Кремль 2222. Юг - Дмитрий Силлов

— Флаг государства, сгоревшего в пламени Последней Войны. Как, впрочем, и все остальные государства этой планеты, — прокомментировал находку Данилы Фыф, высунувшийся из танкового люка.

— Пока жив Кремль, жива и Россия, — хмуро ответил разведчик, осторожно кладя флаг на ящик и вытирая руки пакетом.

— А кроме тебя, любителя древних книжек, хоть кто-то помнит сейчас в Кремле, что означает этот флаг? — хмыкнул мутант.

— Помнят… наверное, — не совсем уверенно ответил Данила. А и правда, не забыли ли остальные сородичи за хозяйственными заботами и нескончаемой битвой за выживание историю собственного народа? И нужна ли она сейчас кому, та история, кроме энтузиастов-одиночек, любящих коротать время в библиотеке? Надо признать, что немного таких осталось. Пахари да Мастеровые вообще все неохотнее отпускают ребятишек учиться грамоте, предпочитая обучать их наследственному ремеслу, нежели буквам, которые вряд ли когда пригодятся в жизни…

Тем не менее Данила, оттерев ладони, все-таки сложил аккуратно флаг и спрятал под камуфляж на груди. Зачем? На этот вопрос он и сам себе не ответил бы. Просто иначе было никак — и всё тут. Да к тому же сейчас других вопросов было невпроворот, только успевай поворачиваться…

Хотя вопрос связи внутри танка, поначалу показавшийся неразрешимым, решился довольно быстро — «улитки», навешиваемые на ухо и снабженные микрофоном, нашлись в специальном отсеке Т-010. Их зарядка, как и зарядка аккумуляторных батарей танка от электрощита, расположенного в стене позади боевой машины, заняла не более пятнадцати минут. Правда, вопрос крепления «улитки» на ушное отверстие Фыфа, не имеющее раковины, вначале вызвал заминку, но мутант решил проблему просто — вскрыл аптечку, зафиксировал средство связи на голове пластырем и снова полез на водительское место. Откуда рыкнул:

— Ну что, поехали, что ли?

— Рискни, одноглазый, — хмыкнула Настя, видимо расслышавшая выпад про «киборга-блондинку».

Мутант возмущенно фыркнул и рискнул. И у него это получилось довольно неплохо. Танк всхрапнул, словно боевой фенакодус перед прыжком, и, на удивление плавно для такой тяжелой машины, выехал из подземелья наружу.

— Тормозни, Фыф, — попросил Данила.

— Что еще? — раздался в «улитке» недовольный голос.

— Дверь закрыть надо, — сказал разведчик, спрыгивая с башни на землю…

Серебристый порт в электрощите нашелся быстро. Его и искать не надо было — среди полуистлевших, рваных проводов и разрушенных временем предохранителей крохотный серебряный прямоугольник выделялся весьма заметно. Данила подсоединил к нему провод КПК и набрал на клавиатуре «Кремль 2222».

Как и следовало ожидать, пол позади него загудел и медленно вернулся в исходное положение. Больше ничто не напоминало о том, что под ногами был не просто пол старой аптеки, а вход в подземный склад танковой дивизии — даже шва между стеной и полом не осталось. После чего произошло странное — порт в щите вдруг заискрил… и стек расплавленной каплей вниз по проржавевшей задней стенке щита.

— Понятно, — тихо произнес Данила, пряча КПК в карман. — Больше сюда хода нет никому…

Танк несся по старому, полуразрушенному шоссе на сумасшедшей скорости — но тряски практически не ощущалось. Порой удивительная машина натуральным образом перелетала через огромные воронки и трещины, но даже при ударе гусеницами о землю в момент приземления танк лишь слегка качался, словно катер Фыфа на речной волне.

Данила расположился сверху башни у своего «Корда», закрепленного в специальной установке. По идее, безопасности ради, можно было ехать и даже вести огонь, не высовываясь из люка. Но все же ориентироваться по танковым экранам было для разведчика пока еще сложновато. А вот наверху, где полный обзор и пулемет под рукой, — в самый раз.

Меньше чем в километре от Кантемировской недалеко от шоссе паслось блуждающее Поле Смерти. Странное и страшное порождение Последней Войны двинулось, было, в сторону танка, но тут же остановилось, словно передумав, и продолжило неспешный путь в прежнем направлении. То ли осознало, что не сможет догнать стремительно движущуюся боевую машину, то ли побоялось пушки, которую Настя сноровисто довернула в его сторону.

— Поле-то амёба амёбой, а не дурак, — прокомментировал Фыф действия Поля Смерти. — Никому неохота получать ракетой по ложноножкам…

Справа промелькнули развалины ядерного института с одинокой трубой реактора, нацеленной в небо. После чего Фыф круто повернул налево и погнал танк по прямой, выжимая из машины все возможное.

Данила понимал мутанта — там, по правую руку, осталась его родина, его соплеменники. Пусть бывшие, но ведь и зажившая рана болит порой. Так чего говорить о свежей, еще даже не затянувшейся… Так что пусть гонит, пока дорога позволяет. От воспоминаний все равно не уйти, но скорость, боль и время все-таки помогают душевным ранам заживать быстрее…

Прошло несколько минут, и в «улитке» раздался голос Фыфа:

— Слышь, командир башни, приготовься. Сейчас справа будет Даниловский мост в Зону. Как бы собакоголовые нас не поджарили по старой памяти.

— Лучшая защита — это упреждающий ПТУР в печень, — ответила Настя, на ходу разворачивая башню танка.

И как только из-за холмов показались ажурные конструкции трехпролетного моста с двумя бетонными коробками ДОТов на берегу, танк тряхнуло. Его пушка плюнула огнем — и один из ДОТов превратился в маленькое солнце, внутри которого продолжали детонировать снаряды, добавляя светилу объема и насыщенности цветов.

Однако во втором ДОТе не дремали. Длинная и широкая амбразура озарилась ответными вспышками. Впереди танка взлетели кверху комья земли и куски вывороченного взрывом асфальта, а по броне, словно град по крыше, застучали крупнокалиберные пули.

— Из пулеметов по танку — это сильно, — прокомментировал Фыф. — Это они с перепугу, наверно…

Но его слова потонули в грохоте выстрелов — Данила уже приник к «Корду», заливая вражескую амбразуру горячим свинцом…

Что стало с защитниками ДОТа, осталось неизвестным. Короткий бой пролетел как одно мгновение, при этом танк продолжал движение не снижая скорости. ДОТ, как и Даниловский мост, скрылся за остовами разрушенных зданий, полузанесенных землей и песком, а машина летела вдоль реки, мимо остатков когда-то облицованной плитами набережной… Промелькнул забор Зоны, развороченный боевым роботом. Около пролома суетились собакоголовые, причем вполне результативно — огромная дыра в заборе была уже заделана почти наполовину.