Ворон. Подлинная история лорда Северуса Тобиаса Снейп-Принц - Алексей Иванов

Подавив в себе желание со всей силой запустить колбу в стену, я поставил ее на стол. Я не брезглив. Но гомункул вызывал у меня жуткое отвращение. Видимо, некоторая магия темна даже для меня.

Впрочем, без гомункулов, созданных на основе волос и крови моей матери, мне было не обойтись. Магические ритуалы, творимые над этими уродцами, тождественны ритуалам над телом матери. Гомункулов я могу создать много, а мать у меня одна.

Начальная подготовка была завершена. Теперь мне нужна была жертва. А значит, мой путь лежит в хорошо знакомые лондонские доки…

«Кошачий глаз» вновь окрасил мир во все оттенки серого. Надежно скрытый «Призрачной настойкой», я медленно летел над крышами самого паршивого лондонского квартала. Вечер выдался прохладным. И, признаться, я уже подумывал прихватить для ритуала первого попавшегося бродягу, когда услышал отчаянный женский крик.

— Северус Снейп — гроза преступности! Санитар улиц! Защитник слабых и угнетенных, — процедил я, лениво направляясь в сторону криков и гогота. — И как я дошел до подобного? Говорила мне мама: «Сынок не трогай гриффиндорцев, подхватишь какую-нибудь заразу».

Сплюнув на землю, я передернул плечами: проверяя, не выросли ли у меня крылья. Слава Мерлину, крыльев не было.

Крики стали ближе, они раздавались из заброшенного здания с, о чудо, частично уцелевшими стеклами. Я спустился к входу и зашел внутрь. Похоже, что когда-то в этом здании размещались офисы. Шум раздавался в одной из комнат недалеко от входа.

Заглянув в нее, я увидел, как два подозрительных типа прижимают к полу весьма прилично одетую (от этого недостатка они ее уже торопливо избавляли) женщину. Хм, странный наряд для посещения лондонских доков, да и не похожа она на окрестных обитателей. Может это у них такие ролевые игры? А тут я со своим спасением.

— Заткнись сука, иначе порежу! Еще и кусается, мразь, — один из насильников с силой ударил женщину по лицу.

Это меня слегка разозлило. Есть у меня такой грешок — очень не люблю, когда на моих глазах бьют женщин. Эта нелюбовь странна и иррациональна: ведь нередко я был свидетельством убийств не только женщин, но и детей. Да и сам убивал…

Я совру, если скажу, что в ночных кошмарах мне часто снятся лица всех кого я убил. Большинство этих лиц я просто не помню.

Пройти две войны, быть верным псом у Волди и Дамби и не замараться в крови по самую макушку — такое возможно только в сказках. А жизнь моя была далека от сказки.

Вскинув палочку, я направил ее в спину первого насильника. Уже спустивший штаны и готовый к свершениям насильник замер, скованный невербальным Петрификусом, и медленно повалился прямо на женщину.

— Эй, ты чего?! — удивленно спросил его приятель, прижимавший руки жертвы к полу.

В этот момент молния Ступефая ударила его прямо в лоб. Неудавшийся насильник отлетел назад и застыл на полу в смешной позе опрокинутого на спину майского жука.

Жертва неудавшегося изнасилования выбралась из-под неподвижного тела первого из своих обидчиков. С пронзительным визгом она кинулась к выходу, оставив насильникам на память свои туфли и некоторые детали одежды. Едва не налетев на меня, она бросилась на улицу.

Выждав немного, я направился к своим обездвиженным жертвам…

Этот бар неподалеку от Министерства был одним из самых безопасных мест магического мира. Разумеется только если вы не опасный, разыскиваемый преступник. С момента открытия бар был облюбован аврорами. Вот и сейчас в нем сидело не меньше десятка магов в хорошо знакомых форменных мантиях.

Зайдя в зал, Гавейн Робардс послал воздушный поцелуй молодой хозяйке сего достойного заведения и огляделся по сторонам. Гидеон Пруэтт, сидевший за дальним столиком, помахал ему рукой.

— Привет, Гидеон. Давно не виделись.

— Рад тебя видеть Гавейн, ты прилично опоздал. Что-то случилось? — спросил маг, пожав молодому аврору руку.

— Да какая-то сволочь резвится в доках, — отмахнулся аврор, подвинув к себе одну из кружек с пивом. — Шесть запрещенных темномагических ритуалов за каких-то три недели! Весь аврорат на ушах стоит. Утром «большой папочка» был на ковре у министра. Вернулся злой, словно голодный дракон. А в таком состоянии он хуже стаи дементоров. Сейчас идет совещание, где он во всю сношает начальников отделов. А те, как ты понимаешь, после совещания начнут сношать всех остальных. Государственная вертикаль во всей своей красе, — зло процедил Робардс. — Хорошо, что моя смена закончилась.

— И что по тому магу никаких зацепок?

— Все пусто. Ловкий гад! Он после каждого ритуала младшего элементаля вызывает. А после того как мы его утихомирим там из следов только пепел. И главное, каков наглец! Все ритуалы в черте доков. Он над нами словно издевается!

— Так прочешите доки и дело с концом, — пожал плечами Пруэтт.

— Два дня только этим и занимались, — скривился Робардс. — Нашли склад с темномагическим барахлом, заготовленный не иначе кем-то из сторонников Гриндевальда еще во времена Восстания. Разогнали секту черных магов.

— Секту? — удивился Пруэтт.

— Да там смех один. Какой-то сквиб набрал себе последователей из маглов и дурил им головы, прикидываясь великим волшебником. Они там групповые оргии устраивали, демонов так вызвать пытались. А вместо демонов нагрянул Грюм.

— И что?

— А ничего. Маглов отпустили, они там все под какой-то своей дрянью были и так ничего толком и не поняли. А их гуру ждет суд и отправка в Азкабан. Следующие несколько лет он будет устраивать оргии исключительно с дементорами.

— После такого интереса Авроров ни один темный маг в доки не сунется.

— Если бы. Сегодня ночью в доки отправляют две лучшие пятерки. Грюм раскопал кое-что интересное. Последнюю неделю в доках исчезает всякое магловское отребье. И после каждого такого исчезновения наш неизвестный маг проводит ритуал. Сегодня утром не досчитались какого-то наркобарыги. Если его не пустили под пирс конкуренты, то сегодня ночью будет очередной ритуал.

— Думаешь, этот маг настолько безумен, чтобы устроит его опять в доках?

— Да кто их психов разберет? — Робардс в очередной раз приложился к кружке с пивом. — Район доков большой, там полно уединенных мест. Материал опять же всегда под рукой. Днем всех авроров из доков убрали.

— Почему?

— Боятся спугнуть…

Гомункул в колбе вздрогнул. По его телу словно волна прошла. Он надулся, словно шар, и лопнул. Стеклянная колба разлетелась в дребезги, словно магловская граната. Слава Мерлину и моему опыту зельевара, я успел упасть на пол.