Я случайно, господин инквизитор! или Охота на Тени (СИ) - Филеберт Леси

Находиться я тут больше не могла. Надо было скорее бежать как можно дальше, чтобы… Чтобы не видеть того, от кого сейчас меньше всего на свете мне бы хотелось уходить.

— Я пойду позову лекарей, тебе нужна их помощь, — сказала я тихо, погладив Мориса по щеке.

Он не ответил, слишком ослабленный, чтобы хоть как-то отреагировать.

Скользнула подушечками пальцев по его губам и чуть ли не бегом покинула комнату. Бежать отсюда. Быстрее. Скорее. Не хочу развеиваться у Мориса на глазах. Слишком больно.

В коридоре столкнулась с ребятами из нашей группы стажеров, которые как раз мчались мне навстречу.

— Фло!! Как ты? — кинулась мне на шею Ханна. — Так и думала, что тебя нужно искать здесь! Куратор, он?..

— В порядке, я прогнала Эффу, — ответила я надтреснутым голосом. — Ну как — в порядке… Паршиво ему, конечно, ослаб, лекари нужны.

— Сейчас приведу, — кивнул Дейв и развернулся обратно, ринувшись в лекарское крыло.

Я тоже двинулась в сторону лестницы, перед этим отцепив от себя Ханну.

— Ты куда?

— Мне… надо идти. Это срочно… Извини, некогда объяснять… А ты иди к куратору, за ним лучше приглядеть.

Ханна кивнула и ринулась в сторону кураторского кабинета, а я повернула к лестнице.

Вовремя свернула: услышала, как в коридоре позади меня открылись дверцы лифта, и раздались чьи-то торопливые шаги. Судя по возгласам Ханны, это был Эрик Кларксон, спешащий к Морису. Вот и хорошо. Он поможет ускорить процесс восстановления. А мне надо бежать, пока меня никто не догнал и не попробовал поговорить со мной по душам. Я бы сейчас этого не выдержала.

Я и бежала, быстро перепрыгивая со ступеньки на ступеньку. И уже не в состоянии сдерживать рыдания.

Сняла с себя очки. Больше они мне не понадобятся. Как и всё остальное. Как и вообще — всё.

По моим щекам градом катились слезы, и плакала я навзрыд. Все равно никто не услышит. И не увидит.

Теневики уходят иначе. Отдавая свою Тень, мы не умираем мгновенно, а постепенно рассеиваемся в воздухе. Сначала становимся прозрачными, потом невидимыми и неслышимыми, а потом и вовсе исчезаем, не оставляя после себя ничего. Ну вот кроме разве что очков да розовой сумочки.

Теневеки уходят иначе… И сейчас я уходила, потому что сегодня я выбрала такой путь.

А ты живи долго, Морис. И постарайся жить счастливо — за нас двоих.

Глава 52. Слышишь меня?

Из здания Генерального Штаба я вышла, еще оставаясь немного видимой и слышимой. На меня никто не обращал внимания, потому что вокруг все еще царил кавардак, и всем было не до меня.

После исчезновения Эффу теневые порталы перестали расти и раскрываться, и инквизиторы уже справились почти со всеми трещинами в реальности, остались лишь две не убранные, над которыми сейчас и корпели волшебники. Одиноких Теней не наблюдалось — не успевших сбежать тварей уничтожило лунное сияние.

Самой луны на небе тоже больше не было, как и ночи. Снова ярко светило солнце, которое, я полагаю, Фьюри каким-то неведомым для меня образом вернул на место. Над головой вновь проплывали белоснежные пушистые облачка, и небо было такого красивого насыщенного голубого цвета.

Вон, кстати, и сам Фьюри стоял неподалеку от входа в Штаб, уже вернувший свой человеческий облик. Выглядел он при этом таким бодрым и довольным, как будто не он тут несколько минут назад творил черти что с небом. Он беседовал с Ильфорте, который осматривал своего подопечного чрезвычайно пристальным взглядом. До меня долетали лишь обрывки разговоров и слова мистера Брандта: "Походи пока без ограничивающего перстня, может, больше не понадобится, понаблюдаем".

