Тени прошлого - Мэйдлин Брент

– Миссис Маклиод, не будете ли вы так добры сказать, какую услугу ваша семья оказала Дельгадо и когда это было?

Я была готова к такому вопросу, поэтому ответила без запинки:

– Это было в Париже. Меньше двух лет назад, синьора, но я не могу вам сказать, в чем суть дела.

Она опять помолчала.

– Эндрю мне говорил, что у вас нет ни отца, ни матери. Значит, они умерли уже после этого?

– Да, они умерли совсем недавно, – солгала я, глядя прямо в черные глаза.

– Возможно, что они помогли ему как бунтовщику оружием?

Бенджамин Уиллард не стал ждать моего ответа.

– Пожалуйста, Мария, не заставляйте Ханну выдавать чужие тайны. И к тому же не забывайте, что даже если это правда, Эндрю сам пытался сделать то же самое для Рамона Дельгадо. – Он посмотрел на Энрике дель Рио, и голос у него зазвенел от гнева: – Надеюсь, вы не позволите семейной гордости помешать спасению Эндрю?

– Ну, конечно же нет.

Энрике дель Рио заговорил по-испански, чтобы его родственники, не говорящие по-английски, поняли, о чем идет речь, но мать Эндрю не дала ему договорить.

Не меняя выражения лица и не сводя с меня своих черных глаз, она сказала:

– Вы должны знать, что если Рамон Дельгадо откажется признать свой долг, он может убить вас и вашего английского друга или убить вашего друга, а вас оставить в живых для своих целей. Для английской девушки, которая вела уединенный образ жизни, вы слишком смелы.

Я покачала головой.

– Синьора, вы ошибаетесь, – искренне возразила я. – Мне очень страшно.

– Но вы верите в удачу?

– Я надеюсь. Как я могу сказать больше?

– И вы любите моего сына?

Любить? Я не знала ответа на ее вопрос, но я знала, какой должна дать ответ.

– Да, синьора. Я очень его люблю.

Она поглядела налево, направо, что-то сказала по-испански, потом опять посмотрела на меня, и я заметила в ее глазах усталость и страх, которые она с таким мужеством скрывала ото всех.

– Будь по-вашему, – медленно проговорила она. – Мы будем молиться за вас. Пусть Бог вас не оставит.

* * *

Клара Уиллард и ее мать отдыхали, когда мы приехали в Оахаку, и я увидела их только после семейного совета. Миссис Уиллард была очень расстроена, но Клару я просто не узнала. Глаза у нее провалились и были окружены черными кругами, словно она уже много дней не спала, лицо вытянулось, сама она тоже похудела, и как не бывало огня и самоуверенности, которые я запомнила еще с парижских времен.

Мы встретились после сиесты, когда все собрались на просторном патио, где стол был уставлен соками, но на глазах всего мексиканского семейства постарались не очень выражать свои чувства. Позднее, когда я решала, что взять с собой, потому что мы выезжали на другое утро, Клара пришла ко мне. Она была одна, не плакала, но я почувствовала, что она вся дрожит от едва сдерживаемых слез, когда она прижалась ко мне, ища успокоения.

– Вы правда спасете бедного Эндрю? – спросила она меня. – Папа говорит, что Дельгадо не может нарушить свое слово, но... Вы думаете, он его сдержит? Ведь только вы его знаете.

Поскольку Уилларды все равно были посвящены в тайну моего пребывания в Колледже для юных девиц, я потихоньку рассказала Бенджамину Уилларду, когда приехала в Оахаку, правду о моих отношениях с Рамоном Дельгадо. Я также дала ему разрешение рассказать все его жене и дочери, чтобы они знали, как я буду объяснять семейству Эндрю Дойла, что Дельгадо в долгу у моих родителей.

Усадив Клару на кровать рядом с собой, я взяла ее за руки.

– У меня есть надежда на успех, мисс Клара, – проговорила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно убедительней. – Рамон Дельгадо – человек взрывной, но я совершенно уверена, что он не плохой человек. Из того, что я знаю, сейчас он попал в безвыходное положение, но я не могу поверить, что чувство чести в нем не перевесит все остальные чувства.

Она не отрывала от меня испытующего взгляда.

– Эндрю всегда был со мной, – прошептала она. – Это как потерять брата, если... Если он не вернется. – Она посмотрела на свои руки. – Ханна, мне стыдно. Мужчине, которого вы любите, грозит смерть, и я должна была бы утешать вас, а не вы меня. Но вы мне кажетесь такой сильной...

– Я не сильная. Но мне столько раз пришлось бояться, что я научилась скрывать свои чувства. Кроме того, я могу что-то сделать, чтобы помочь Эндрю, и это придает мне силы. Так гораздо легче, чем сидеть и ждать.

Она подняла голову и внимательно посмотрела на меня. В ней трудно было узнать разгневанную особу, которая явилась ко мне на улицу Лабарр.

– Вы не должны больше звать меня мисс Клара, – сказала она, изо всех сил стараясь улыбнуться. – В конце концов, мы скоро станем кузинами.

Я пожала ей руки, потом отпустила их и встала.

– Клара, вы не поможете мне отобрать, что взять с собой, а что нет? Ведь вы знаете эту страну, а для меня она совсем чужая. Да и на лошади я ездила только в дамском седле, и то плохо. Как вы думаете, у них найдется дамское седло?

Она нахмурилась, разглядывая разложенные вещи, и вновь стала похожа на прежнюю Клару.

– Вам не понадобится дамское седло, когда вы поедете в горы Сьерра-Мадре, – решительно заявила она. – Папа сказал, что для вас приготовят мула, на них лучше ездить в горах. Они поувереннее ступают. Ансельмо, посредник, проводит вас к Дельгадо. Что вам нужно, так это бриджи. Дайте-ка я взгляну на вас...

Она отошла на шаг и самым внимательным образом оглядела меня.

– Ну да. У конюха Панчо есть сын. Вы с ним одного роста. Я принесу вам бриджи. Еще вам нужно подходящее белье и что-то подложить помягче. Через два дня вы в кровь сотрете себе ноги без привычки...

Глава 17

Случайно я оказала Кларе услугу, попросив ее о помощи, и она всей душой отдалась приготовлениям к отъезду. На другое утро, на рассвете, Тоби, Ансельмо и я, оседлав трех мулов и четвертого взяв для поклажи, отправились в путь. Все семейство собралось пожелать нам удачи. Прощание было немногословным и торжественным. Мать Эндрю задержала мою руку в своих руках и сказала охрипшим от волнения голосом:

– Спасибо, синьорита. Спасибо.

Миссис Хескет, Клара и ее отец немного проводили нас по маленькому городку в открытом экипаже и проехали вместе с нами мимо великолепной в стиле барокко церкви Святого Доминго, мимо собора на центральной площади с деревянными часами, мимо домов с балконами на узких улочках, элегантных арок, пока мы не выехали на дорогу, что вела в горы. Здесь, насколько я помнила из книг, должны были быть развалины города, который жил и шумел больше двух тысяч лет назад.

Мы распрощались с миссис Хескет, Кларой и Бенджамином Уиллардом и поскакали дальше за нашим проводником Ансельмо, смуглокожим, молчаливым мексиканцем лет сорока, с длинными усами и крючковатым носом. Ему было дано указание отвезти меня к Рамону Дельгадо, но он не знал, зачем, и явно не одобрял всю затею. Он ехал впереди, ведя на привязи вьючного мула, и говорил только, когда не было возможности промолчать.