История одного эльфа - Галина Романова

Я уронил мечи на землю. Ухарь подошел ко мне и крепко стиснул локоть. Мы с полуорком не обменялись и словом — обоими владели одинаковые чувства, слов не требовалось.

Господин Хашша вернулся через несколько минут. Выражение его багрового от напряжения лица я не берусь описать.

— Что это значит? — напустился на него Ухарь, едва тот переступил порог и, закрыв дверь, навалился на нее всем телом. — Вы ведь не собираетесь продавать Данкора? Он ведь не раб!

То есть я не личный раб господина Хашши, но беглый раб, удравший от прежнего хозяина из Вольных Княжеств, но эту подробность моей биографии мы с Ухарем договорились скрывать.

— Для всех формально он — мой раб, — вздохнул господин Хашша. — И рано или поздно все равно бы пришлось…

— Продать меня? — воскликнул я, не веря своим ушам. — Надеюсь, вы не собираетесь этого делать?

— А что остается? — простонал господин Хашша. — Две тысячи золотых полумесяцев на дороге не валяются! При самом удобном раскладе мы заработаем столько за год! В лучшем случае за полгода…

— А что потом? — Ухарь однозначно встал на мою сторону. — Вы думаете, что найдете второго Данха-и-Нура? И кто, интересно знать, вам его подготовит?

— А…

— Я ни дня не останусь у вас, если вы продадите Данкора! — заявил полуорк. — Мы — друзья, а друзей не продают!

На господина Хашшу было жалко смотреть. Я немного успел изучить этого человека, как и вообще калимшан, и понимал, что у них другие сознание и воспитание. Шан был не просто опасным, но очень богатым человеком, а калимшане привыкли, что последнее слово всегда остается за тем, у кого больше денег. «Все продается и все покупается, вопрос только в цене!» — так говорили в этих краях. Даже честь здесь можно было купить за сходную цену — надо было лишь найти место, где ею торгуют. А цена, за которую можно было купить господина Хашшу, равнялась примерно двум тысячам полумесяцев.

— У нас есть только один выход, — помолчав, промолвил я. — Бежать!

— Ну да, — кивнул Ухарь, — тем более что опыт у тебя какой-никакой есть… Только вот куда?

— В столицу! — неожиданно поддержал меня господин Хашша. — В благословенную Найредду! Здесь, в провинции, мы как на ладони, но в столице станем просто одними из многих. Мы затеряемся в толпе, и шан нас никогда не найдет! Кроме того, там всегда можно припасть к благоуханным стопам богоподобного кали. Здесь наместник солнцеликого воплощения всех известных божеств наверняка давно куплен, он вряд ли встанет на нашу сторону, но великолепный кали столь же мудр и справедлив, сколь великолепен! Он — воплощение мудрости, благородства, справедливости, красоты…

За три года жизни в Калимшане мы с Ухарем успели привыкнуть к тому, что местные жители просто обожают цветистые сравнения, и в продолжение этой речи только синхронно кивали, терпеливо дожидаясь, пока господин Хашша закончит воздавать хвалу своему правителю и наконец отдаст приказ готовиться к отъезду.

Сама Найредда мне понравилась. Она чем-то напоминала поместье-столицу родного Кораллового Острова, вернее, внутренние дворы ее замков. Те же белые стены, возносящиеся в синее небо, та же мозаика на выложенных плитами площадях, то же буйство зелени. Только в поместье-столице зелень была везде, где можно, в парках, садах, на лужайках, а здесь она окружалась высокими глинобитными оградами, так что наружу торчали лишь ветки.

Господин Хашша снял дом без сада — зато с настоящим бассейном под открытым небом и довольно просторной площадкой для тренировок. Сад был у соседей — там располагался гарем владельца дома, — и ветки плодовых деревьев свисали над оградой, отягощенные плодами. По закону плод, висящий на дереве, принадлежал тому, на чьей земле росло дерево, но, упавший по эту сторону забора, поступал в полную нашу собственность. Несколько веток действительно свешивались к нам, и мы с Ухарем то и дело бросали на них вожделенные взгляды.

Не успели приехать, наступила такая жуткая жара, что даже местные жители изнывали от нее. Кружка питьевой воды стала стоить один серебряный полумесяц — цена, которую мог позволить себе не всякий, поэтому бассейн, доверху наполненный свежей водой, считался верхом роскоши. Несколько деревьев в кадках, расставленные вокруг бассейна, давали не так много тени, но и того было достаточно, на большее наших средств в столице пока не хватало, ведь мы бросили все нажитое. Я и Ухарь полдня либо прятались от жары в комнатах, потягивали Щербет и лимонный сок, либо отмокали в бассейне, и лишь вечером, когда становилось прохладнее, брались за оружие и тренировались.

Господин Хашша, верный своему долгу организатора, несмотря на жару, уже несколько дней носился по столице и доставлял нам свежие новости и городские сплетни.

В благословенной Найредде тоже были свои школы гладиаторов — одну через подставных лиц содержал сам богоподобный кали. Бои устраивались на специальных аренах трижды в неделю, строго по часам, так что любители могли, полюбовавшись на бойцов в одном месте, успеть к началу другого представления, а там, по желанию, и третьего. Школы по традиции соперничали друг с другом, причем чаще всего победа доставалась Песчаному Змею — так называлась та школа, которую через подставных лиц содержал сам кали.

Несмотря на то что в столицу мы прибыли всего несколько дней назад, неожиданно выяснилось, что про Данха-и-Нура тут слышали и даже с нетерпением ждали, когда же Убийца посетит Найредду, чтобы сразиться с лучшими из лучших бойцов.

Мы с Ухарем развалились в бассейне и лакомились персиками — с утра нам повезло, и несколько плодов со свешивающихся веток не без нашей помощи упали во двор. Неожиданно ворвался потный, красный от жары, запыхавшийся господин Хашша.

— Ребятушки! — с порога простонал «хозяин», платком вытирая мокрый лоб.

— Ага. — Две головы повернулись в его сторону.

— Ох! Ноги отваливаются, поясница ноет, — пожаловался он, плюхаясь на край бассейна и опуская ноги в воду. Поймал мой недовольный взгляд, поспешно извинился, вынул ноги, снял с них пропыленные сандалии.

Я кивнул — терпеть не могу, когда кто-то лезет в мой бассейн грязным. Со стороны это, наверное, смотрелось знатно — хозяин извиняется перед рабом за то, что осмелился испачкать его воду для омовений своими грязными ногами! Но что поделать, если мы, эльфы, помешаны на чистоте, то есть, изгваздавшись, первым делом лезем мыться, а уж потом все остальное. Даже раненные в бою сначала приводят себя в порядок, а потом уже отправляются к целителю.

— Какие новости? — пришел на помощь господину Хашше более лояльно настроенный Ухарь.