Метка Афины - Рик Риордан

— Удачи, Хагно, — попрощалась Пайпер. — И спасибо.

Нимфа в последний раз улыбнулась и испарилась.

На несколько секунд нимфеум засиял мягким светом, как в полнолуние. Пайпер почувствовала запах экзотических пряностей и цветущих роз, а откуда-то издалека послышались музыка, веселые разговоры и смех. Как будто до них донеслись отголоски празднеств и торжеств, которые столетиями устраивали в этом святилище в древности, словно память о них улетела вслед за дэхами.

— Что это? — нервно спросил Джейсон.

Рука Пайпер скользнула в его ладонь.

— Призраки танцуют. Идем, а то опоздаем на встречу с гигантами.

XLV

ПЕРСИ

Перси уже устал от воды.

Скажи он это вслух, его, вероятно, вышибли бы из юных морских скаутов под эгидой Посейдона, но ему уже было наплевать.

Он едва не отдал концы в этом нимфеуме и теперь хотел вернуться на поверхность. Хотелось обсохнуть и посидеть в тепле, где-нибудь на солнышке, желательно вместе с Аннабет.

К сожалению, Перси не знал, где она сейчас. Фрэнк, Хейзел и Лео пропали без вести. По-прежнему нужно было спасать Нико ди Анджело, при условии, что парень еще жив. Да еще этот мелкий вопрос с гигантами, которые хотят разрушить Рим, пробудить Гею и захватить мир.

Ну, в самом деле, этим чудовищам и богам много тысяч лет, неужели они не могли подождать пару десятилетий и дать Перси спокойно пожить? Очевидно, нет.

Перси первым полз по дренажной трубе. Футов через тридцать она вывела их в туннель пошире. Слева, вдалеке, что-то грохотало и скрипело, как будто там работал огромный механизм, который срочно нужно смазать. Перси не испытывал ни малейшего желания выяснять, что является источником звуков, поэтому напрашивался вывод, что именно туда им и надо.

Пройдя по туннелю несколько сотен футов, они оказались перед поворотом. Перси поднял руку, подавая Джейсону и Пайпер знак ждать, и осторожно заглянул за угол.

Коридор вел в громадный зал, потолок его поддерживали двадцатифутовые колонны. Он выглядел в точности, как похожее на подземный гараж помещение из снов Перси, не было только многочисленных ящиков.

Скрип и грохот издавали огромные механизмы и подъемные блоки, — поднимавшие и опускавшие секции пола без всякой видимой на то причины. По открытым желобам бежала вода, заставляя крутиться водяные колеса, а те, в свою очередь, приводили в движение какие-то машины. Другие механизмы подсоединялись к огромным колесам, которые вместо белок крутили адские гончие. Перси сразу подумал, что миссис О'Лири страшно не понравилось бы, если бы ее заперли в такой штуке.

С потолка свисали клетки, в которых сидели живые животные — львы, несколько зебр, целая стая гиен и даже восьмиголовая гидра. Вдоль всего помещения протянулся древний на вид конвейер из бронзы и кожаных ремней, на нем громоздились оружие и доспехи, как на складе амазонок в Сиэтле, вот только это место явно было намного древнее и здесь не поддерживался такой порядок.

«Лео пришел бы в восторг», — подумал Перси. Все это помещение казалось одним гигантским, пугающим, ненадежным механизмом.

— Что это? — прошептала Пайпер.

Перси не нашелся, что ответить. Гиганты не показывались, поэтому юноша знаками предложил друзьям пройти вперед и осмотреться.

Примерно в двадцати футах от дверного проема с пола поднялась фанерная фигура гладиатора. Под шум и щелканье она проехала по ленте конвейера, затем ее подцепил опущенный на веревке крюк и втянул в узкое отверстие в крыше.

— Что за черт? — пробормотал Джейсон.

Они вошли внутрь. Перси внимательно осматривал помещение. Почти все из нескольких тысяч находившихся здесь вещей двигались, но в СДВГ есть свои плюсы: в хаосе Перси чувствовал себя вполне нормально. Футах в ста от того места, где они стояли, он заметил помост с двумя сиденьями для преторов, а между ними стоял такой большой бронзовый кувшин, что в нем вполне мог поместиться человек.

— Смотрите, — окликнул он друзей, указывая на сосуд.

Пайпер нахмурилась.

— Это слишком просто.

— Конечно, — согласился Перси.

— Но у нас нет выбора, — сказал Джейсон. — Мы должны спасти Нико.

— Ага, — Перси зашагал через зал, пробираясь между ремнями конвейера и прыгая по движущимся платформам.

Адские гончие в колесах не обратили на них внимания, они бежали, изо всех сил крутя колесо и тяжело дыша, их красные глаза горели, точно огни светофоров. Животные в клетках провожали ребят скучающими взглядами, будто говоря: «Я бы вас убил, да лень шевелиться».

