Битва во времени - Юрий Леляков

— А смысл — какой? — возбуждённо переспросил Минакри.

— Ну, как бы — два изогнутых кольцом снопа какого-то растения, скрещенных внизу и перевитых красной лентой, — начал объяснять Джантар. — И оно у них — основной продукт питания, что ли… Но — совсем незнакомое, у нас ничего похожего нет. Не знаю даже, как объяснить… Соплодия на длинных стеблях — но не как у наших семенных растений. Длинные, вытянутые семена — или просто каждое с длинной остью — двумя параллельными рядами… И эти пучки изгибаются кругом, а в круге… два каких-то их древних орудия — я не очень рассмотрел — на фоне диска планеты. А наверху, где оба пучка смыкаются — пентаграмма…

— Да, непохоже на фархелемские гербы, — сказала Фиар. — Хотя подожди… Ты не сказал «оружие»? Ты имел в виду…

— Вот именно! — воскликнул Джантар. — Орудия мирного труда! Одно — древний изогнули нож для сбора… этого же растения, а вот другое… Не помню…

— Но тогда это… — голос Фиар вновь дрогнул. — Точно как в гербе Чхаино-Тмефанхии — древние орудия мирного труда под звёздным небом! Не то, что у других: какое-то оружие, хищные ящеры! Даже у Лоруаны…

— Я понимаю, что ты хочешь сказать, — так же дрогнувшим голосом ответил Герм. — И мне — хотелось бы надеяться… Если уж так…

— И, значит — они… здесь? — словно ещё не веря услышанному, переспросила Фиар. — На самом деле?

— И всё же давайте осторожнее с выводами и догадками… — Герм едва смог унять дрожь в голосе. — Ведь это — совсем другая цивилизация. Если Джантар не ошибся…

— Но тогда значит — за наш мир действительно идёт борьба, — продолжала Фиар. — И это — уже не мистика, не предположения. Наяву…

— И нам… есть кого о чём-то спросить, — добавил Джантар. — И можно предполагать, кто дал нам знак…

И будто лишь с этими его словами наконец схлынула волна напряжения — и он, словно очнувшись, лишь тут открыл глаза. Хотя — это порождало уже новый вопрос…

— Значит, у них самих — летательные аппараты… — начал Донот. — А нам — просто идти к ним? Три дня? Когда мы так нужны в Тисаюме…

— Или у них всё — только для заатмосферных полётов? — предположил Герм. — Нет, я понимаю, сам звездолёт на планету не сядет — я имею в виду посадочные капсулы. Так же, как там были — дирижабль и вертолёт… Но и их капсулы могут садиться не где угодно — а то и вовсе не предназначены для посадок на планету с атмосферой…

— А я и не понял, что было на экране, — признался Джантар. — Я имею в виду: с высоты самолёта — или из-за пределов атмосферы, с орбиты спутника…

— Но тут-то уж — не так, как у некоторых наших мистиков, — предположил Ратона. — Когда не сами они ищут последователей — а ученик должен идти неизвестно к кому на поклон…

— Вот именно, — добавил Герм. — Хотя казалось бы, сами лучше знают, где и кого искать — а смотрят, как неопытный ученик становится добычей Тьмы…

— Нет, но если идёт борьба… — начал Талир. — И им нельзя выдать себя лишним полётом сюда, за нами… Нельзя, чтобы кто-то видел, откуда они взлетают, где садятся…

— И потому только дали знак, как к ним идти — чтобы лишний раз не выдать себя? — понял Ратона. — И… с наступлением темноты — снова в путь? Так как дальше на стрелке — ночной участок?

«И это — уже точно на самом деле? — подумал Джантар. — Война не мистических, а реальных сил за нашу планету?»

— А там — и пересечение с какой-то дорогой, — сказал он вслух вместо этого. — Помните — две белые полоски…

— Да, ты говорил, — вспомнил Герм. — И дальше — внизу, в долине — как будто и есть эта дорога. И всё-таки — куда нас ведут, и что за странная местность? Тропинка, дорога — и всё как будто заброшено…

— Странно, — согласился Талир. — Но что остаётся — если мы уже здесь, и надо идти дальше? Ладно, я пойду вперёд, посмотрю, как спуститься в долину. А вы подождите здесь…

Он встал и вышел из грота. И Джантар наконец попытался встать, высвободив затёкшую руку, которую во сне подвернул под себя — но, неловко повернувшись, вскрикнул от боли. Ведь он лежал прямо на каменном полу грота — неровности которого глубоко врезались в тело, отпечатавшись чёткими прямыми следами.

