Поцелуй со вкусом манго - Джанет МакЛеод

Уронив нож, Рафи бросился к Софи.

— Прости, я не думал, что ты так чувствительна к виду крови.

— Вовсе нет, — сказала Софи, с ужасом думая о том, что он мог видеть, как ее тошнило.

Она взяла платок, предложенный Рафи, и вытерла рот. Софи чувствовала отвратительную пустоту внутри. Она мерзла и потела одновременно.

Рафи погладил ее по спине.

— По-моему, ты нездорова. Последние две недели тебя тошнит почти каждый день.

— Откуда ты знаешь? — спросила Софи, испуганно глядя на него.

— Я замечаю все, что связано с тобой.

Щеки Софи вспыхнули. Протянув руку, Рафи убрал прядь волос от ее рта. Ей хотелось схватить его кисть и прижать к своему пылающему лицу, прикоснуться к его широкой ладони губами. Но нельзя было выказывать свою слабость. Софи отвернулась.

— Со мной все в порядке. Это из-за высоты.

Вдруг наверху что-то загрохотало. Софи подпрыгнула от испуга. Сначала она подумала, что это ружейные выстрелы, но потом камень под ногами задрожал, а шум стал нарастать, как от приближающегося поезда. Неожиданно Рафи толкнул ее под дерево, повалив на землю, а сам бросился сверху. Закричав, Софи попыталась вырваться, но он ее удержал.

— Не шевелись! — велел ей Рафи.

Через считаные секунды вниз, грохоча, словно пушечная канонада, полетела лавина камней, прямо на то место, где они только что стояли. А потом все закончилось так же внезапно, как и началось.

— Ты в порядке? — спросил Рафи, слезая с Софи и кашляя от поднявшейся пыли. — Прости…

— Не извиняйся, — торопливо проговорила Софи. — Мне не следовало визжать, как младенцу.

Она изумленно смотрела туда, где они были еще несколько секунд назад. Теперь там была навалена груда камней.

— Ты снова спас мне жизнь.

— Тебя спасать мне приятней, чем кого бы то ни было, — сказал Рафи, усмехнувшись.

Софи засмеялась от его комплимента. Это была всего лишь учтивость.

— Рафи, смотри, — сказала она, тревожно глядя ему за спину. — Дорога назад завалена.

Они пошли на разведку. Рафи попытался залезть на груду камней, но они опасно шевелились под его руками. Вернувшись, он огляделся, затем, прищурившись, стал всматриваться в ту сторону, где скрылся снежный барс.

— Тут есть другой путь, — произнес Рафи, указывая наверх. — Мы поднимемся выше завала и спустимся с обратной стороны скалы. Проводник ушел этой дорогой. Придется только оставить тара здесь.

Он с сожалением взглянул на полуосвежеванную тушу, лежавшую возле только что насыпавшихся камней.

Солнце уже скрылось за горой. Температура стремительно падала.

— Веди меня, Макдуф[48], — улыбнулась Софи, чтобы скрыть волнение.

Накинув рюкзак на плечо, Рафи отправился в путь. Они быстро продвигались вверх по тропе, проложенной тарами. Стремительно холодало и темнело. Когда Рафи и Софи были уже недалеко от вершины утеса, вокруг гор стали собираться тучи. Ветер усилился. Софи видела, как Рафи озабоченно посматривает на небо, чернеющее у них над головой.

Софи в смятении наблюдала за тем, как мимо них с шумом пронесся поднявшийся столб листьев и сосновых иголок.

— Что происходит? — спросила она, задыхаясь, но не отставая от Рафи.

— Приближается буря, — отозвался он. — Нам нужно поторапливаться.

Но чем выше они поднимались, тем хуже становилось вокруг. Вскоре их поглотил белый туман. Холод пробирал до костей. Только что они видели великолепные ледяные горные вершины, а в следующую секунду уже ничего нельзя было разглядеть. Рафи схватил Софи за руку.

— Мы не успеем добраться наверх до прихода бури. Нужно найти убежище и переждать.

Софи постаралась не поддаться панике.

— Но здесь негде спрятаться.

— Нужно немного спуститься вниз. Мы проходили мимо пещеры.

Она вцепилась в Рафи, и они стали медленно спускаться с утеса. Один неверный шаг — и они покатились бы вниз по склону навстречу неминуемой смерти. Софи подавила рыдания. Вместе с охватившим ее паническим страхом у нее возникло ясное осознание того, что она не желает умирать. Она хочет жить и любить, хочет увидеть рождение своего ребенка, несмотря на его отвратительное зачатие. Это ее ребенок, и все остальное не имело значения. Софи крепче ухватилась за Рафи, свою единственную надежду.

Когда на них уже упали первые тяжелые капли дождя, Рафи разглядел за туманом низкий вход в пещеру. Он втолкнул Софи под каменную крышу вместе с рюкзаком и ружьем.

— Будь здесь, я через минуту вернусь.

— Нет! Не бросай меня! — взмолилась она.

Но он ушел, растворившись в тумане. Софи не стала забираться глубже на тот случай, если Рафи не сможет найти вход. Она села на корточки и как можно громче запела «Долгую дорогу в Типперэри», чтобы сохранить присутствие духа и указать обратный путь Рафи среди дождя.

Казалось, минула целая вечность, хотя на самом деле, наверное, прошло всего несколько минут, прежде чем Рафи снова вынырнул из-под бушующих струй. Он насквозь промок, но сжимал в руках охапку можжевеловых веток. Задыхаясь и смеясь, он повалился на колени.

— Даже не знаю, что тут смешного! — воскликнула Софи, едва не бросившись ему на шею от радости.

— Ты и твоя песня, — хохотнул Рафи. — Вот уж никогда бы не подумал, что услышу такое энергичное исполнение из пещеры в Гималаях!

Софи опустилась рядом с ним и тоже засмеялась.

Они постелили ветки под каменным навесом. Снаружи бушевал ливень. Рафи достал из рюкзака ириски.

— Настоящие шотландские ириски! — удивилась Софи. — Где ты их взял?

— Мне присылает их мать Макгинти, — ухмыльнулся он. — Она знает, какой я сладкоежка.

Они принялись сосать клейкую сладость, и у Софи сжалось сердце от тоски по Эдинбургу. Рафи, видимо, понял ее настроение и стал предаваться воспоминаниям о Шотландии, пока на склоны горы обрушивались яростные потоки дождя. Гром оглушал, словно выстрелы крупнокалиберных пушек, сверкали ослепляющие вспышки молний.

Вскоре дождь сменился градом — огромные ледяные шарики отскакивали от камней. А потом пошел снег. Софи сидела, прижавшись к мокрому плечу Рафи и благоговейно глядя на то, как всего в нескольких футах от их укрытия, ослепляя и оглушая, ярится буря, словно хочет расколоть гору надвое и сбросить их в расселину.

Так продолжалось несколько часов.

— Тэм будет беспокоиться, — встревоженно сказала Софи. — Он, наверное, думает, что мы погибли. Никто не остается в живых, заблудившись в горах.

— Он знает, что мы попытаемся найти убежище, — стал успокаивать ее Рафи, — и что я о тебе позабочусь.

— А если они тоже попали в бурю?! — воскликнула Софи.