Пираты Зана. (Сборник) - Мюррей Лейнстер

Было неимоверно трудно и просто страшно заставить себя сделать первый шаг. Но сейчас роща была освещена как днем, к тому же Сполдинг поджег пятую и шестую бутылки и побежал за новыми. Дрейк крепко сжимал дробовик внезапно вспотевшей ладонью. По спине побежали мурашки и заструился холодный пот, но он упрямо продвигался к центру рощи, больше терзаясь по поводу собственного малодушия, чем страшась возможных в будущем обвинений в неумелом руководстве. Как бы то ни было, а вся ответственность за происходящее на острове лежала на нем, значит, с него потом и спросится.

Мелкие сучья и ветки цеплялись за одежду, мешая идти. Липкие, холодные щупальца страха заставляли желудок спазматически сжиматься, а сердце колотилось так, будто оно готово выпрыгнуть из груди. Было ужасно, отвратительно, невыносимо и очень стыдно. К счастью, вся рощица протянулась на полсотни футов в одном направлении и не более чем на шестьдесят в другом. Деревья росли как придется, то прижимаясь едва ли не вплотную друг к другу, то разбегаясь в разные стороны. Там, где они теснились, приходилось либо идти в обход, либо протискиваться между стволами. Но все это время Дрейк не забывал обшаривать каждый дюйм поверхности, каждый открытый участок коры, черпая силы и сосредоточенность в охватившей его ледяной ярости.

Что-то громко хрустнуло за спиной, заставив его резко, в прыжке, развернуться и вскинуть ружье. Но это оказался всего лишь Томми Белден с фонарем в одной руке и ракетницей в другой. Юноша то и дело спотыкался, лицо его было бледным и мокрым от пота, ему наверняка было страшно — и все же он нашел в себе силы и мужество последовать за начальником.

— Я… я подумал, — объяснил Том, запинаясь и стуча зубами, — что вдвоем нам будет… будет проще освещать дорогу.

Дрейк кивнул. В причудливом переплетении света и теней, отбрасываемых стволами и сучьями деревьев, действительно было сложно толком разглядеть что-либо.

— Смотри в оба, особенно себе под ноги, — строго предупредил он. — Не исключено, что эта тварь выпустила собаку, когда мы появились.

Продолжая дрожать и стучать зубами, Белден направил луч фонаря на землю прямо перед собой. В широком овальном пятне мелькали то деликатные побеги «девичьих волос», то более жесткая и грубая поросль орляка. Дрейк без разбору давил ногами все подряд, нетерпеливо озираясь вокруг, но не находя взглядом того, что искал. Том сопровождал его, стараясь не отставать ни на шаг. Они несколько раз пересекли рощу из конца в конец, освещая фонарями все подряд: деревья от корней до крон, цепляющийся за землю стланик, заросли папоротника и шелковистые вкрапления мха. Расположившиеся по периметру люди стояли наготове с заряженными ружьями, не спуская глаз с прочесывающих рощу и следя за каждым их движением.

Дрейк с Белденом уже неоднократно обыскали рощицу вдоль и поперек, но так и не нашли не только тела собаки, но и ни единого клочка шерсти. Не обнаружили они и никаких признаков неведомого агрессора. Единственной живностью, попавшейся им на глаза, было какое-то ночное насекомое. Еще в одном месте они наткнулись на широкую паутину, натянутую между двумя ветвями и влажно поблескивающую в отсветах бушующего вокруг пламени. На поверхности тоже ничего подозрительного не нашлось — только папоротники, мхи да торчащие из земли узловатые корни.

Окончательно убедившись, что в роще нет никого страшнее пауков и ночных бражников, Дрейк прекратил поиски и вернулся к основной группе. Газолиновые лужи к тому времени выгорели, но давали еще достаточно света, чтобы уверенно ориентироваться.

