Германия и революция в России. 1915–1918. Сборник документов - Юрий Георгиевич Фельштинский

Восток, оказывала давление на социал-демократов, входивших тогда в правительство, и помешала дальнейшему разоблачению вопроса о немецких деньгах.

В свете новых данных, опубликованных в Лондоне, и исследовательской работы, которая там идет, возможно, будет раскрыта загадка немецких денег. Было бы большой неосмотрительностью думать, что, когда Ленин выехал на революцию в Россию, он привез с собой только план захвата власти, одну только идеологическую программу сокрушения молодой неустоявшейся русской демократии и использования революции для большевистских целей, которые он провозгласил немедленно по приезде в Петроград 4 апреля, – провозгласил против всех, и против своих собственных товарищей-большевиков. Нет, вполне вероятно, что он привез с собою уверенность, что со стороны воюющей Германии ему будет оказана крупная, неоценимая, всемерная финансовая поддержка. И этим, может быть, объясняется тот исключительный натиск, который развил Ленин и который поразил своей неожиданностью современников.

После того как была написана эта статья, появилось письмо А.Ф. Керенского в парижской «Русской мысли» (от 14 июня 1956 г.), которое вносит несколько моментов, имеющих фактический характер, в историю о немецких деньгах большевиков. Керенский уверяет, что «первые и решающие данные» о связи Ленина с немцами «Временное правительство получило в середине апреля», т. е. задолго до июльских дней. В другом месте А.Ф. Керенский уточняет эту дату, когда связывает ее с приездом 10 апреля в Петроград французского министра Альберта Тома, от которого и были получены «точные данные». Интересно отметить, что, по словам Керенского, работа по расследованию порочащих большевиков слухов была сосредоточена в руках М.И. Терещенко, тогда министра иностранных дел, и что из одиннадцати лиц, об аресте которых был отдан приказ, семь было арестовано и что Ленин и Зиновьев скрылись от ареста, ибо были предупреждены Н.С. Каринским, скончавшимся в Нью-Йорке несколько лет тому назад, а тогда занимавшим видный пост в Министерстве юстиции. Причина, по которой Временному правительству не удалось довести дело до конца, заключалась «в преждевременном опубликовании некоторых документов в частном порядке», что, по-видимому, спугнуло некоторых лиц, которые являлись важными свидетелями по этому делу, и вызвало отставку министра юстиции П.Н. Переверзева. Сообщение А.Ф. Керенского, несомненно, является вкладом в историю перипетий тогдашнего дела о получении большевиками немецких денег. К сожалению, несколько расхолаживает его ссылка на книгу полк. Б. Никитина «Роковые годы» (вышла по-русски в Париже, в 1937 г.), в которой немало вздора сообщается о делах и людях того времени, поскольку они попадали под лупу контрразведки.

8

Ленин и немцы

«Русская мысль», 23 августа 1956 г.

Мюнхенская радиостанция «Голоса Америки» передала следующее сообщение:

8 августа 1917 г. открылся в Петрограде Шестой съезд большевистской партии.

Временное правительство, впервые после июльского восстания большевиков, решается заговорить о том, что это восстание было организовано при прямом участии немецких агентов и провокаторов.

Впервые Ленину брошено обвинение в связи с германским генеральным штабом.

Сегодня это – документально установленный факт.

Еще в апреле текущего года орган Королевского Британского института иностранных дел – «Интернешионал эфферс» – опубликовал тексты попавших после войны в руки англичан тайных документов германского министерства иностранных дел. Среди этих документов – секретное донесение германского министра иностранных дел фон Кюльмана императору Вильгельму П. В донесении говорится: «Только когда мы по разным каналам и под разными предлогами обеспечили большевикам постоянный приток фондов, они сумели проводить энергичную пропаганду в своем главном органе «Правде» и значительно расширить прежде весьма слабый базис своей партии».

Но еще 30 января 1921 г. ветеран германской социал-демократии Эдуард Бернштейн, работавший после Первой мировой войны над архивами германского министерства иностранных дел, пишет на страницах газеты «Форвертс»: «Ленин и его товарищи действительно получили от императорской Германии огромные суммы – что-то свыше 50 миллионов золотых марок…»

Временное правительство отдает после июльского восстания приказ об аресте Ленина и ряда других руководящих большевиков. Ленин и Зиновьев скрываются, однако, в Финляндию. 5 августа арестован и заключен в тюрьму Троцкий – за публичное выражение солидарности с Лениным. На короткое время попадают в тюрьму Каменев, Луначарский, Коллонтай. Большевистское руководство уходит в подполье.

Шестой съезд – тайный. Он собирается сначала на Выборгской стороне и переносится затем к Нарвским воротам. Далеко не все участники съезда считают правильным, что Ленин скрывается от суда. Володарский и Лашевич открыто говорят, что Ленин должен предстать перед судом и превратить его в суд над правительством. Подобные настроения у многих большевиков передает в своих воспоминаниях Суханов:

«Ленин был обвинен в позорном преступлении. Его обвиняли в том, что он пользовался деньгами немецкого генерального штаба… Но Ленин предпочел уйти в подполье, обремененный таким ужасным обвинением. Это было совершенно беспримерно и непонятно.

Связь с скрывающимся в Сестрорецке Лениным поддерживает Сталин. Ему же поручается сделать на съезде отчетный доклад ЦК. Касаясь вопроса о политическом курсе страны, он заявляет:

«Апрельский лозунг «Вся власть советам!» не может быть уже оправдан. Надо ясно дать себе отчет, что не вопрос о форме организации явится решающим. На самом деле решающим является вопрос, созрел ли рабочий класс для диктатуры. А все остальное приложится, будет создано творчеством революции».

Очень многие большевики думают, что рабочий класс для диктатуры еще не созрел.

Раздел IV

Письма

От редактора-составителя

Известный историк и публицист Борис Иванович Николаевский был создателем крупнейшей коллекции документов и материалов, относившихся к тематике международного социалистического движения. Советско-германские отношения в силу социалистических пристрастий Николаевского были одной из любимых его тем, так как покрывали историю сразу двух ведущих социалистических движений: немецкого и российского. В сфере советско-германских отношений Николаевского, безусловно, следует считать одним из ведущих экспертов. Уникальность его позиции состояла еще и в том, что, как к известному и ведущему собирателю архивов, к нему, с одной стороны, обращались с вопросами по проблеме, а с другой – передавали на хранение материалы и документы, к которым имел доступ прежде всего сам Николаевский.

В настоящем разделе собраны письма из архива Николаевского, касающиеся проблемы германского вмешательства в русскую революцию. Однако в годы, когда велась эта переписка, советско-германские отношения представляли из себя интригующую, покрытую завесой тайну. Особенно интересовало современников все то, что касалось секретных советско-германских отношений, шедших в нарушение условий Версальского договора и получивших свое развитие после подписания Рапалльского соглашения 1922 г. По этой причине следует остановиться еще и на последствиях или продолжении тайного сотрудничества германского правительства и большевиков, ставших после 1917 г. формальными руководителями государства.

Тайное сотрудничество, нарушавшее условия Версальского мирного договора, велось прежде всего в военной