Король Призраков - Роберт Сальваторе

— Создана намеренно, — произнес Киммуриэль. — И безрассудно.

— Ты не можешь ее закрыть?

— Ее не смог бы закрыть и целый улей иллитидов. И величайшие чародеи в свой самый удачный день, — добавил он, имея в виду Академию Магического Искусства Мензоберранзана.

— Что же теперь?

Киммуриэль оглянулся на Марива, уже приготовившего небольшой жезл, сделанный из металла и дерева. Всю его поверхность покрывали красные и коричневые руны. По знаку Киммуриэля Марив протянул ему жезл.

— Эта штука аннулирует магические эффекты? — поинтересовался Вейлас Хьюн.

Киммуриэль отыскал взглядом молодого воина — того самого, который первым проходил через портал, — и вызвал его вперед. Затем он пальцами свободной руки сообщил подчиненному, какими словами нужно активировать жезл, и протянул артефакт младшему дроу.

Молодой воин, облизнув внезапно пересохшие губы, шагнул к трещине. По мере того как он приближался к разрыву, его длинные белые волосы стали подниматься и расходиться в стороны, словно движимые исходящей от трещины энергией или раздуваемые ветрами, дувшими по ту сторону перехода.

Он оглянулся на Киммуриэля, и тот кивнул, приказывая продолжать.

Молодой воин поднял жезл, снова облизнул губы и произнес заклинание. Яркая вспышка энергии пробежала по всей длине магического предмета и устремилась в трещину.

Оттуда в ответ выплеснулась абсолютная тьма; серый туман, притянутый проводником энергии, коснулся руки воина-дроу, который то ли не сообразил, то ли не успел вовремя бросить жезл.

Он уронил его, когда рука уже бессильно упала. Темный эльф оглянулся на Киммуриэля и своих товарищей, и его лицо выражало такой беспредельный ужас, какого никто из них еще не видел. Туман Царства Теней мгновенно вытянул из него все жизненные силы, и опустевшее тело упало на землю.

Никто не поспешил ему на помощь, даже не подошел, чтобы осмотреть его.

— Мы не в состоянии ее закрыть, — объявил Киммуриэль. — Значит, на этом и закончим.

Он повел свой отряд обратно, и Вейлас Хьюн по пути быстро вернул всех разведчиков. Как только Киммуриэль решил, что поле действия трещины не сможет им помешать, он активировал еще один межпространственный переход.

— Обратно в Лускан? — спросил Марив, когда следующий, самый молодой воин был отправлен вперед, чтобы удостовериться в эффективности портала.

— Пока да, — ответил Киммуриэль.

В этот момент он задумался над тем, что дорога, возможно, приведет их не только в Лускан, но и вернет в Подземье, в Мензоберранзан, где они станут частью оборонительных сил, состоявших из двадцати тысяч воинов, жриц и чародеев.

Молодой дроу пересек черту перехода и послал им сигнал с другой стороны, из подземного убежища, которое отряд Киммуриэля оборудовал для жилья под далеким портовым городом Побережье Мечей.

Отряд Бреган Д’эрт покинул берега Импреска так же быстро и незаметно, как и появился.

Беженцы из Кэррадуна тоже непроизвольно щурили глаза, наконец-то выйдя на поверхность после долгих мучительных дней сражений и блужданий по туннелям. Айвен, прикрывая лицо рукой от лучей утреннего солнца, отражавшихся в водах озера, привел группу в небольшую пещеру позади узкой бухты.

Всем не терпелось побыстрее ощутить на лице солнечный свет и выбраться из-под многотонного слоя камней и земли, и люди невольно ускоряли шаг. Теперь они смогли вздохнуть свободнее и насладиться тишиной ясного утра, нарушаемой лишь щебетом птиц и плеском волн.

Айвен быстро вывел их на открытое пространство. По пути им еще не раз встречались тела убитых темнокрылов, ночных странников и ползунов. Люди не сомневались, что в туннелях поселились темные эльфы, и все, включая самого Айвена, были рады убраться оттуда.

Но переправа через бухту заняла больше времени, чем ожидалось. Помня об оживших скелетах рыб, никто не отваживался войти в воду. На магическую силу Пайкела тоже нечего было надеяться, а передвигаться по отвесным скалам оказалось слишком трудно как для людей, так и для коротконогих дворфов. После нескольких неудачных попыток подняться наверх они все же по самому берегу достигли северной стороны бухты. Когда все снова собрались вместе, на востоке уже высоко взошло солнце.

Долго-долго стояли они на высокой скале, глядя на руины города, и мрачное молчание нарушали лишь негромкие всхлипывания.

— Нам незачем туда идти, — заметил Айвен спустя некоторое время.

— У нас там друзья… — возразил, было один из мужчин.

— Там не осталось ни одной живой души, — прервал его Айвен. — По крайней мере, ни одного живого существа, которое вы рады были бы видеть.

— А наши дома! — простонала женщина.

— Все разрушено, — ответил Айвен.

— Что же нам теперь делать?! — крикнул первый мужчина.

— Выбрать дорогу и уходить отсюда как можно скорее, — сказал Айвен. — Мы с братом идем в Храм Парящего Духа…

— Мо бра! — радостно воскликнул Пайкел и взмахнул обрубком руки.

— И дети Кэддерли пойдут с нами, — добавил Айвен.

— Шалейн ближе, и дорога туда безопаснее, — возразил мужчина.

— Вот и выбирайте ее, — сказал Айвен. — Желаю удачи!

На этом дворф счел прощание законченным. Он повернулся и зашагал на запад, намереваясь обогнуть разрушенный Кэррадун и выйти на тропу, ведущую к Храму Парящего Духа.

— Дядя Айвен, что же творится в этом мире? — шепотом спросила Ханалейса.

— Будь я проклят, если знаю, девочка. Будь я проклят, если знаю.

Глава 27

ЗАПРЕДЕЛЬНАЯ ЯСНОСТЬ

Кэддерли наблюдал за сценой, которую разыгрывала перед ним женщина, и задумчиво постукивал пальцем по губам. Как он понял, Кэтти-бри разговаривала с Гвенвивар, и жрец никак не мог избавиться от ощущения, что поступает бестактно, словно подглядывая в замочную скважину.

— Она ведь такая красивая и умная, правда? — спросила Кэтти-бри и провела рукой, как будто гладила свернувшуюся у ног огромную пантеру. — Она прекрасно одевается, такая высокая, стройная, и подкрашенные губы никогда не произносят никаких глупостей.

Кэтти-бри здесь, и все же ее нет. Ее движения, выражение лица слишком сложны и закончены для обычных воспоминаний. Нет, она на самом деле заново переживает определенные моменты своей жизни. Разум Кэтти-бри возвращается в прошлое, в то время как ее физическое тело остается здесь.

После своего уникального опыта, пережив повторное старение, Кэддерли был поражен предполагаемым безумием Кэтти-бри. Да и была ли она, в самом деле, безумна? Или оказалась запертой в еще никому не известной, но реальной цепочке разрозненных пузырей бескрайнего океана времени? Кэддерли часто размышлял над прошлым, гадая, не был ли каждый прошедший момент краткой сценой нескончаемой пьесы и пропадает ли он бесследно с наступлением следующего мгновения.