Перси старался предугадать возможные ловушки, но здесь все выглядело как ловушка. Он вспомнил, как несколько лет назад, проходя Лабиринт, не раз находился на волосок от смерти. Жаль, что здесь нет Хейзел, сейчас им бы пригодились ее «подземные» способности (и, конечно, она наконец встретилась бы с братом).

Ребята перепрыгнули желоб с водой и поднырнули под клетки с волками. Они уже преодолели половину пути до бронзового кувшина, когда потолок над ними открылся и в зал опустилась платформа. На ней, как актер с воздетыми руками и поднятой головой, стоял фиолетововолосый гигант Эфиальт.

В реальности, как и в снах Перси, Большой Ф оказался малорослым по меркам гигантов, всего футов двенадцати в высоту, однако он постарался компенсировать недостаток роста кричащим нарядом. Он сменил костюм гладиатора на гавайскую рубашку, которую даже Дионис посчитал бы вульгарной: рисунки на ткани изображали умирающих страшной смертью героев, львов, пожирающих рабов в Колизее, сцены ужасных пыток. В волосах гиганта поблескивали серебряные и золотые монеты. За спиной у него висело десятифутовое копье, совершенно не сочетающееся с рубашкой. Он носил яркие белые джинсы, а на ногах… не на ногах, а на извивающихся змеях — кожаные сандалии. Змеи «стреляли» языками и корчились, видно, устали таскать на себе тяжеленного гиганта.

Эфиальт улыбнулся полубогам, как будто ужасно, ужасно рад был их видеть.

— Наконец-то! — заревел он. — Такое счастье! Честное слово, я не думал, что вы уйдете от нимф, но раз уж вы сумели, то это намного лучше, так гораздо веселее. Вы как раз вовремя, главное мероприятие вот-вот начнется!

Джейсон и Пайпер придвинулись к Перси, и юноша немного приободрился. Гигант оказался ниже многих чудовищ, с которыми доводилось сражаться сыну Посейдона, но что-то в нем было такое, от чего у Перси мурашки побежали по коже: в глазах Эфиальта светились безумные огоньки.

— Мы здесь, — сказал Перси, и уже произнеся эти слова, понял, что это и так всем очевидно. — Отпусти нашего друга.

— Ну конечно! — воскликнул Эфиальт. — Хотя, боюсь, у него истек срок хранения. От, ты где?

Одна из каменных плит отлетела в сторону, и на платформу поднялся второй гигант.

— От, ну, наконец-то! Ты оделся не так, как я! — возликовал было Эфиальт, но в следующий миг его лицо исказилось от ужаса. — Во что это ты оделся?

От походил на самого большого в мире (и самого сердитого) танцора балета. Он нацепил плотно облегающее трико нежно-голубого цвета, не оставляющее совершенно никакого простора для воображения. («Жуть», — подумал Перси.) Мыски огромных бальных туфель гигант отрезал, так что из них высовывались головы змей. В его зеленых волосах сверкала алмазная тиара (Перси решил проявить великодушие и считать ее королевской короной). Гигант хмурился, явно чувствуя себя не в своей тарелке, однако он изобразил неуклюжий поклон, хотя со змеями вместо ног и копьем за плечами это определенно было нелегко.

— Боги и титаны! — заорал Эфиальт. — Представление сейчас начнется! О чем ты только думаешь?!

— Я не хотел одеваться гладиатором, — пожаловался От. — Я все-таки считаю, что балет смотрелся бы прекрасно, знаешь, на фоне Армагеддона. — Он с надеждой поднял брови и поглядел на полубогов. — У меня еще остались запасные костюмы…

— Нет! — рявкнул Эфиальт, и в этом Перси с ним согласился.

Гигант с фиолетовыми волосами повернулся к юноше, растянув губы в такой широкой улыбке, будто его шарахнуло электротоком.

— Прошу вас простить моего брата, — извинился он. — Его сценический образ пока оставляет желать лучшего, и у него напрочь отсутствует чувство стиля.

— Ладно, — Перси решил никак не комментировать гавайскую рубашку гиганта. — Так, насчет нашего друга…

— А, насчет него, — насмешливо улыбнулся Эфиальт. — Мы хотели, чтобы он умер на публике, но от него никакого веселья, он целыми днями только и делает, что спит, свернувшись клубком. Разве ж это зрелище? От, опрокинь кувшин.

От потащился к помосту, время от времени останавливаясь и приседая, постучал по стенке сосуда, крышка открылась, и наружу выплеснуло Нико ди Анджело — он был бледен, как смерть, и так исхудал, что у Перси защемило сердце. Сложно было сказать, жив мальчик или умер. Перси хотел броситься и проверить, но Эфиальт загораживал ему дорогу.