Капитан - Константин Георгиевич Калбанов

ничего неожиданного. По нам отработали малокалиберные зенитные автоматы, пощекотали немного, но мы их заткнули. Один двухсотый, трое трёхсотые, все уже в строю. Зениток крупных калибров пока не наблюдаем. Похоже разведка не соврала.

— Принял, работай. Сто первый, конец связи.

— Сто двадцатый конец связи…

Минут через двадцать, когда склады ГСМ были зачищены, а охрану аэродрома уже додавливали, японцы попытались организовать танковую контратаку. Десять танков ударили по второму взводу на аэродроме, но даже толком не успели развернуть боевые порядки, как были сожжены.

Всё же танки у самураев серьёзно так уступали дэвээровским и не способны противостоять бронебойному снаряду тридцатимиллиметровой автоматической пушки. Ну и наличие в каждом отделении противотанкового гранатомёта, что-то да значит. Опять же, три машины оказались уничтоженными артиллерийским огнём с эсминца «Страшный», всё так же продолжавшим поддерживать его роту. Морячки им сегодня вообще помогли далеко не только с танками. Ведь двумя захваченными объектами роль его роты в штурме Корсакова не ограничилась. Тут главное правильно и вовремя передать координаты.

Три батальона морской пехоты на БМП, против трёх с половиной тысяч гарнизона города. Численный перевес самураев подавляющий, чего не сказать о качественном. Наиболее подготовленные и мотивированные кадры находились на других участках тихоокеанского театра военных действий. Поэтому, как это ни удивительно, но больше половины самураев сдались в плен, что для японской армии дело весьма не обычное. Остальные либо погибли, либо получили серьёзные ранения.

И, к слову, большинство безвременно покинули этот мир, так как со средним образованием в Японии дела обстоят не лучшим образом. Начальное и неполное среднее, это да, едва ли не поголовное, а вот дальше уже проблемы. Казна попросту не тянула всеобуч, имевший место в СССР и ДВР. Впрочем, даже в них образование получали не поголовно, хотя и по другим причинам.

Столь высокая эффективность морской пехоты для Виктора вовсе не была неожиданностью. В смысле, он конечно сомневался в своих подчинённых, так как для подавляющего большинства это был первый реальный бой. Однако выучка на качественно ином уровне, совершенно другой подход к тактике ведения боя и несомненное преимущество вооружения должны были сделать своё дело в любом случае. Просто получилось лучше ожидаемого, что радовало особо…

— Товарищ майор, поставленные задачи выполнены, потери трое двухсотых. Двое ранения в голову и одного разорвало в клочья из противотанкового ружья. Возродились и желают остаться в строю, — доложил Виктор комбату прибыв к нему в штаб.

— На ваше усмотрение, Виктор Антипович. Но если решите оставить, не забудьте данный факт задокументировать.

— Есть.

— Теперь к нашим баранам. Вашей роте надлежит выдвинуться в квадрат двадцать пять шестнадцать. Оседлаете вот этот перекрёсток, окопайтесь и ждите дальнейших распоряжений.

— Будем наступать вглубь острова?

— Нужно будет помочь армейцам.

— А как же Курилы?

— А куда они от нас денутся. Вот закончим с Сахалином, а там и их приберём к рукам. Глядишь ещё и на Хокайдо заглянем.

— Не слишком? — вздёрнул бровь Виктор.

— Я полагаю в самый раз, — хитро улыбнулся Любимцев.

Эпилог

Панорама города сменилась видом вокзала, послышался перестук сцепок, вагон дёрнулся и наконец замер.

— Ну вот мы и дома, — улыбнулась Таня.

— Хм. Как ни странно, но это так, — вынужден был признать Виктор.

Несмотря на предприятие во Владивостоке и свиноферму в Сергеевском, проживают они в Виноградовске на съёмной квартире. И хотя в Троицком живут только их родители, домом по сути для них является именно этот город.

— Витя! Таня! — радостно выкрикнул рослый парень со светлой шевелюрой.

— Паша? — вздёрнула в удивлении брови Татьяна.

— Во вымахал, оболтус! — хмыкнул Виктор.

Тем временем младший брат подбежал к ним и радостно сграбастал в объятия старшего, после чего, не менее эмоционально и тепло, но не столь бурно приветствовал невестку.

— Ваши? — скорее для порядка поинтересовался Павел и подхватил два объёмных чемодана.

На привокзальной площади их ожидал автомобиль ВАЗ-30. Заматерел младший брат, уже своё авто. Впрочем, чему тут удивляться, если по окончании сельхозинститута и службы в армии в свои двадцать три, он уже является полноправным хозяином обширной теплицы, сотни гектар пахотной земли и молочно товарной фермы. Оно конечно, не без помощи Виктора, но ведь не промотал выделенные ему деньги, а вложился в дело и трудится не покладая рук.

По дороге сначала заехали к родителям Татьяны. Правда пробыли там недолго, только и того, что обменялись приветствиями и условились, что те приедут на ужин в усадьбу Нестеровых.

— Ого, грейдер, — удивился Виктор, когда они выехали за город.

— Батя сказал, что молиться на капиталы последнее дело, и коль скоро есть деньги, так отчего не проложить к дому нормальную дорогу. Этим летом не получится, но следующим думаем положить асфальт, чтобы не глотать пыль, — пояснил Павел.

Ну, насчёт глотать пыль это брат загнул. Машина конечно предыдущей модели, но в отличном состоянии, все уплотнители в полном порядке, так что пыли в салоне не больше, чем при езде по асфальту. Хотя конечно сзади тянется шлейф, уж больно быстро они ехали. Ну и изрядный её слой осядет на машине, это факт.

От прежнего дома не осталось и следа. Его попросту снесли, поставив на прежнем месте двухэтажную каменную усадьбу с колоннадой и фронтоном в дореволюционном стиле. Всё большое семейство проживает вместе. Даже Павел, несмотря на то, что стал самостоятельным землевладельцем и работодателем для нескольких десятков человек.

Семейство встречало родных высыпав на широкое крыльцо. Батя скромно отошёл в сторону, по обыкновению попыхивая папиросой. Татьяна направилась было сразу к нему, но тот отрицательно покачал головой, и легонько так кивнул в сторону супруги, у которой глаза были на мокром месте.

— Ну как, сынок, отвоевался? — когда с приветствиями было покончено, и они уединились в беседке в молодом саду, поинтересовался отец.

— Демобилизовали вчистую, — хмыкнул Виктор.

— Закуришь? — протянул он Виктору пачку папирос.

К слову, марочный табак, духовитый, но Нестеров младший лишь отрицательно покачал головой. Когда-то, ещё в училище он решил для себя, что если и закурит, то только дорогие папиросы и никак иначе. Однако, денег у него сейчас более чем достаточно, но...

— Не, батя. Я так и не закурил.

— И как ты на службе без курева? — покачал головой Нестеров старший.

— Да как-то обошёлся.

— Японочки то как? Хороши? — сменил тему отец.

—