Хроники раздора - Letroz

и заряд нового заклинания. Из-за этого последнее вышло, как казалось на первый взгляд, совсем уж никчёмным. Рядом с дикими магом прямо в воздухе материализовался растерянный донельзя рыжий кот. Недоумённо мяукнув, он поддался гравитации и полетел вниз, прямиком в лицо кричащего Грыза:

— Ну, спустись только! Я оторву твои длинные уши по самую…

Судя по последовавшим кошачьим крикам и очень длинному списку различных птиц, беседу можно было считать оконченной. Картина противостояния дворфа и кота была весёлой, но долго наблюдать за ней Фалайз не стал, вместо этого начал оглядываться в поисках спуска. Увы, для ночных прогулок по крышам Амбваланг подходил очень плохо.

С улицы казалось, что все постройки примерно одной высоты, но стоило оказаться на одной такой, и эта иллюзия разом пропадала. Никакой системы здесь и близко не было. Кто-то ограничивался одним этажом, кому-то хотелось заполучить для своих нужд чердак, а кому-то даже двух этажей и каморки под крышей оказывалось мало. И никто даже не пытался соорудить лестницу, ведущую с крыши прямо вниз. В лучшем случае на той крыше, где стоял Фалайз, имелся люк в само здание, правда толщиной не уступавший межотсечным переборкам на иных кораблях.

Кроме разницы высот дикий маг столкнулся ещё с одним препятствием для своего путешествия — не все здания стояли впритык. Зазоры, в одном из которых он и повстречался с Грызом, порой достигали нескольких метров в ширину.

— Это не игра меня ненавидит, это мне просто не везёт, — зачем-то разминаясь, приговаривал Фалайз перед прыжком на соседнюю крышу.

Удивительно, но первый блин не вышел комом и вообще завершился вполне успешно, если не считать того, что дикий маг, не рассчитав силы, со всей дури врезался в металлическую кровлю, издавшую протяжный звук, который наверняка было слышно и на другом конце города. Здесь лестницы так же не нашлось.

Следующую крышу пришлось брать приступом — хотя расстояние до неё было невелико, сама она оказалась почти на метр выше предыдущей, что значительно осложняло прыжок. Благо, по её периметру располагались уродливые горгульи, зацепиться за которые и затем подтянуться, не составило труда даже магу. Но вот спуска вниз он там не нашёл.

Здесь Фалайз взял небольшую передышку, в основном для того, чтобы осмотреться и подумать, проще ли сигануть вниз, чем заниматься всей этой физкультурой. Результат осмотра оказался неутешительным. Внизу располагалась либо чья-то собственность, громить которую было себе дороже, либо не очень притягательная мостовая, приземляться на которую не хватило бы здоровья. Последнее легко исправлялось даже самым захудалым зельем лечения, но вот беда — их у дикого мага при себе не было. Да и зачем, если где-то неподалёку всегда имелась Фиона. Проще было чуть что поделиться с ней зельем маны.

Размышляя над бренностью бытия, Фалайз непроизвольно опёрся рукой на одну из горгулий с самым неожиданным для себя результатом: та зашевелилась и возмущенно проскрежетала:

— Эй, а поаккуратнее нельзя? Хам!

— Эм… простите, — пятясь, из-за чего встреча с мостовой едва не стала суровой реальностью, миролюбиво поднял руки дикий маг.

— Я подумаю, — повернув в его сторону голову, буркнула горгулья. — Чего надо?

— М-м-м, вы знаете Эрла?

— Не припомню такого.

— Может, тогда поможете мне спуститься?

— Если б я могла отсюда слезть, — горгулья указала на свой постамент, — как по-твоему, стала бы тут дальше работать подставкой для птиц?

— Да?

— Нет!

Статуя обиженно встряхнула головой, сбрасывая залётный лист, и приняла свою прежнюю позу, явно намекая, что разговор окончен и кое-кому пора покинуть крышу. Так дикий маг и поступил.

Серия прыжков по крышам привела измученного Фалайза обратно к центральной площади. На всём протяжении пути он видел лестницу лишь единожды. Да и то она лежала среди мусора, далеко внизу. Остальные же амбвалангцы довольствовались либо люками, либо вообще обходились без прямого доступа к крыше.

Тем не менее дикий маг почти добрался до своей цели. В каком-то смысле удалось это благодаря его собственным дальновидным действиям. Огненный голем, призванный им ещё на второй день игры, не вписавшись, снёс несколько зданий. На их месте сейчас находилась стройка со всеми полагающимися атрибутами, в том числе строительными лесами. По ним-то Фалайз и планировал вернуться на землю. От этого его отделяла всего одна крыша.

Внешне она мало чем отличалась от предыдущих. Плоская, прямоугольной формы, такая же грязная, неухоженная, как и остальные. Выделяла её широкая труба, случайно заглянув за которую, Фалайз увидел странное место. Там, среди чистого пяточка, стояло большущее, немного потрёпанное кресло, с небольшим столиком подле него. Находились они тут явно не просто так — отсюда открывался великолепный вид на центральную площадь Амбваланга, где как раз намечалось что-то интересное.

Музыканты, закончив своё выступление, покинули сцену, освобождая ту для весьма примечательного персонажа. Чем-то он неумолимо напоминал старика Хоттабыча из старого фильма. Только к привычному образу восточного старца добавилась ещё одна довольно неожиданная черта — драгоценности. Казалось, что этот игрок нацепил на себя содержимое целого ювелирного магазина, а может, даже нескольких. Никакой практической пользы от всех этих колец, браслетов, амулетов, ожерелий, серёг и даже короны, конечно же, не было, но выглядело впечатляюще. В буквальном смысле, ходячая мечта бандита с большой дороги.

Причём вся эта безвкусица собрала в разы больше публики, нежели концерт до этого. Фалайз, непроизвольно присевший в кресло, из любопытства желавший посмотреть, что будет дальше, вдруг сообразил, что центральная площадь битком заполнена народом.

«Ну ладно, посмотрю на фокусы или что он там будет показывать», — поддался своей лени дикий маг, устраиваясь поудобнее, предварительно убедившись, что никто не спешит его прогонять.

Первый трюк оказался удивительно прагматичным. Старец достал из кармана кипу листовок и равномерно разбросал их с помощью магии по всей округе. Судя по всему, это был не совсем хаотичный процесс, потому что одна из них долетела аж до Фалайза и немного прояснила суть происходящего.

Как дикий маг и думал, старец оказался фокусником. Называл он себя Веленбергербегом Великолепнейшим. Остальную часть листовки занимало довольно подробное, как для гипотетических ситуаций, перечисление различных несчастных случаев, которые могли постичь зрителей, и потому фокусник якобы не нёс за них никакой ответственности.

Дав каждому желающему время на ознакомление, Веленбергербег наконец начал основное выступление. Первым делом он создал у себя в руках сферу, размером с футбольный мяч, из яркого, белого света. Немного поигравшись с ней, продемонстрировав тем самым полный контроль, фокусник вдруг всего одним движением окружил сферу странной, синеватой плёнкой,