство тут же заполнилось стеной огня.

Бегин с ужасом смотрел перед собой. В ушах грохотал треск древесины, которую огонь пожирал на его глазах. А в мозгу пульсировал священный ужас, которого он не испытывал 11 лет – и который, как он надеялся, навсегда остался в прошлом.

Вокруг Бегина снова огонь. Он стремительно полз вперед, перебрасываясь на потолок. Косматые рыжие клубки огня падали сверху, поджигая опилки, и через стремительно пронесшиеся секунды пламя заполонило собой половину комнаты.

До крови закусив губу, но не чувствуя ничего кроме леденящего душу ужаса, Бегин обернулся на Рябцева. Тот лежал у стены, отброшенный взрывной волной.

– Володя!

Бегин дернул за плечо. Рябцев что-то мычал – его не было даже слышно, в ушах лишь грохотал треск пожираемого огнем дома.

– Рябцев?!

Тот замотал головой, пытаясь прийти в себя, но его взгляд расплывался.

Чертыхаясь, подстегивающий ужасом Бегин схватил его за шиворот и по полу поволок к ведущей вглубь дома спасительной двери.

Сразу за дверью был крохотный коридорчик – и две новые двери. Первая вела в будущий санузел – грязную клетку с отделанными цементом стенами, половину которой занимали мешки цемента и стоявший рядом запакованный в полиэтилен унитаз.

Бегин уронил Рябцева на пол и бросился ко второй двери.

Это была жилая угловая комната с двумя окнами. Будущая спальня. Когда Бегин оказался внутри, по пыльным окнам скользнул слепящий свет единственной, но от того не менее яркой фары носящегося вокруг дома «ниссана». На прозрачной пластиковой поверхности окон виднелись трещины. Прозвучал еле различимый в треске пожара, который заполонял собой все, выстрел, и в одном из окон появилась новая дырка. Бегин рефлекторно пригнулся и метнулся назад.

Опер садился, держась за голову. За ним была дверь в гостиную, уже полностью объятую огнем. Языки пламени плясали вокруг дверного проема, готовясь прыгнуть и на него. Весь коридорчик был заполнен клубами черного дыма. Рябцев закашлялся и зашевелился, перебирая руками и отползая назад.

– Сюда, б… дь! – крикнул Бегин, еле различив в треске и грохоте пожарища собственный голос.

Он поднял Рябцева и помог ему прыгнуть в санузел. Они упали на бетонный пол. Бетоном помещение отделали совсем недавно, он был еще влажным и липким. Бегин закашлялся. Глаза слезились. Он посмотрел на дверной проем. Огонь угадывался лишь по яркому трескучему свету позади клубов дыма, застилавших собой все.

Рябцев закашлялся так, словно его выворачивало наизнанку.

– Они специально! – захрипел он. – Суки закрыли дверь тачкой и подожгли бензобак! Они хотят спалить нас зажи…!

Он снова закашлялся, теперь содрогаясь всем телом. Бегин слезящимися глазами посмотрел на него. Скачущее зарево плясало на его перепачканном, заляпанном строительным мусором лице. Глаза были красными и мокрыми от едкого дыма. В них стоял жуткий страх – страх смерти.

– …Заживо! – хрипнул Рябцев. Он пытался кричать, но голос не слушался. Черный дым, заполонявший санузел, ел глаза и драл слизистые рта и горла. Рябцев снова содрогнулся от кашля. – И ездят вокруг! Полезем в окна – подстрелят, как собак! Вот и все!

Бегин мотнул головой. Он не видел почти ничего перед собой из-за непроизвольных слез, застилавших глаза от едкого дыма, раздражавшего железы.

Рябцев зашелся кашлем, дергаясь при этом так, словно все его внутренности просились наружу.

– Там остался мой… телефон… Я хотел… Я не хочу подыхать, Сань…

– Мы выберемся, – голос Бегина звучал, словно со стороны, Бегин сам не узнал его. – Слышишь?

Дым становился гуще и чернее, заполняя собой все – отблески трещавшего повсюду огня за облаком дыма были похожи на вспышки молний вглубине густых ночных туч.

Бегин покосился на унитаз, который стоял, облаченный в свой полиэтиленовый скафандр, совсем рядом – нужно было лишь протянуть руку. Бегин так и сделал. Унитаз не был закреплен и гулко повалился на бок, стукнув по бетону. Под унитазом зияла дыра диаметром с голову, отделанная совсем свежим цементом. Бегин тупо смотрел на нее, пытаясь различить что-то сквозь дым и слезы. Дым обволакивал Бегина – клубы черного горячего дыма тянуло внутрь, в эту дыру. Бегин закашлялся, выплевывая изо рта ошметки налипающих на стенках трахеи и бронхов сажи. Встал на колени около дыры.