Я поспешила свернуть вправо, подальше от этих товарищей, пока они заняты беседой и не заметили меня. Шла быстро-быстро в сторону холмов за рекой, благо всем вокруг было не до меня. Инквизиторы восстанавливали частично разрушенное в процессе схватки с Одинокими Тенями и Эффу кафе, в которое рикошетили заклинания. Залатывали друг другу раны. Несколько целителей стояли с большим котлом прямо посреди лужайки, откуда разливали кипящее зеленое варево и раздавали их потрепанным рядовым бойцам.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Кто-то был занят успокоением горожан. К сожалению, совсем без жертв не обошлось, и кого-то Одинокие Тени всё-таки успели цапнуть напоследок.

Но мне сейчас все эти проблемы и чужие потери были до одного места.

В груди зияла пустота. Огромная такая дыра, которую невозможно было чем-то заполнить. Я отчаянно хотела жить и быть с Морисом, но мое отчаяние — это лишь жалкий писк букашки в огромной Вселенной. Ничего не значащий жалобный писк.

Я не жалела о своем поступке, но это не могло ни на йоту уменьшить душевную боль, ядом разливающуюся по всему телу.

Отошла подальше от входа в Генеральный Штаб, уже даже не пытаясь сдерживать поток слез. Бросила на траву очки да сумочку на холме, а сама спустилась немного ниже, поближе к берегу. Уселась там прямо на землю, обняла свои колени и просто плакала, глядя на воду. Река Быстротечная в этом месте была довольно бурная, оправдывая свое название, и вода радостно журчала, искрилась отражением солнечных лучиков.

Не знаю, сколько я так сидела, оплакивая свои несбывшиеся надежды. Слушая журчание воды и со страхом ожидая момента, когда исчезну полностью.

Я не знала, сколько должно пройти времени перед полным моим развеиванием. Не знала, больно ли это, и что меня ждет там, по ту сторону реальности. И ждет ли там вообще хоть что-то, или я утеку в небытие. Впрочем, какая разница, вряд ли мое сознание сохранит хоть какие-то крохи воспоминаний…

Наверное, прошло не меньше часа, а я все продолжала сидеть на берегу и смотреть на бурлящую реку. Я не чувствовала больше ничего, кроме дикой душевной боли. Ощущала себя никак. Ничем. Странным недоразумением, которое по каким-то причинам ещё не развеялось по ветру.

— Фло!..

Этот голос, раздавшийся издалека, резанул меня подобно острому ножу.

Этот голос отчаянно звал меня и заставлял плакать только горше. Так больно и грустно мне никогда еще в жизни не было.

— Фло-о-о!..

Я обернулась и увидела бегущего вдоль реки Мориса. Бледного и потрепанного, шатающегося от слабости, больше похожего на ходячего мертвеца, нежели на бравого инквизитора. Но главное — живого. Мои заклинания сработали на ура, и Тень прикрепилась как надо, а это самое главное.

Он бежал вдоль берега, оглядываясь по сторонам, словно бы кого-то искал.

Искал меня.

— Фло!

Он споткнулся о мою сумочку под ногами и поднял что-то с травы. Это были мои очки с разбитыми стеклами. Видимо, Морис наступил на них случайно.

Он крепко сжал сломанные очки в руке и с надеждой огляделся по сторонам.

— Фло! Я тебя не вижу, но чувствую, что ты где-то здесь… Где-то рядом.

О, ты даже не догадываешься, насколько рядом.

Я сидела совсем неподалёку на траве и смотрела на Мориса. Который глядел сейчас прямо сквозь меня, но саму меня не видел. Даже не знаю, от чего мне было больнее: от самого факта, что он меня больше не видит, или от того, что я больше не смогу к нему прикоснуться?..

— Фло! Я знаю, ты меня услышишь, — говорил Морис, полными отчаяния глазами оглядываясь по сторонам. — Я тебе не говорил ни разу этих слов, но… я люблю тебя. Больше всего на свете. Не смогу без тебя. Все мысли о тебе… Они выжигают изнутри… Не смогу и не хочу без тебя. Тобой хочу дышать… Слышишь меня?

Слышу. И плачу так, как, наверное, никогда в жизни не плакала. Горько так, взахлёб, надрывно. Так плачут только дети, которые живут моментом здесь и сейчас и всего себя отдают процессу плача, как будто, кроме этого момента, у них больше ничего не было. Вот у меня как раз и не было, потому нарыдаться можно было вволю с чистой совестью. Ну за что мне все это, боги?..

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Морис тем временем всплеснул руками и полным боли голосом громко воскликнул:

— Что я могу сделать, чтобы вернуть тебя, Фло?

Ответа он, разумеется, не дождался, и уставился на мои очки с разбитыми стеклами и сломанной дужкой. Произнес уже тише: