Великий Раскол (СИ) - Щукин Михаил Николаевич

– Капитан Риттл высоко отзывается о твоём умении работать со щитами. – Завела Саяна разговор с Лерой, чтобы скоротать время.

– Он преувеличивает, Саяна.

Ее вторая мама и сама была не прочь отвлечься и поболтать. На их высочеств она не умела злиться, что очень плохо сказывалось на воспитательном моменте. Тем более, что ее высочество и сама с усилием сдерживала улыбку, слушая заверения своей Ниялы что они будут самыми примерными и далее по тексту.

– С его бойцами теней мне никак не сравниться. Разве что если сравнивать со служанками.

– А мечом?

– Понимаешь, я, так же как и ты, не занималась фехтованием в детстве. Даже не думала, что это может пригодиться в мне когда-нибудь. В конце концов, ни старшей служанке, ни первой фрейлине в мирное время такие навыки совсем не требуются.

– Но ведь ты умела уже фехтовать, когда наступил Раскол? – Удивилась Саяна. – Я помню, ты тренировалась с из высочествами.

– Майя настояла. – Улыбнулась Лера. – Они с Иллис и сейчас немногих допускают в свой спортивный зал. Тогда совсем тяжело было. Даже личная пятерка Майи не имела туда пропуска. А совместные тренировки у них не всегда получались, особенно когда начались разъезды с обязанностями правящих. Вот девочки и нашли выход. Я-то всегда была на месте. Так что пришлось мне выучиться кое-каким приемам. А так как с мечом у меня много не получилось, пришлось сосредоточиться на щитах. Девочки ими практически не пользуются на тренировках, особенно в спаррингах со мной. Зато Майе нравится придумывать всякие фокусы с применением малого щита. На мне их и отрабатывает, чему Риттл, став начальником охраны очень рад.

– А мне он только недавно начал показывать как работать со щитом.

– Саяна, тебе всего тринадцать. И Риттл действительно считает, что у тебя неплохо получается. Потому и сосредоточился на бое.

– А зачем? Я не собираюсь выходить в круг равных.

– Так ты и не сможешь. – Лера покосилась вниз, где продолжался разговор Майи. – Выходить против разумного одно, а драться с тварями немного другое. Честно говоря, для овладения мечом нужно долго тренироваться. А вот отбиваться от тварей, особенно в силовой сфере научиться можно. Этому тебя и обучал все это время Риттл.

– Слышала. Он говорил об этом. – Недовольно пробурчала Сайяна. – Это все равно, что отмахиваться, только не просто так, хаотично, а с умом.

– Точно. А фехтовать ты начнешь обучаться после возвращения, когда Риттл выберет для тебя партнеров по спаррингу. И не вздумай мне тут ворчать. Ты только сейчас начала входить в нормальную спортивную форму. Это же надо так запустить себя.

Сайяна тихо вздохнула. Спорить она и не собиралась. Если надо, так надо. Только вот и на станции гоняли ее сильнее, чем бойцов личной охраны. А теперь еще ради нее и сверстников привезут из замка. Даром это для нее не пройдет.

Посещение замка действительно давалось ей не просто.

Майя отлично понимала, что это связано с её собственными эмоциями. Но ничего не хотела в этом менять. Со времени появления Лютика, она была тут только однажды. Вместе с дедом они получили незабываемую экскурсию по замку под руководством Лютика. Брат оказался отличным рассказчиком. И у него оказалось интересных историй, связанных с его жизнью в этих стенах. Интересных для дознавателей. Он показывал полуподвалы, водил по коридорам, а в спрятанных лабораториях подробно объяснял, как именно можно использовать тот или иной инструмент. Настолько подробно, что даже видавшие виды дознаватели через пару дней, обращались к Лютику с некоторой опаской. А обед предпочли перенести на вечер.

Индерский тоже сопровождал своих подопечных и все больше мрачнел и предлагал Майе с Иллис устраивать перерывы в экскурсиях. Но ничего не мог предложить их увлеченному эксурсоводу.

