Спасательный корабль - Гарри Гаррисон

Репортеры замахали руками, карандашами и блокнотами. В зале поднялся гул — каждый хотел, чтобы на него обратили внимание. Минфорд быстрым взглядом окинул аудиторию и отдал предпочтение научному обозревателю из «Лос-Анджелес тайме».

Это был старый знакомый пресс-секретаря, и он надеялся, что вопрос будет не слишком жестким.

— Мистер Флэкс, расскажите, как обстоят дела на «Прометее».

Флэкс чуть-чуть расслабился — с этой стороны опасности вроде не было.

— Как вам стало известно, ступень удалось отделить. В настоящее время экипаж восстанавливает давление в пилотском отсеке, чтобы там снова можно было находиться без скафандров. Согласно программе полета, на следующем этапе будет осуществлена проверка ядерного двигателя, с помощью которого «Прометей» переместится на свою окончательную орбиту...

В зале снова замахали руками, и Минфорд ткнул пальцем в репортера, сидевшего ближе всего к сцене.

— А что с корпусом ракеты, с последней ступенью? Не вызовет ли она страшных разрушений, упав на Землю? Правда ли, что этот взрыв по мощности не уступит атомной бомбе?

В зале стало тихо, все ждали ответа. Флэкс отвечал медленно, загибая пальцы.

— Во-первых, с орбиты ничего не может «упасть», так что не верьте всякой ерунде. Последняя ступень, как и пять предыдущих, будет выведена на надлежащую орбиту и совершит мягкую посадку. Во-вторых, если даже что-то не заладится — хотя такое трудно предположить, — в самом худшем случае этот ускоритель сгорит в плотных слоях атмосферы.

— Значит, трудно предположить, что будут неполадки? —■ спросил громкий голос из зала. — А как же тогда квалифицировать неисправность двигателя последней ступени и трудности с ее отделением?

Флэкса прошиб пот.

— Возможно, я не совсем точно выразился. Разумеется, нельзя полностью исключить неконтролируемое приземление ускорителя, но в подобном случае, как я уже сказал, он должен полностью сгореть в атмосфере.

— Так он не может упасть на какой-нибудь город и взорваться?

— Ни в коем случае. Люди запустили в космос уже несколько тысяч ракет, каждая из которых имела ускорители. Все они сгорели, попав в земную атмосферу. Ни одна из них не принесла ни малейшего ущерба.

Один из корреспондентов упорно тянул руку с самого начала пресс-конференции, и Минфорд уже не мог его игнорировать.

— Мистер Реддич, — сказал он.

Обозреватель журнала «Ньюсуик» считался звездой журналистики и был хорошо известен всем присутствующим. Наступило молчание — репортеры ждали вопросов Реддича, который умел спрашивать о том, что интересовало всех.

— Ваши аргументы весьма убедительны, доктор Флэкс, — начал Реддич, — но, насколько я понимаю, речь идет об ускорителях гораздо меньшего размера, не так ли?

— Возможно. Однако разница не столь уж велика.

— Неужели? — В голосе Реддича послышалось явное недоверие. — Ускорители этого типа гораздо больше всех предшествующих, а сам «Прометей» во много раз тяжелее любой из ступеней. Разве не так?

-Да, но...

— Ладно, забудем на время об ускорителе. Скажите, что произойдет, если сам «Прометей» рухнет на Землю? Не пробьет ли он в земной поверхности здоровенную дыру?

— Но «Прометей» никогда не вернется на Землю. — Флэкс чувствовал, как под рубашкой по его телу стекают ручейки пота. — Корабль уже выведен на орбиту, вскоре он включит свой двигатель и переместится на заданную высоту.

— Разве сейчас корабль находится не на угасающей орбите? Насколько мне известно, если не удастся в ближайшее время включить ядерный двигатель, корабль войдет в соприкосновение с атмосферой и упадет на Землю. Правда ли, что на этой орбите он может продержаться еще максимум восемнадцать часов?

Флэкс не знал, что ответить. Откуда у Реддича эти сведения? Проболтался кто-то из своих — у НАСА все данные были. Как выпутаться из этой ситуации?

На помощь ему пришел Дилуотер. Как всегда спокойный и невозмутимый, он покашлял в микрофон и кивнул Реддичу:

— Сегодня приходится выслушивать слишком много сплетен. Некоторые безответственные личности безо всяких на то оснований разжигают страсти. Господа журналисты, я вполне понимаю вашу обеспокоенность, которой и объясняются все эти вопросы. Вы наслушались сплетен и хотите знать, насколько они соответствуют действительности, есть ли в них хоть крупица правды, а если нет, то вы готовы положить конец абсурдной и, я бы сказал, опасной дезинформации. Вы ведь не любители жареных фактов, а представители свободной прессы, и главная ваша цель — поиск истины...

— Так изложите нам истину, — прервал его Реддич, ничуть не сбитый с толку всей этой демагогией. — Повторяю свой вопрос. Если часов этак через шестнадцать «Прометей» войдет в плотные слои атмосферы, что произойдет тогда?

— Ровным счетом ничего. Прежде всего потому, что с «Прометеем» подобного случиться не может. Пока мы с вами тут беседуем, астронавты проверяют готовность двигателя и вскоре его включат. У нас были кое-какие проблемы, но мы с ними справились. Полет проходит нормально.

«Дай бог, чтобы ты не ошибся, — подумал Флэкс. — Иначе расплата будет дорогой». Он незаметно сунул руку под стол и постучал костяшками пальцев по дереву.

Глава 20

ПВ 05:39

— Прямо как на подводной лодке, — сказала Коретта, глядя на круглый люк с круглой, герметически завинчивающейся крышкой в полу жилого отсека.

— Да, принцип тот же, — ответил Патрик, поворачивая колесо замка. Элай держал его за ноги, чтобы обеспечить точку опоры. — Сейчас по ту сторону люка — вакуум. Наши два отсека — экипажа и пилотский — представляют собой единую капсулу, которая в чрезвычайной ситуации может быть катапультирована отдельно от остальной части корабля. Ниже расположен узел управления ядерным двигателем, к которому мы и собираемся подобраться. Я жму вот на этот рычаг, и моторный отсек герметизируется с противоположной стороны. Вот так. Теперь давай ты, Элай. Возьми гаечный ключ и отвинти болты с нашей стороны.

Работенка была не из легких. Через несколько минут Элай начал чертыхаться.

— Какого черта их прикрутили так сильно? — возмутился он, пристраивая гаечный ключ к очередному болту.

— Ты сам знаешь, зачем это нужно, — ответил Патрик, аккуратно кладя вынутый болт в специальный пластиковый мешочек, висевший у него на поясе. — По ту сторону люка вакуум. Если бы произошла хоть малейшая утечка кислорода, нам пришлось бы дальнейший полет совершать в скафандрах. Теперь же, когда мы загерметизировали моторный отсек с той стороны, в нем можно будет работать в обычной одежде, что значительно удобнее.