— Я на все сто убежден, что там кто-то был! — заявил он, в бешенстве топнув ногой. — Мы все видели колышущиеся ветви и слышали громкую возню. Но сейчас там пусто. Кто бы там ни был, он успел улизнуть через дальний конец, пока мы тут на ближнем толклись с фонарями. Одно можно сказать наверняка: свет ему точно не по душе! Не сомневаюсь, что его прогнал именно свет.

— Вот уж не было печали! — сердито прогудел Холлистер. — Пока не завезли собак, на острове вообще никаких животных отродясь не водилось. Птицы — да, а больше никого. Птицы собаку утащить не могут, да и незачем — они рыбу жрут. Так кто же тогда зацапал бедного песика?

— Знаете, друзья, — нерешительно заговорил Бичем, — судя по царапинам и бороздам на грунте, у меня сложилось впечатление, будто собаку старались оторвать от земли и утащить куда-то вверх!

Слабо помигивая, на земле догорали последние капли горючего из разбитых бутылок. Усталым голосом Дрейк скомандовал возвращаться по домам. Люди разочарованно потянулись в сторону поселка.

— Стоп! — неожиданно воскликнул начальник базы, вспомнив реплику механика. — Скажите, доктор Бичем, может среди птиц на гнездовье случайно затесаться какой-нибудь хищник? Орел, кондор, крупный стервятник?

— Вы забыли еще упомянуть гигантских полярных сов, — добавил биолог. — Увы, вынужден вас разочаровать. Во-первых, мы ни разу ничего подобного на острове не видели, а во-вторых, хищным пернатым здесь попросту нечем питаться. Нет ни кроликов, ни крыс, ни мышей. Кроме того, утащить крупного взрослого пса не под силу ни одному из вышеперечисленных видов. Это научный факт.

— Но мы же видели и слышали, как кто-то копошился в ветвях! — возразил Дрейк, не желавший так легко сдавать позиции.

— Ни одна крупная птица с размахом крыльев в несколько футов ни за что не рискнет сунуться в чащу, где близко расположенные деревья и переплетенные кроны не позволят ей ни опуститься на землю, ни взлететь, — авторитетно заявил Бичем. — Как я уже говорил, это абсолютно исключено. Учтите также, что собаки невероятно живучи, особенно дворняги. Никакая хищная птица не в состоянии прикончить такого здорового пса в считанные минуты, даже если, чисто теоретически, допустить, что у нее хватит сил унести его мертвое тело. Полагаю, у вас нет сомнений в том, что собака погибла?

— Какие уж тут сомнения! — хмуро буркнул Дрейк. — Или вы не слышали, как она визжала?

Чем ближе они подходили к строениям базы, тем светлей становилось вокруг. Не только фигуры возвращающихся людей, но и мельчайшие детали их одежды и снаряжения отчетливо выделялись в ярком сиянии десятков прожекторных лучей и сотен лампочек. А в самом центре поселка было светлее, чем солнечным днем, — так, во всяком случае, показалось уставшим, расстроенным людям. Возле административного здания Дрейк остановил отряд и заговорил спокойным, бесстрастным голосом:

— Никто из нас, к несчастью, не успел заметить тварь, убившую и утащившую одну из наших собак. Это очень плохо, но теперь мы знаем о ней немного больше. Можно считать доказанным, что она боится света. Мы были рядом с ней, но никто не подвергся нападению. Полагаю, ее остановил свет наших фонарей. Мое утверждение подкрепляет и тот факт, что в дневное время никаких признаков активности с ее стороны не наблюдалось. Схватка с пассажирами в самолете также не может служить опровержением, потому что в грузовом отсеке во время полета достаточно темно. Так же темно вчера было на складе. Пока внутри не горел свет, там что-то двигалось. Как только я включил рубильник, оно либо сбежало, либо спряталось. Следовательно, свет — это главная и основная гарантия нашей безопасности. Отныне всем категорически запрещается выходить по ночам за пределы освещенной зоны без моего персонального разрешения, которое я могу дать лишь в том случае, если сочту причину важной и убедительной. Всем понятно?