— Сейчас пройдёт, Джантар, — сказала Фиар, подсаживаясь к нему. — И как ты неудачно лёг — прямо на этот выступ…

— А я свою постель оставил в интернате, — почему-то вспомнил Ратона. — Хотя тут — проблема, о которой даже сейчас не забудешь. И такую ткань ещё попробуй найди, если что…

— Нет, что-то не так, — вдруг сказал Герм. — Люди, точно такие же, как мы… А… вдруг мы не так поняли? И они — совсем не из дальних миров?

— А откуда же? — переспросил Ратона. — При такой-то технике?

— Из нашего будущего… — не сразу решился Герм. — Из будущего нашего мира…

И снова, в которой раз за эти дни — все замерли в оцепенении. И Джантар странным образом, на краю сознания, понял — что сам забыл о своей боли (и Фиар — что пыталась её снять)…

— Так думаешь… из будущего? — прошептал Минакри. — Хотя верно — не из прошлого же…

«Где будет освоено какое-то новое культурное растение… — Джантар даже не понял, сам подумал это, или услышал чью-то мысль, или даже как мысль — слова, произнесённые вслух. Странно, но сейчас, в таком состоянии он не смог различить. — Как… основное продовольственное. И станет — частью эмблемы…»

— И перемещаются во времени, а не в пространстве… — так же потрясённо ответил Джантар. — А эта поверхность планеты в негативно-фиолетовых тонах… Нет, наверно — тоже что-то другое…

— И они… уже знают, что будет дальше? — сообразила Фиар. — Если они — из будущего?

— А главное — это значит: и там, в будущем, есть наша цивилизация, — Джантару едва удалось сдержать судорожное дыхание. — И они явились помочь нам — тут, сейчас, в своём прошлом — чтобы само их будущее могло состояться… Понимаете? Ведь если проиграть бой сейчас — всё рухнет и там, дальше…

Опять повисла тишина — в которой каждый пытался сам, молча осмыслить эту новую истину. Но в этот раз она длилась недолго…

— И там есть именно техническая цивилизация, — вырвалась у Джантара новая мысль. — А не — эта, тайная, основанная на посвящениях единиц… Ведь такую технику «посвящённым единицам» не создать — это доказывает вся наша история. Несмотря на уверения самих посвящённых, что так знание дробится на множество узкопрофессиональных истин, каждая из которых не делает человека лучше… И что выдающихся людей — мало, а тысячи более-менее грамотных исполнителей — в критических ситуациях не могут выйти за рамки заученных знаний и умений, и это приводит к тем большим трагедиям, чем большей мощью овладело человечество… — слова одно за другим срывались у Джантара, и он даже не совсем понимал, почему говорит всё это. — Помните, сколько читали на эти темы? Хотя так и есть: общество, основанное на доступности знания лишь немногим избранным — пусть даже праведникам и гениям — всегда проигрывало обществу, где был массовый слой средне образованных людей…

— Да, не доспорили когда-то, — вспомнила Фиар. — Но до того ли сейчас…

— А вдруг как раз сейчас это важно? — продолжал Джантар, снова не понимая, что заставляет его говорить это. — Помните, когда-то мы говорили: наша культура опоздала с идеей одухотворённой технической цивилизации, пока шемрунтско-северная — с её сниженными требованиями к человеку как личности и специалисту — развивалась быстрее? И всё же: получили толпы односторонне развитых личностей, и так мало — гармоничных? Но все народы нашего человечества — либо вступали на такой путь к техническому могуществу, либо растворялись во тьме веков, уступая место другим! В крайнем случае — плелись в хвосте чужой культуры и технической мощи! И лишь мы избрали какой-то средний путь… Но те, кого я видел — не очень похожи и на нас, каймирцев. Разве что один — но и тут я не уверен. Вот и вопрос: какая она — техническая цивилизация там, в будущем? Да, им, получается, удалось отстоять от какого-то врага наш мир — но какие они сами?

— И снова — только предположения… — напомнила Фиар. — Однако верно… Мы же не знаем точно, какие они… Это несколько лет назад всё казалось так просто…

— Так думаете, они — из нашего будущего? — спросил, появляясь в проёме грота, возвратившийся Талир. — И ведут нас — по пути, который знают из своего прошлого? То есть — знают, что и эту рельсовую дорогу в долине мы должны перейти ночью, хотя она совсем рядом? И — именно поблизости от этой станции? Да, я только что видел — там заброшенная станция, с остатками ржавых вагонов…

— Секретные ведомства, секретная жизнь, о которой мы ничего не знаем, — сказала Фиар. — А у них тут была дорога, станции… Но что теперь? Если они знают, как будет дальше… И тут — уже… что-то, связанное со взаимоотношением прошлого и будущего, с тем, что и насколько предопределено… В чём мы так и не смогли разобраться…