Мнемик на славу поработал с памятью Лютика. И в процессе своих рассказов братик вспоминал не только события. Иногда всплывали титулы или сокращенные обращения, по которым обращались друг к другу преступники. Чаще элементы одежды или украшений, какие-то характерные привычки. Это помогало дознавателям определиться с направлением дальнейших поисков. И совсем редко он вспоминал лица. Как правило, искаженные воздействием мнемика, размытые воображением. Но даже это шло тогда в ход. Лютик не особенно страдал. Наоборот, некоторыми эпизодами он теперь даже находил повод гордиться. И очень старался вспомнить детали. В его памяти оказалось много тех, кого разыскивали родственники.

А вот Майе пришлось туго. Когда Лютик определялся с датой очередного своего похода в лабораторию, она невольно вспоминала, что в это время делала сама. Училась, ругалась с Мегерой, строила планы. Все ее приключения вдруг стали какими-то мелкими. А уж как она себя чувствовала, когда время пыток и операций совпадало с её посещением столичных кафе. Она смеялась и веселилась, а он…

В замке к ней вернулись кошмары. Не внедренные мнемиком ловушки, а обычные кошмары, спасением от которых снова оказался родительский дом, спрятанный в глубине сознания. Там все было по-прежнему. Мама радостно встречала на пороге, отец крепко обнимал. Родители выслушивали все, что она взахлеб рассказывала им и сочувственно улыбались. Вот только не говорили.

Иллис тогда тоже несладко пришлось. Помимо того, что ей самой иногда становилось не по себе, она ещё заботилась о подруге и по ночам ждала, пока Майя закончит свою новую схватку с уже осужденным графчиком.

Спасением для Майи стал выезд на перевал. Лютик рассказывал как он прорвался под щит, закрывающий Раскол. Жейран повторил свой доклад, как они его обнаружили. Его бойцы добавили о тех событиях от себя. Майя вдруг осознала, что именно здесь Лютик получил первую помощь от чужих людей.

Пока дознаватели переключились с братишки на операцию по захвату станции, Майя в сопровождении Иллис отошла в комнату отдыха и впервые за все время пребывания здесь, заснула глубоким и спокойным сном. Ей не помешал ни твердый диван, ни шум за дверью.

Тогда она предпочла остаться на станции рубежников, пока её брат общался с дознавателями в этом проклятом замке. И ни разу не пожалела.

После Лютик без проблем приезжал сюда по делам учебы и просто погостить у деда. А вот она не смогла.

Полузабытые эмоции всколыхнулись сразу, как она ступила из машины на площадь. Сейчас мостовая была укрыта красивой дорожкой. Вокруг стояла толпа празднично одетых вельмож. А Майя шла, до судорог стиснув зубы и стараясь приветливо улыбаться встречающим. В Замке давно был поменян весь персонал. И среди встречающих не могло быть тех, кто даже видел здесь Лютика в ошейнике. Но эти стены…

Рядом тихо скользил Барик. Ему было глубоко наплевать на толпу вокруг. Если старшей надо, чтобы он их не пугал. Не будет. Но вот ТАКИЕ эмоции он редко воспринимал от нее. И встречающие смогли полюбоваться на ниахару в частичной боевой трансформации. Кот буквально крался рядом с ее высочеством. Его хвост нервно колебался над головой, укрытой костяным шлемом и все время менял наконечник с тяжелой булавы на плоское лезвие, на клюв и обратно на булаву. Из полуоткрытой пасти выглядывали клыки, а настороженные глаза, еще не прикрытые щитками, все время обшаривали толпу в поисках непонятного врага, вызвавшего такие эмоции. Получалось очень внушительно и грозно. Хрупкая девушка, облаченная в строгое платье, смотрелась на фоне своего питомца особенно эффектно. Впечатление не портила даже рукоять силового меча, притороченная к поясу. И зрители именно это так и восприняли ее проход.

Поднимаясь на крыльцо, она невольно бросила взгляд в сторону зарешеченного полуподвального оконца. Что не укрылось от встречающего Дролнова. Все же навыки дознавателя оставались с ним даже спустя столько лет. Она с беспокойством покосился на мгновенно начавшего завершать боевую трансформацию кота.

– Там сейчас склад. – Осторожно заметил он.

– Что, так заметно? – Почти не раздвигая губ, поинтересовалась Майя.

– Только для тех, кто тебя знает. – Успокоила её Лера. – Барик здесь исключение.